В коммуне Жуи-су-ле-Кот на северо-востоке Франции (ныне Жевиль) жила девочка Жизель Марк, и она знала, какие слухи ходят о ней в школе: ее родители ей вовсе не родные, а настоящая мать была проституткой. На дворе стоял конец 1940-х годов, Вторая мировая война только закончилась, и такого рода истории шепотом передавались от родителей к детям. 

Женщин, которые по рассказам спали с оккупантами, называли «горизонтальные коллаборантки». Их брили налысо и подвергали публичному унижению. В школьных дворах дети глумились над рожденными от «неизвестных отцов». 

Жизель ужасно стыдилась мысли о том, что ее родила и бросила женщина с дурной репутацией. В десять лет она набралась храбрости и напрямую спросила мать. Та рассказала ей правду: «Мы удочерили тебя, когда тебе было четыре; ты говорила на немецком, но теперь ты француженка». Больше эта тема почти никогда не поднималась.

Жизель нашла документы об удочерении в тумбочке в родительской спальне и время от времени их тайком просматривала. Сведений там было мало. В 18 лет она сожгла документы на плите. «Я сказала себе: “Если хочу жить, то должна избавиться от всего этого”», — говорит Жизель. 

Сейчас Жизель 79 лет, и она не жалеет, что сожгла тогда бумаги. Так ей удалось на время забыть о своем происхождении. В 17 она устроилась на работу в детский дом и поняла, что нашла свое призвание. На протяжении жизни она в основном работала в детских садах и в конечном итоге основала собственный. В 1972 году Жизель вышла замуж за Джастина Нианго, студента-химика из Кот-д’Ивуара. Они выкупили старый отель прямо за площадью Станислава в городе Нанси и стали в нем жить. 

Я была у Жизель в июне. Легко представить, как когда-то в доме бурлила семейная жизнь: дети — Вирджини, Габриэль, Грегуар и Матье — носились по лестнице вверх и вниз, играли у себя в комнатах на музыкальных инструментах. В школьное время они порой были единственными темнокожими детьми в классе. У Жизель много историй о том, какие жестокие комментарии преследовали их из года в год; все рассказы заканчиваются тем, как Жизель лично разбиралась с обидчиками.

Какое-то время Жизель держала в секрете от детей то, что она приемный ребенок — боялась, что это ослабит их связь с бабушкой и дедушкой. Но порой тайну было тяжело хранить. Жизель понимала, что в конце концов ей придется поделиться. 

В 2004 году, когда умерла мать, Жизель собрала детей и рассказала им правду. Они были шокированы, задавали вопросы, но Жизель не знала ответов. 

После многих лет отрицания Жизель вдруг захотелось найти эти ответы. Она помнила имя и место рождения, которые были указаны в сожженном документе: Гизела Магула, город Бар-ле-Дюк, северо-восток Франции. Оттуда она и начала поиски, а затем обратилась в Архивы Арользена в Германии, международный центр документации нацистских преследований, чтобы узнать, есть ли ее имя в хранящихся там бумагах. 

В марте 2005 года Жизель получила ответ: оказалось, она родилась не в Бар-ле-Дюк, а недалеко от города Льеж в Бельгии в родильном доме нацистов, располагавшемся в замке Вежимон. Этот родильный дом, как и многие другие, принадлежал организации «Лебенсборн» и был открыт СС, элитным корпусом нацистских солдат. Так режим стремился увеличить рождаемость детей «чистой крови», чтобы скорее прийти к конечной цели — расовой чистоте арийцев. 

Мир Жизель пошатнулся. Она осознала, что всю свою взрослую жизнь защищала от расизма детей, чья мать родилась в результате одного из самых темных расовых проектов в истории.

Нацизм — это идеология разрушения, ставившая основной целью уничтожение «низших рас». Другим нацистким убеждением, которого придерживались с не меньшей фанатичностью, было возрождение народа: придя к власти, нацисты поставили цель вывести новое поколение чистокровных немцев. Ключевым элементом плана стала организация «Лебенсборн». Она была создана в 1935 году под руководством СС и должна была поощрять продолжение рода у арийцев, предоставляя роженицам комфортные условия, финансовую поддержку и, если необходимо, конфиденциальность. Штаб ассоциации располагался в Мюнхене на бывшей вилле писателя Томаса Манна, который уехал из Германии в 1933 году. В 1936 году недалеко от Штайнхеринга открылся первый родильный дом. 

СС руководил Генрих Гиммлер, который надеялся, что его элитные солдаты станут расовым авангардом возрожденной Германии. «Что касается ценности нашей крови и численности нашего населения — мы вымираем, — сказал он в обращении к эсэсовцам в 1931 году. — Мы призваны заложить основы, чтобы следующее поколение создавало историю». Агроном по образованию, Гиммлер контролировал свое начинание с большим вниманием, граничащим с вуайеризмом (стремление к наблюдению за интимной жизнью людей — прим. Newoчём)— все заявления о браке руководителей СС сначала направлялись к нему. Размножаться должны были все: четверо детей считалось «минимальным количеством для хорошего крепкого брака». Гиммлер не возражал против внебрачных детей и критиковал враждебное отношение католической церкви к незаконнорожденным. Воспитание «незаконнорожденных или сирот хорошей крови» должно стать «общепринятым», писал Гиммлер. В 1939 году он издал приказ, призывавший членов СС заводить потомство везде, где только можно, в том числе с женщинами, на которых они не были женаты.

Согласно Гиммлеру, дома «Лебенсборн» предназначались «в первую очередь для невест и жен молодых эсэсовцев, а во вторую — для женщин, вынашивающих незаконных детей чистой крови». На практике, однако, последние были в большинстве. Матери-одиночки рожали в домах «Лебенсборн» без посторонних глаз и при желании могли отказаться от детей. Прежде чем попасть в приемную семью, таким детям предоставлялся наилучший уход при условии, что биологические родители отвечали расовым критериям (требовались фотографии и матери, и отца). Ранние кандидаты должны были соответствовать требованиям по росту, а также доказать свою расовую и медицинскую пригодность в двух поколениях. Немецкий историк Георг Лилиенталь установил, что первоначально более половины женщин получали отказ. 

Работники «Лебенсборна» делали записи о поведении матерей при родах и настаивали по возможности на грудном вскармливании. «У женщины свое поле боя, — говорил Адольф Гитлер в 1935 году. — С каждым ребенком, произведенным на свет, она сражается за нацию». 

По словам историка Лизы Пайн, женщины также получали ежедневное «идеологическое образование». Некоторым младенцам сотрудники «Лебенсборна» давали нехристианские имена в ходе церемонии, вдохновленной старыми скандинавскими обычаями. Под нацистским флагом и портретом фюрера ведущий церемонии на глазах у собравшихся держал над новорожденным кинжал СС и произносил следующие слова: «Мы принимаем тебя в свою общину как часть тела. Ты вырастешь под нашей защитой и принесешь честь своему имени, гордость своему братству и неугасаемую славу своей расе». Считалось, что после этой церемонии ребенок становился членом клана СС и был отныне навсегда связан с Рейхом.

Ко времени рождения Жизель, 11 октября 1943 года, на территории оккупированной Европы существовало около 16 учреждений, принадлежавших «Лебенсборн». Родись Жизель четырьмя днями ранее, и сам Гиммлер мог стать ее крестным отцом. Рейхсфюрер лично спонсировал детей, которые родились в тот же день, что и он — 7 октября. 

Прошлой весной я сидела вместе с Жизель у нее в гостиной. Перед нами были разложены многочисленные документы и фотографии. Жизель невысокого роста, у нее короткие светлые волосы с вкраплением каштановых прядей. Она сдержанна, но в то же время прямолинейна, со своеобразным чувством юмора. «Гиммлер явно со мной напортачил», — шутит Жизель, намекая на свой брак с африканцем и их детей. 

Жизель отрицает связь между своей карьерой и младенчеством, проведенном в столь специфическом детском саду. В конце концов она выбрала свой путь задолго до того, как узнала о своем происхождении. 

Впрочем, Жизель не умаляет тот факт, что история ее жизни неразрывно связана с историей нацизма. Она часто задавалась вопросом, как ее происхождение сказалось на так называемой «внутренней памяти»: Жизель всегда приходила в ужас от военных грузовиков, поездов и кирзовых сапог. Жизель не выносит детский плач. Во время работы в детском саду женщина часто покидала свой кабинет, чтобы успокоить малышей. Еще Жизель боится, что передала детям с генами нечто злое. 

Проследить свое происхождение ей помогла случайная встреча, которая произошла спустя несколько месяцев после смерти матери — как раз когда Жизель начала свои поиски. Ее двоюродная сестра пошла на похороны, на которых высокий мужчина со светлыми волосами произносил надгробную речь в память своего учителя. Мужчину звали Вальтер Босер. Он рассказывал о том, как еще ребенком его перевезли из Германии во Францию. Двоюродная сестра Жизель — которая была достаточно взрослой, чтобы помнить, как Жизель удочерили, и которая знала, что та родом из Германии — завязала после похорон разговор с Босером. Женщину интересовало, могла ли Жизель прибыть во Францию в одном конвое. 

Босер — ребенок «Лебенсборна». За десять лет до встречи с родственницей Жизель он стал первым во Франции, кто рассказал о «Лебенсборне»: в 1994 году на телеканале France 2 вышел документальный фильм, посвященный странствиям Босера по Европе в поисках своих корней. Двоюродная сестра Жизель познакомила ее с Босером, и тот вскоре помог женщине воссоздать историю ее семьи. 

Хотя собранное по кусочкам прошлое всё еще полно темных пятен, Жизель теперь знает, кем была ее биологическая мать. В 1926 году Маргерит Магула эмигрировала вместе с родителями и сестрой из Венгрии в Брюссель. Позже Маргерит перебралась в поисках работы в Германию. Там они с матерью и сестрой устроились работать на швейную фабрику в городе Саарбрюккен. В 1943 году, забеременев, Маргерит сбежала из Германии и вернулась в Брюссель. По словам Дороте Шмиц-Кёстер, автора книги «”Лебенсборн” длиною в жизнь: что стало с некогда желанными детьми СС», к этому времени требования «Лебенсборн» несколько смягчились. Страстная вера в идеи национал-социализма могла компенсировать недостатки Маргерит. Тем не менее свидетельство об «арийском» происхождении, состоянии здоровья и отсутствии наследственных заболеваний всё еще были необходимы для обоих родителей.

Отношение Жизель к Маргерит изменилось после того, как она узнала из архивов Штайнхёринга, что после окончания войны некоторые матери разыскивали своих детей, чтобы вернуть их. Тогда Жизель возненавидела Маргерит: «Она даже не пыталась меня искать, я не чувствую к ней ни капли сострадания. Скорее, наоборот. Это не мать». После войны Маргерит отказали в венгерском гражданстве из-за «дурного образа жизни». Если бы Жизель и Маргерит встретились, возможно, у матери нашлись бы объяснения. Однако Маргерит умерла в 2001 году — всего за несколько лет до того, как ее дочь начала поиски. 

Намного меньше Жизель интересует личность отца. Она представляет его стереотипным эсэсовцем — без сомнения, «мерзавцем». 

В 2009 году Жизель встретила своего единокровного брата, Клода. Он родился уже после войны, и его воспитала Маргерит. Брат с сестрой до сих пор иногда навещают друг друга. По словам Клода, мать с ним жестоко обращалась. Однажды он признался Жизель, что ей повезло вырасти вдали от Маргерит. 

Как и Жизель, Вальтер Босер узнал о своем происхождении случайно. В 1966 году, когда родилась его первая дочь Валери, акушерка вгляделась в лицо 22-летнего Босера. Ее внимание привлекли густые прямые светлые волосы и светло-голубые глаза (один был стеклянный и никогда не закрывался) — она вдруг вспомнила 17 маленьких детей, которых в 1946 году доставили на поезде в больницу округа Коммерси. «Вы случайно не из Германии?» — спросила акушерка. Ее вопрос подтвердил подозрения Вальтера. 

Из той группы детей Вальтер был единственным, кого так и не усыновили. Его детство прошло в детских домах, он был трудным подростком, замкнутым и осторожным. Босеру было сделано обрезание (что необычно для ребенка «Лебенсборна») — он так и не узнал почему. «Отец был одержим идеей найти свою семью. Он искал свою мать на протяжении всей жизни», — сказала мне дочь Вальтера, 56-летняя Валери, когда мы с ней встретились в старой нантской брассери.

В 1994 году, во время съемок документального фильма о «Лебенсборне», Вальтер оказался на месте бывшего родильного дома, принадлежащего «Лебенсборн», в замке Вежимон. Он услышал от местных жителей о женщине по имени Рита, работавшей там кухаркой. У нее был сын Вальтер, который, по рассказам, упал и повредил глаз, когда немецкие солдаты пытались забрать его у матери. Именно эту зацепку и ждал повзрослевший Вальтер: он поверил, что Рита — его мать. 

«Вот только это неправда, — замечает Валери, — мы встретились с Ритой и узнали, кто такой этот Вальтер — он не мой отец. Однако папа и слышать об этом не желал. Он заявил, что у Риты был второй ребенок, которого тоже звали Вальтер. Я сказала ему, что он городит ерунду. А папа всё за свое». 

Валери унаследовала от Вальтера светло-голубые глаза и прямые белые волосы. В школе ее обзывали «мерзкой нацисткой». Точно так же ее отца называли в детстве «белой крысой». В 1986 году Валери влюбилась в беженца из Вьетнама. «Отец моего ребенка был первым цветным в нашей деревне, — признается Валери. — Впрочем, для меня это не имело значения. Я и сама была там чужой». 

У их сына Лама от рождения один глаз карий, а второй голубой. Голубой глаз с дефектом. Врач диагностировал врожденную аномалию, которая может привести к слепоте. Носительницей гена была Валери. Она поняла, что стеклянный глаз ее отца вовсе не следствие травмы. Валери рассказывает: «Когда моему сыну предстояла операция, я сообщила отцу, что его проблема с глазом наследственная». Услышав это, Вальтер возмутился: «Глупость какая! Что ты такое говоришь?» 

Дело было не только в том, что Вальтеру хотелось верить, что он повредил глаз, пока мать защищала его от немецких солдат. По словам Валери, ее отец боялся болезней, боялся оказаться «носителем дефекта». И он всегда шел до последнего, чтобы доказать свою силу и стоицизм. Однажды на лесопилке его друг валил деревья и до кости рассек Вальтеру икры на обеих ногах. Босер наложил два жгута и поехал домой. Валери вспоминает, что отец тогда как ни в чем не бывало поднялся по лестнице — все ноги в крови — и спокойным голосом попросил дочку вызвать скорую.

Вальтер не переносил проявление слабости и у других людей. Когда его жене диагностировали рак, Валери иногда не давала ему посещать мать. «Он неустанно повторял ей: „Ты должна бороться! Ты должна есть! Так тебе станет лучше“. Самое настоящее психологическое насилие», — говорит Валери.

В этой черте характера отца Валери виделся пугающий отголосок нацистской одержимости физическим превосходством. В 1935 году Гитлер провозгласил: «Молодой немец должен быть быстр, как борзая, крепок, как дубленая кожа, и тверд, как крупповская броня». Если в «Лебенсборне» рождались дети с такими заболеваниями, как синдром Дауна, заячья губа или косолапость, то от них избавлялись.

Порой Валери размышляет над тем, что именно они с сыном могли унаследовать от Вальтера. «У сына в характере есть склонность быть жестким и авторитарным — черты, которые могли передаться от моего отца, — делится Валери, — когда я думаю об этом, то всегда ощущаю мимолетную тревогу: неужели мы что-то унаследовали от „Лебенсборна“?»

Летом 1945 года журнал Life опубликовал статью о «чудо-детях» «Лебенсборна» с фотографиями Роберта Капа. «Хоенхорстские ублюдки людей Гиммлера: голубоглазые, светловолосые и жирные, как свиньи», — гласила одна из подписей. «Благодаря обилию каши и избытку солнечного света этот нацистский младенец в вязаной кофточке и пинетках стал таким толстым и здоровым, что едва влезает в необъятную коляску», — было написано под другой фотографией. «Выросшая под крылом нацистских нянек жирная свинья может превратиться в большую проблему для союзников», — очередная подпись. Тон статьи дает представление о глубине неприязни, которую испытывали европейцы и американцы в 1945 году по отношению к тем, кто избежал ужасов войны, включая детей.

Впрочем, не все младенцы «Лебенсборна» были голубоглазыми и светловолосыми или «толстыми, как свиньи». Судя по всему, из-за отсутствия связи со значимым взрослым у многих детей наблюдались задержки в развитии. Послевоенные медицинские обследования показали, что вес Вальтера был ниже нормы. А у Жизель случались истерики, про которые было написано в отчете французских социальных работников.

Для Жизель и прочих детей «Лебенсборна» освобождение Бельгии означало путешествие по Европе в плетеных колыбелях, закрепленных в кузове военного грузовика. В книге «Фабрика идеальных детей» французский журналист Борис Тьоле вспоминает, как немецкие солдаты, отступая, забрали 1 сентября 1944 года из здания «Лебенсборн» недалеко от города Льеж 20 малышей. Спустя несколько остановок в Германии и Польше дети оказались в самом первом доме «Лебенсборн» в Штайнхеринге. Вальтер Босер был среди них. 

В Штайнхеринге сотрудники СС теснились с детьми и беременными женщинами из других учреждений, теперь уже закрытых. Коробки с документами загромождали коридоры родильного отделения, где женщины продолжали рожать. 

Когда разнеслась новость о смерти Гитлера, сотрудники сожгли столько документов, сколько смогли. Тьоле описывает цель этого так: «Регистры рождения, идентификация детей, отцов, данные о структуре организации, имена руководителей — всё должно было исчезнуть. Доказательства самого существования родильных домов “Лебенсборн” должны быть уничтожены». Из-за нацистской одержимости документами полное уничтожение записей оказалось невозможным — их было слишком много. 

Через несколько дней после смерти Гитлера в Штайнхёринг прибыл небольшой отряд американских солдат, и детей перешли в новые руки — теперь за них отвечали уже американцы. 

Позже, в 1945 году, Жизель и Вальтер были переведены в Индерсдорф, в 14 км от концентрационного лагеря Дахау, где их разместили в монастыре 12 века, реквизированном армией США для Администрации помощи и восстановления Объединенных Наций в качестве центра временного пребывания перемещенных детей. Там дети «Лебенсборна» жили вместе с выжившими: еврейскими детьми, которым удалось выбраться из концентрационных лагерей, а также подростками из Восточной и Центральной Европы, которые во время войны были подневольными работниками.

Старших детей призывали помогать младшим. Сохранились фотографии, на которых три маленькие белокурые девочки нежно расчесывают волосы малышам и кормят их с ложечки, как будто играют с куклами. На другой фотографии показана группа малышей на клетчатом пледе под присмотром американского социального работника Лиллиан Роббинс и сестры милосердия. В стороне от других детей сидит маленький Вальтер и, закрыв один глаз, улыбается фотографу.

Сотрудники Администрации помощи и восстановления Объединенных Наций пытались найти оставшихся в живых родственников детей, если такие имелись, но о личности некоторых детей не было данных. У других была указана приблизительная дата рождения. Возможно, так произошло и с Вальтером Босером, чей официальный день рождения выпал на подозрительную, хотя, конечно, возможную дату — 1 января 1944 года. Место его рождения неизвестно, однако считалось, что ранее он жил в доме «Лебенсборн» во Франции. Вероятно, поэтому мальчика было решено отправить туда из Индерсдорфа.

Что до юной Гизелы, в ее личном деле значилось, что она родилась в «Вижемоне» (полное название замка было опущено). Персонал решил, что это какой-то французский город, и девочка присоединилась к Вальтеру в конвое, направлявшемся в департамент Мез во Франции, население которого так никогда не оправилось после Первой мировой войны. Гизела превратилась в Жизель, и так началась ее французская жизнь.

Можно ли назвать «выжившими» малышей, которые обязаны своим существованием нацистской политике? Пока они ели свежие фрукты и кашу, других детей отравляли газом и морили голодом.

10 октября 1947 года в Нюрнберге четыре руководителя «Лебенсборна» предстали перед Американским военным трибуналом в рамках Малых Нюрнбергских процессов над нацистскими деятелями меньшего масштаба. Им были предъявлены три обвинения: преступления против человечности, военные преступления и членство в преступной организации. Трое из четырех руководителей были признаны виновными по последнему обвинению. Однако трибунал постановил, что «Лебенсборн» был лишь «учреждением социального обеспечения», поэтому дети не были признаны жертвами.

До 1970-х годов считалось, что дома «Лебенсборн» — это всего лишь миф. Или воспринимались как фермы разведения арийцев, где эсэсовцы спаривались с женщинами чистой арийской расы. Первая книга о «Лебенсборне» была опубликована во Франции в 1975 году. В ней выдвигалось предположение, что так называемые няни на самом деле были отобраны для размножения. Это способствовало распространению слухов. В 1986 году Георг Лилиенталь написал первое академическое исследование о проекте «Лебенсборн». 

За девять лет его существования как минимум 9 200 детей родились в стенах «Лебенсборна». Примерно 1200 детей родились в Норвегии, где находилось больше всего родильных домов СС за пределами Германии. После войны все эти дети, а также женщины, которых подозревали в связях с немецкими солдатами, были изолированы или высланы. Некоторых женщин отправили в лагеря. Во Франции был лишь один дом «Лебенсборн», но он просуществовал меньше года, поэтому вероятность того, что местных детей «Лебенсборна» признают таковыми, была гораздо меньше. 

В 2011 году Жизель с Вальтером поехали в Индерсдорф, чтобы принять участие в ежегодных памятных мероприятиях, которые проводят бывшие жители центра временного пребывания Администрации помощи и восстановления Объединенных Наций. Жизель называет организаторов «еврейскими детьми», а себя до сих пор причисляет к «детям Лебенсборна». Она призналась, что «было невероятно» стать частью церемонии. За время пребывания в Индерсдорфе Жизель дважды посетила Дахау. Она чувствовала, что должна бороться с теми идеями, которые могла бы исповедовать, если бы выросла в семье эсэсовца. 

В 2016 году Жизель и Вальтер совместно основали Ассоциацию памяти детей-жертв «Лебенсборна». Это была попытка заставить общественность признать, что дети «Лебенсборна» — тоже жертвы войны. 

Вальтер, со своей стороны, стал одержим идеей заслужить признание еврейской общины. Он изучал Тору и причислял себя к сионистам. «Отец отмечал еврейские праздники, — вспоминает Валери. — Его друзья, исповедующие иудаизм, очень ему помогали. Лучшим подарком для папы было сказать: „Ты тоже жертва, Вальтер“». 

Вальтер скончался в 2021 году со звездой Давида на шее. У него уже было слабое здоровье, и он жил в доме престарелых. За несколько дней до смерти Вальтер впервые в жизни признал, что, возможно, Рита не была его матерью. 

Валери сохранила расческу, на которой до сих пор остались волосы отца. Она надеется однажды узнать, какие секреты кроются в его ДНК.

Муж Жизель, Джастин, умер 15 лет назад. Однако женщина всё еще проводит почти каждую зиму в его африканской деревне. Жизель говорит, что она там «знаменитость» — отчасти потому, что местные жители видели ее по телевизору в программе о «Лебенсборне».

Дома в Нанси у Жизель на всеобщем обозрении стоит фотография ее биологической матери, хотя теперь женщина не обращает на портрет особого внимания. Она объяснила: «Это мое наследие. Я не хочу забывать, что рождена этой женщиной». Всё, чего хочет Жизель, — это поведать свою историю. «Я скромная, — шутит она, — хочу, чтобы весь мир узнал о “Лебенсборне”».

Ее сын Габриэль женился на немке, и внук разговаривает по-немецки — на языке, который Жизель забыла. «Жизнь продолжается», — говорит она. Другой ее сын Матье работает над книгой о «Лебенсборне», и вместе со своей женой Камиль написал пьесу о детях этого проекта. Недавно мне довелось побывать на чтениях их пьесы в маленьком парижском театре. Я наблюдала, как Жизель, сидя рядом со своей дочерью Вирджини, смотрит собственную историю, оживающую перед ее глазами.

«Говорят, что историю пишут победители, — произнес актер. — Но, что самое главное, ее пишут взрослые». Жизель тихонько утирала слезы.

По материалам The Atlantic
Автор: Валентайн Фор
Заглавное фото: Роберт Капа / ICP / Magnum

Переводили: Эвелина Пак, Анастасия Боброва
Редактировали: Юлия Мухтасимова, Денис Медников, Елизавета Яковлева

*Дисклеймер: в тексте упоминается компания Meta (Facebook, Instagram и другие продукты), которая признана в России экстремистской организацией.

Прошлой весной мой парень сдал свободную комнату в своей квартире молодому человеку, начинающему карьеру модели. Новый сосед был совсем юн и невольно заставлял нас чувствовать себя старыми, но никогда не отказывался распить с нами бутылочку вина в гостиной — да и в целом казалось, что мы ему нравились, хоть он иногда и намекал, что мы скучные и не особо привлекательные.  

Однажды сосед и мой парень поспорили о том, какой альбом певицы Lorde лучше — первый или второй. Такой спор может быть вполне увлекательным, если участники приводят забавные или интересные аргументы, но это был не тот случай. И останавливаться они не собирались. Сосед говорил всё громче и громче, а мой парень уже начал повторяться. Был вечер пятницы; я жутко вымоталась. В какой-то момент я не выдержала и очень громко сказала: «Это тупой спор, и давайте вы уже его закончите». Я знаю, что выразилась грубо, но мне такой тон показался уместным – на правах старшей. Поэтому я была в шоке, когда сосед молча встал и закрылся в своей комнате, хлопнув дверью. После этого случая он больше никогда со мной не разговаривал. 

Он прожил с нами еще несколько месяцев, но с того вечера я пересеклась с ним лишь однажды, по пути в ванную. Мы оба старательно смотрели в разные стороны. Еще как-то я сидела на созвоне в Zoom, когда в его комнате заиграла песня Аврил Лавин Girlfriend с живеньким припевом, где поется: «Эй, ты, мне не нравится твоя девушка», — сосед прибавил громкости. В конце концов мой парень написал ему и предложил обсудить ситуацию. Сосед ответил, что им не о чем говорить, но кое-что все-таки счел нужным отметить. «Твоя девушка токсичная», — написал он моему парню, добавив к этому эмодзи обезьянки, закрывающей мордочку лапами. 

Меня, как человека, который вечно у всех ищет одобрения, такое обвинение очень расстроило. И удивило, потому что для меня токсичная было словом из интернета. Я прочитала кучу советов в Twitter, Instagram, TikTok и Reddit о том, как взаимодействовать с «токсичными» друзьями — в основном все советуют от них избавляться. Но я практически никогда не слышала это слово в реальной жизни: может быть, только в полу-ироничном тоне, ну или если человек оказывался совсем уж ужасным. Мне и в голову не могло прийти, что однажды «токсичной» назовут меня. 

Интернет переполнен советами, большинство из которых очень просты и категоричны. Особенно популярны прямолинейно сформулированные статьи-списки. Например, «7 советов о том, как убрать токсичных людей из вашей жизни» или «7 способов избавиться от токсичного друга». Мантры, которые твердят нам Instagram и Pinterest, беспощадны: «Лучшее, что вы можете сделать для себя, — избавиться от токсичных людей», «Если я вас вычеркнул вас из жизни, скорее всего, вы сами протянули мне карандаш». Типичные для Twitter бахвальство и развязность особенно хорошо подходят для того, чтобы раздавать советы налево и направо. «Не знаю, кому сейчас нужно это услышать», — заявляет очередной твит, подразумевая, что услышать нужно всем, «но, если кто-то задел ваши чувства, вы имеете полное право вычеркнуть его из жизни». Даже на WebMD, популярном медицинском сайте-энциклопедии, есть статья о том, как распознать «токсичного человека». Приведенное определение одновременно агрессивно и бесполезно — это «любой, кто приносит негатив и расстройство в вашу жизнь». Что же, если критерии так широки…

Мне тяжело читать такие вещи, потому что я, как и все мои знакомые, хоть раз да обидела дорогих мне людей. И еще соседа. Я говорила с ним свысока — очевиднейший красный флаг — и он поступил так, как советовала мудрость из интернета. Он действовал быстро, чтобы защитить себя. Человек не обязан никого и ни за что прощать, подсказал ему дрянной голосок из интернета. Или, как гласил твит одного из аккаунтов с вдохновляющими цитатами, «Вычеркивайте их из жизни молча: они прекрасно знают, что натворили».

Не могу сказать, что для меня прекращение общения с соседом стало большой потерей — мы общались только потому, что жили  под одной крышей. Но изученные мной советы — не только о том, как избавиться от случайно встреченных токсичных знакомых; их основная аудитория — близкие друзья, братья и сестры, партнеры и родители. Подразумевается — пусть и не всегда говорится прямо, —  что другие люди —  это не моя проблема. 

«Вот признаки того, что пора вычеркнуть человека из жизни», — рассказала 22-летняя тиктокерша Саар Дахи в прошлом году своей многомиллионной аудитории. Она культивирует образ старшей сестры — но сестры веселой и понимающей, а не критикующей. Признаки были перечислены такие: 

• человек не говорит вам правду, 
• не хранит ваши секреты, 
• нарушает границы, даже если для вас они не подлежат пересмотру. 

«‎Это определенно красные флаги», — пояснила она мне. 

Дахи часто постит видео с хештегом #toxic. Во время интервью я спросила у нее, следует ли она сама своим принципам, и девушка ответила, что да, и весьма тщательно — очень многих токсичных людей она уже исключила из своей жизни. А скольких именно? Она задумалась на секунду. «Так, если прикинуть… Господи, ну, наверное, человек 10»‎, — ответила Дахи. (Это за прошлый год.) 

Здесь нужно остановиться и уточнить, что я не собираюсь морализаторствовать на эту тему. Вполне возможно, хештег #toxic так популярен, потому что драма в отношениях в принципе пользуется спросом, и особенно в TikTok — приложении для подростков, чья задача в обществе —  это буквально исследование всего спектра иррационального поведения. Возможно, такие советы сейчас просто в моде. Однако мы живем во времена, когда близкие отношения становятся все более и более хрупкими, и то, что кто-то может воспринять эти рекомендации всерьез, уже не кажется смешным. 

Никто не анализирует расставания неженатых партнеров, а уж тем более друзей и соседей по квартире. Но нам известно, что проблема касается всех типов отношений между людьми. В прошлом году Джошуа Коулман, психолог, специализирующийся на теме отчуждение в семье, рассказал The Atlantic, что к нему стали чаще обращаться родители, чьи взрослые дети вычеркнули их из жизни. Карл Пиллемер, профессор Корнелльского университета, посвятил этой теме книгу, вышедшую в 2020 году. По его подсчетам, около 67 миллионов американцев не поддерживают отношений с кем-то из членов семьи. 

Некоторые исследователи возлагают вину на молодое поколение, которое слишком зациклено на себе. В колонке для New York Times Дэвид Брукс ссылается на труды Пиллемера и других экспертов, доказывая, что эпидемия отчуждения возникла из-за «‎поколенческого сдвига в понимании того, что есть абьюз»‎ — родители со сложными характерами, отстраненные родители теперь стали считаться опасными. Для современных молодых людей семья стала «‎стартовой площадкой для самореализации», а не ‎пожизненными обязательствами. В своей статье Брукс рисует грустную картину «психологического развала Америки», где высок процент депрессий и самоубийств, а значительное число жителей считает, что у них нет ни одного близкого друга и никто не знает, какие они на самом деле. ‎

20 лет назад Роберт Д. Путнам сожалел о разрушении общественных связей в своей книге «Боулинг в одиночку: Распад и возрождение американского общества»‎. Американцы, которым вечно хотелось больше денег и не хватало времени, бросали бридж-клубы и забывали о лигах боулинга и своих более масштабных общественных обязательствах. Путнам называл это подходом к обществу, типичным для этого конкретного поколения, но на самом деле произошло нечто другое: изменилось само восприятие межличностных отношений. Изменения стали более глубокими и, возможно, более тревожащими. 

Почему же это происходит? Возможно, на молодых людей повлияли изменчивость среды и бесконечность выбора, которые нам подарили сайты онлайн-знакомств и социальные сети. Или наши мозги насквозь промариновались в культе здоровья и заботы о себе, предписывающих нам прежде всего заботиться о самих себе. А может, мы просто хорошие капиталисты, и культура индивидуализма заставляет нас считать себя соревнующимися брендами, главными звездами этого кино, центрами вселенной. 

Грань между интернет-советами и полноценной психологической помощью периодически становится зыбкой. Некоторые тик-токеры начали заниматься деятельностью, напоминающей терапию — берут деньги за персональные консультации. Несколько терапевтов рассказали мне, что теперь им приходится разбирать советы из интернета и на своих консультациях. 

По словам клинического психолога Лины Перл, ее пациенты иногда рассказывают о токсичных друзьях и интернет-советах по общению с ними. «Люди любят правила, — говорит Перл. — Они хотят знать, что можно, а что нельзя делать; где проходит грань, после которой нормально сказать “больше мне не пиши”». 

Психотерапевт Джек Ворси не любит слово «токсичный». «Насколько я знаю, такого понятия в психологии нет, так что не стоит на него ссылаться», — раздражается он. Однако, как отмечает Ворси, токсичность всё чаще и чаще всплывает в его врачебной практике. Многие клиенты «хотят обсудить идеи и концепции, на которые наткнулись в сети».

Хотя книги по саморазвитию появились на свет гораздо раньше соцсетей, на их чтение уходит больше сил, чем на пассивное поглощение контента, который для пользователя собрали алгоритмы. Раньше было сложнее найти материал, вторящий вашим мыслям и чувствам, считает Ворси.

Теперь советы не только легче найти — им еще и проще следовать. Когда книжки по саморазвитию только начинали появляться в магазинах, в них часто подчеркивалось, что построение и поддержание отношений требует тяжелой работы. А это сложнее, чем просто удалить из друзей в прямом и переносном смысле всех, кто вам неприятен. 

Социальные сети устроены таким образом, что могут обострять некоторые поведенческие черты человека. Вспомним, к примеру, недавний случай с 21-летней Линди Форд, которая записывает стримы по The Elder Scrolls V. На девушку подписаны ради контента по геймингу, но она также открыто рассказывает о своем тревожном расстройстве, панических атаках и отношениях. Иногда Форд выкладывает твиты с советами. Так, в прошлом году она написала:

«просто напомню: если только вам прямо не сказали, что на вас обижены, то не надо себя изводить. вы не обязаны психически или эмоционально людям, которые с вами порвали. и не важно, как сильно вы их любите»

Четко и ясно! Твитом поделились больше 50 000 раз — и в основном пользователи были согласны с Форд. Однако некоторые назвали твит девушки неправильным или даже опасным, были комментарии вроде «какое-то безумие» или «отличное введение в короткую, но яркую историю социопатических советов в соцсетях».

Вскоре после этого я связалась с Форд. Мне была любопытна ее реакция на волну негатива в комментариях. «В интернете всегда так», — ответила она. Подписчики знали, что в посте девушка намекала на свою склонность к самокопанию и самокритике. Но Форд понимает, почему кому-то ее твит показался «социопатичным… Они поняли его так, как если бы там было написано: „Если вы причинили кому-то боль, то это не ваша беда, ведь этот человек не сказал, что ему больно“». Так что Форд не то имела в виду. Она просто так написала.

Красота твита — в его простоте. Так и слышишь в конце каждого предложения удар молотка судьи. Но жизнь гораздо более запутанна. После каких ошибок мы всё еще имеет право просить о прощении? Что мы должны друг другу? Что мы должны самим себе? Обсуждать ответы на эти вопросы можно бесконечно. Вот поэтому я так люблю реалити-шоу — особенно вселенную «Настоящих домохозяек Беверли-Хиллз». Если стереть глянец, то поймешь, что сюжет вращается исключительно вокруг извинений: как и когда их приносить, на каких условиях принимать.

В опубликованной в 1987 году автобиографии «Свирепая привязанность» писательница Вивиан Горник рассказывает об отношениях со своей вечно всем недовольной властной матерью. У истории нет драматической развязки, в которой Горник навсегда порывает контакты с матерью. Вместо этого писательница мучительно медленно завоевывает по кусочкам свободу. «Мы больше не на привязи друга у друга. Между нами теперь есть и всегда будет какое-то расстояние… Но даже этот клочок свободы дарит мне хоть и недолговечный, но нужный восторг, который охватывает меня при мысли о том, что я начинаюсь и заканчиваюсь собой».

Начинаться и заканчиваться собой — не одно и то же, что считать, будто ваше «я» стоит во главе угла, а последнее — очевидно же — полная чепуха. Даже популярные инфлюенсеры, дающие жесткие советы, должны понимать, что так жить нельзя. Если мы не несем ответственность за людей в нашей жизни, то за кого же тогда?

Кэтрин Ходс, социальный работник из штата Массачусетс, мало сидит в интернете, но она посвятила свою карьеру размышлениям о том, как люди обращаются друг с другом. В 2013 году, когда Ходс руководила проектом по борьбе с домашним насилием, она запустила воркшоп под названием «Конфликт или абьюз?» Ходс утверждает, что абьюз требует власти одного человека над другим, в то время как конфликт подразумевает борьбу за власть двух людей. Такое различие может сбить с толку, и в некоторых случаях «оба человека чувствуют себя жертвами абьюза, потому что не получают желаемого».

Интернет-советы по отношениям, которые я описываю, не обязательно побуждают людей считать себя жертвой абьюза. Однако они подразумевают, что один человек всегда прав, а другой — нет, причем настолько, что тот, кто прав, должен сразу же отвергнуть ошибающегося. Чтобы продемонстрировать ошибочность такого мышления, Ходс поделилась со мной случаем из жизни.

Как-то раз она была на встрече, где участники обменивались историями абьюза. Одного парня попросили рассказать, как он оказался в роли агрессора в отношениях. Молодой человек ревновал свою девушку, когда она общалась с другими мужчинами, поэтому кричал на нее и пытался контролировать. Тогда парню казалось, что так делают все пары, но с тех пор его мнение изменилось.

«Он говорил очень тихо и робко смотрел в пол. Похоже, ему было стыдно», — вспоминает Ходс. И пока парень говорил, ей пришло в голову: «Погодите-ка. А почему его поведение называют абьюзом? Больше похоже на подростка, у которого прежде не было опыта в отношениях… Видно, как он растерян, ему больно — это обычный подросток. Зачем же на него навешивать ярлык?»

В 2016 году писательница Сара Шульман выпустила книгу «Конфликт — это не абьюз», в которой развивает идеи Хобс. Шульман считает, что преувеличение вреда может привести к еще более тяжелым последствиям. Человека, которого считают хорошим, будут поддерживать, а «плохого» — избегать. В социальных сетях, по словам Ходс, разделение на два лагеря проявляется ярче, потому что людей поощряют занять ту или иную сторону. Так было с постом Форд и тысячами других бурь в стакане твиттерской воды.

Одно из самых простых объяснений тренда «токсичности» очевидно ошибочно: молодые люди — не мизантропы. За последние годы американские миллениалы и зумеры вдохнули новую жизнь в концепцию взаимопомощи, приняли участие в крупнейших в истории страны демонстрациях против расизма и возродили интерес к трудовым объединениям. Многие посвящают свое время размышлениям о взаимосвязанности и порой излишне осторожничают, пытаясь поступить правильно.

Но всё это часто не вяжется с тем, как мы обсуждаем нашу личную жизнь. Мысли о том, что я умру одинокой и нелюбимой, беспокоят меня не так сильно, как чтение ленты социальных сетей с постами о взаимоотношениях, где мне то тут, то там безапелляционно поясняют, кто должен быть для меня мертв и почему я, в свою очередь, тоже должна быть для кого-то мертва.

И тем не менее, думаю, всё не так безнадежно. Мне говорят, что у меня «нет никаких обязательств», но все мы чувствуем себя обязанными — иначе бы не стремились так отчаянно избавиться от этого ощущения. Само существование в сети экосистемы советов по отношениям подразумевает наличие чувства ответственности и желания помочь другим людям (посты, начинающиеся с «не знаю, кому может пригодиться, но…»). Такой настрой, мне кажется, будет жить еще долго после того, как холодный тон сегодняшних советчиков выйдет из моды.

По материалам The Atlantic
Автор: Кейтлин Тиффани
Иллюстрация: Габриэлла Пескьера (CSA Images / Getty; Fotograzia / Getty; Ryasick / Getty)

Переводили: Екатерина Кузнецова, Елизавета Яковлева
Редактировала: Софья Фальковская 

Линдси Кончар знает свою лучшую подругу Кэролайн* с момента ее рождения. Их матери стали закадычными подругами еще в седьмом классе, так что, хотя Кэролайн на два года младше Линдси и девочки ходили в разные школы города Иден-Прери в Миннесоте, они постоянно были рядом. «В каком-то смысле нам не оставили выбора, — шутит в разговоре со мной Кончар, — мы были просто обязаны подружиться». Даже когда девушки выросли и начали жить отдельно от своих мам, их дружба продолжилась. 

Линдси осталась в Миннесоте, чтобы окончить колледж. А Кэролайн уехала учиться в Бостон, потом в Нью-Йорк и начала с кем-то встречаться. Она рассказывала Линдси, что поначалу новые отношения казались сказкой, сплошь бабочки в животе. Но со временем количество радости уменьшилось, а перспективы стали туманнее. Линдси как опытному социальному работнику в этой любовной истории многое казалось странным, и опасения укрепились, когда она приехала в Нью-Йорк. Партнер Кэролайн плохо с ней обращался, девушка словно потеряла «беспечную и легкую версию себя». Вечером перед отъездом из дома подруги Линдси решила озвучить свои опасения. В разговоре она старалась тщательно подбирать слова, приводить примеры и использовать «я-утверждения», не обвиняя, а говоря только о своих ощущениях. Она объясняла, что затронула тему только потому, что всерьез беспокоится о безопасности своей подруги. Но Кэролайн не приняла этого. «Она замкнулась, и мы потом долго не разговаривали», — вспоминает тот день Кончар. 

Дилемма, с которой  столкнулась Линдси — сказать, что она думает, или прикусить язык — постоянная составляющая размышлений о том, как быть хорошим другом. Если решение товарища кажется плохим, нужно ли говорить ему об этом? Или задача друга — оказывать неизменную поддержку вне зависимости от обстоятельств и оставить непрошенные советы родителям, братьям-сестрам и партнерам? Кажется, что они имеют больше прав высказывать свое мнение, а в некоторых случаях даже обязаны делать это. Семейные и любовные отношения по своей природе определеннее и формальнее, чем дружеские. В дружбе же говорить об авторитете и обязанностях трудно. Ее границы во многом определяются тем, чем она не является: друзья — это люди, которые просто решают присутствовать в жизни друг друга, хотя и не выполняют какой-то определенной роли, как родители или супруги. Даже очень близким друзьям зачастую сложно определить, что именно они должны друг другу. 

По мнению англо-американского философа, специалиста в области моральной и политической философии Аласдера Макинтайра, готовность быть «скрупулезно честным» в сложные моменты — основа дружбы. У всех людей есть слабые стороны, и никто из нас не застрахован от принятия неверных решений. По словам Макинтайра, настоящий друг — тот, кто настолько небезразличен к нашему благополучию, что помогает нам освободиться от иллюзий. «Дружба выживает и процветает, только если каждый может положиться на правдивость другого», — сказал философ в своей лекции. Другая популярная точка зрения утверждает обратное: именно наша готовность держать рот на замке, когда другой совершает ошибку, позволяет дружбе выживать. «Они должны были научиться молчать, чтобы оставаться твоими друзьями. Почти всегда такие человеческие отношения основаны на том, что о некоторых вещах не говорят, их даже не касаются. Если же эти камешки начинают катиться, они увлекают за собой дружбу и разбивают ее», — писал Фридрих Ницше в работе «Человеческое, слишком человеческое». 

Социально-психологические исследования подчеркивают противоречия между этими точками зрения. Честность — это то, что люди ценят и ожидают получить от дружеских отношений. Беверли Фер, профессор психологии из Университета Виннипега, провела исследование, в рамках которого спрашивала, что способствует близости в дружбе. И люди отвечали утверждениями из разряда «когда мне нужен совет, я могу обратиться к другу» и «если я совершаю ошибку, товарищ говорит мне об этом». Но откровенность — еще не всё, что люди ожидают получить от своих друзей: иногда это качество конфликтует с другими «обязательствами». Респонденты также делились ожиданиями, что друзья примут их независимо от того, кто они и что делают. Люди хотят не только честности, но и абсолютной поддержки и одобрения. «У нас большие ожидания от дружбы, но это не значит, что составляющие идеальных дружеских отношений не могут конфликтовать друг с другом», — подытоживает профессор Фер.

Как бы ни была важна честность в дружбе, исследования показывают, что большинство из нас крайне неохотно решается на споры с друзьями, когда возникают сложности. В другом исследовании Беверли Фер и ее коллега, социальный психолог Шерил Харасемчук, просили респондентов рассказать, как они решают проблемы в романтических отношениях. «Люди уверены: вне зависимости от ситуации всегда лучше обсудить всё с партнером, а не пустить проблему на самотек», — делятся результатами опроса ученые. Когда тех же участников эксперимента попросили высказаться о своих действиях в аналогичных ситуациях с друзьями, они выбрали более сдержанный и аккуратный подход. Люди разделились на два лагеря: одни выбрали лояльность, то есть предпочли «переждать» трудности, надеясь, что всё само разрешится, другие же оказались на стороне тактики «пренебрежения». Как поясняет Беверли Фер, «в таком случае вы словно бы отстраняетесь от проблемы и позволяете отношениям между вами и другом медленно умирать». Респонденты не смогли дать уверенного ответа на вопрос о том, что произойдет, если не ждать, а решать проблему сразу. По их мнению, такой путь вряд ли может принести много пользы. Так что, вероятно, иногда друзьям стоит говорить неприятную правду, как считает Макинтайр, но стоит помнить утверждение Ницше о том, что большинство друзей не захотят ее слышать.

При этом господствующая «культура пассивности», как определяет ее Харасемчук, имеет смысл. Дружба — это добровольные отношения, не связанные ни законом, ни кровью, что облегчает их расторжение. Поскольку дружба не требует письменного соглашения, вы можете даже не объявлять о завершении таких отношений. Можно просто незаметно отдалиться от человека, позволив дружбе, как выражается Фер, «увянуть на корню». Ее коллега подчеркивает, что дружба не бывает моногамной, поэтому, не получив желаемого от одного человека, довольно легко обратиться к другому. Как правило — и, кажется, абсолютно напрасно, — люди считают дружбу чем-то типа расходного материала. Существенная часть опрошенных считает, что ради таких отношений незачем разбираться в сложностях, возникающих при конфликтах. И, похоже, тактика пассивности отчасти работает: многие дружеские отношения благодаря ей сохраняются. Ведь риски при молчании минимальны. 

Лия Голдман, сертифицированный лайф-коуч из Массачусетса, вышла из длительных отношений, обнаружив, что партнер все это время изменял ей. После расставания Лия была крайне удивлена тому, сколько друзей признались, что им не нравился человек, с которым она провела столько лет. Такие откровения звучали странно.  Девушке казалось, у знакомых и товарищей было много возможностей проговорить свои опасения: Лия и сама часто рассуждала о своих отношениях. Однако никто, за исключением одного человека, этого так и не сделал. Подруга, которая все-таки высказалась, жила в другой стране и никогда не видела партнера Голдман. Но, когда Лия поделилась своими переживаниями, она сказала, что, по ее мнению, мужчина не кажется хорошим парнем и отношения стоит заканчивать. Тот разговор с подругой скорее озадачил, чем расстроил Лию. 

Как говорит лайф-коуч, благодаря личному опыту теперь она с большей вероятностью честно скажет, что думает о происходящем в романтической жизни небезразличных ей людей. Однако на собственных друзей она не злится: «Я могу понять, почему они так поступили, — говорит Голдман. — В конечном счете они были со мной после разрыва, и это главное, что имело значение». 

Конечно, не вся дружба строится на пассивности. В некоторых случаях она выживает, даже пройдя через испытания. Многолетняя дружба, как у Линдси и Кэролайн, в этом случае выигрывает: людям, чьи отношения построены на взаимном доверии, легче говорить друг с другом откровенно. Но для построения такого фундамента требуется время. Фер объясняет это явление термином «кредит идиосинкразии» (в социальной психологии так называют привилегию лидера отклоняться от ожидаемого поведения — прим. Newочём). «В начале любых отношений люди стремятся соответствовать общественным нормам, чтобы показать, что они „вполне нормальные“, и ведут себя обыкновенно», — рассказывает она. По мере укрепления отношений мы получаем право постепенно отклоняться от норм. И, если за время дружбы накопилось достаточно «кредитов», люди могут использовать их для собственного успокоения. Например, чтобы выразить беспокойство о том, что друг перебарщивает с алкоголем, или что его партнер неподобающе с ним обращается. Тема подобного «столкновения» может быть любой. 

Хотя разговор с другом о чем-то, что он не хотел бы обсуждать, действительно может испортить отношения, есть вероятность, что в будущем товарищ оценит такую честность. Примерно через полгода молчания из-за случившегося в Нью-Йорке Кэролайн позвонила Линдси. Она рассталась с бойфрендом и призналась, что подруга оказалась права, только Кэролайн была не готова услышать это тогда. Когда я спросила, как произошедший разлад и последующее примирение повлияли на отношения подруг детства в долгосрочной перспективе, Кончар ответила, что конфликт пошел им на пользу: сначала развел их с Кэролайн в разные стороны, но в итоге только укрепил их связь. Это отличная иллюстрация парадокса: болезненная правда — привилегия очень близких людей и одновременно то, что еще больше сближает друзей. 

Думая о практической пользе для личных отношений, сложно привести доводы в пользу абсолютной непоколебимой честности. Такой, какой, по словам Макинтайра, стоит придерживаться настоящим друзьям. Ницше был в некотором смысле прав, утверждая, что порой сокрытие мыслей от друзей поможет сохранить отношения с ними. Ведь в дружбе не существует гарантий. Это дар, где никто никому не должен, а может лишь предлагать. Говоря правду или делая другие схожие по эмоциональности жесты, вы рискуете быть отвергнутым. Но если вам нужна самая близкая дружба из возможных, на такой риск придется пойти.  

*Кэролайн — вымышленное имя для сохранения анонимности, прим. Newочём

По материалам The Atlantic
Автор: Стефани Мюррей

Переводила: Ольга Минеева
Редактировали: Юлия Мухтасимова, Софья Фальковская

Ваш самый жесткий критик — вы сами. 

Сегодня молодые люди часто называют себя «ходячим недоразумением‎». И хотя этот термин звучит довольно современно, на деле он далеко не нов: примеры его употребления встречаются уже в 19 веке. Как писал один издатель в 1899 году: «Если в газете написано, что небо раскрашено зелеными мелками, значит, так и есть. Я вас уверяю, воистину, эти люди — просто ходячее недоразумение [в своей способности верить чему угодно]». 

Как правило, люди, описывающие себя этим термином, не имеют в виду, что они угодили в большую передрягу вроде конфликта с мафией, любовного треугольника или бурной вечеринки с печальным концом. На самом деле они переживают внутренний конфликт, ощущают неуверенность в себе, мнительность и невротичность. И это заметно каждому. 

Или, по крайней мере, так им кажется. На самом же деле мы зачастую думаем, что выглядим в глазах окружающих хуже, чем они реально нас воспринимают. Если понять и принять это и вести себя соответствующе, станет легче успокоиться и начать намного больше наслаждаться своей — пусть и беспорядочной — жизнью. 

Хорошо известный психологии факт: если человек здоров и адекватен (не нарцисс и не социопат), он склонен больше фокусироваться на своих негативных чертах, нежели на позитивных. Большинство людей практикуют самокритику двумя способами. Первый — сравнительная самокритика, когда они сравнивают себя с другими, считая себя хуже, а других — лучше. Второй — внутренняя самокритика, когда они не дотягивают до собственных высоких требований и ожиданий, в связи с чем ежедневно в себе разочаровываются.

Причина такого сравнения не обязательно кроется в том, что человек хоть в чем-то хуже других. Скорее всего, виновата асимметрия знания Я и Другого, при которой человек более точно оценивает черты, которые сам скрывает от посторонних, тогда как окружающие точнее оценивают какие-то другие характеристики.  Как показывают исследования, мы сами лучше определяем свою невротичность, наши близкие — наш интеллект, а все остальные достаточно точно понимают степень нашей экстраверсии. 

Многие люди способствуют развитию этой асимметрии, так как уверены: покажи они свою слабость, окружающие станут хуже к ним относиться. Обычно мы не прощаем собственных недостатков, а потому скрываем их. В то же время мы безразличны к изъянам других и даже находим их привлекательными. Психологи называют это «эффектом прекрасного хаоса». Мы ошибочно считаем, что окружающие будут строго судить нас за признание ошибки или просьбу о помощи, тогда как на деле люди считают уязвимость милой и человечной. 

Сравнение себя с другими усугубляет этот эффект. Размышления о том, как нас видят окружающие, так называемое «мета-восприятие», кажется, должны помогать нам лучше понять себя. К сожалению, выводы, к которым мы приходим при подобном анализе, как правило, неточны. Вы видите людей в лучшем свете по большей степени из-за асимметрии, о которой мы говорили выше, поэтому социальное сравнение приводит вас к выводу, что вы хуже других. 

Социальные сети значительно усугубляют проблему, вынуждая всех публиковать только радостные и лестные для их самолюбия фотографии. Вы видите друзей, поднимающихся на гору в солнечный день; они улыбаются, обнимаются и радуются. Возможно, днем раньше они рыдали и орали друг на друга — вы никогда не узнаете. Никто не постит фото с подписью: «Мой сын снова завалил математику #фаталити». Но если бы у вашего мозга был профиль на Facebook, именно это он бы и постил каждый день. Таким образом, вы сравниваете предвзятое негативное представление о себе с тщательно отобранными позитивными образами других, что заставляет вас думать, будто вы на самом деле влачите жалкое существование. 

Если вы и дальше будете позволять таким мыслям крутиться в голове, единственной вашей наградой будет пожизненный самосаботаж. К счастью, существует пара стратегий, способных облегчить ваши страдания. 

Адекватное восприятие себя и мета-восприятие требуют осознания своих предрассудков. Из-за гаджетов легко подумать о себе хуже в сравнении с другими. Однако можно пересмотреть свои взгляды, если держать в уме ошибочные суждения, толкнувшие к столь неутешительным выводам. В следующий раз, когда вам станет стыдно за свои недостатки, подумайте о двух вещах:

1. Вы единственный, кто знает, что творится у вас в голове. 

2.  Другие, как и вы, страдают от самокритики. 

Усвоив эти две истины, можно сделать следующий логический шаг: поделиться собственными тревогами и таким образом проявить сострадание к окружающим — ведь и у них наверняка полно скрытых переживаний. Если, ощущая себя неуверенно и тревожно, каждый раз вспоминать, что вы такой не один, то можно использовать свою слабость как мостик в общении с другими. Признайтесь людям, чем вы расстроены, и узнайте об их печалях. Вы удивитесь, но такое поведение заставляет человека открыться, способствует тесному общению и положительно влияет на всех участников взаимоотношений. 

Открытость переживаний идет на пользу и вам самим. Это позволяет непредвзято понимать свою боль и относиться к ней как к нормальному человеческому опыту. Доказано, что такой подход к состраданию действует на ментальное здоровье куда лучше, чем работа с самооценкой, когда вы пытаетесь повлиять на субъективное восприятие. Например, в следующий раз, боясь начать разговор, не настраивайте себя на уверенность, а сообщите, что нервничаете. В большинстве случаев это очарует или позабавит собеседника, что уже неплохо. Если же после этого о вас начнут думать хуже, то это больше скажет о других, чем о вас. 

Если чувствуете уверенность, есть радикальный подход: примите свое несовершенство как подарок. Это повышает креативность и толкает к новому опыту, что может сделать вас счастливее. Для большего понимания рассмотрим результаты одного исследования. Оно показало, что обстановка в помещении влияет на поведение людей. Порядок способствует правильному питанию и усиливает стремление помогать другим, зато небольшой хаос вдохновляет на интересные идеи: освобождает от рамок и тем самым стимулирует свежие мысли. 

Это легко представить: когда всё причесано и разложено по полочкам, нам легче следовать правилам, но если внутри всё бурлит, то даже неверный выбор может привести к новым возможностям в жизни. Та хаотичность, которую вы постоянно пытаетесь скрыть, может стать вашим пропуском к невообразимому.

По материалам The Atlantic
Автор: Артур Брукс

Переводила: Аполлинария Белкина
Редактировали: Юлия Мухтасимова, Софья Фальковская, Сергей Разумов

Эссе римского философа Сенеки «О блаженной жизни» полно уроков, которые так же актуальны сегодня, как и две тысячи лет назад. 

«Все, брат Галлион, желают жить счастливо, — писал римский философ и государственный деятель Луций Анней Сенека своему брату в 58 году н.э., — но никто не знает верного способа, как сделать жизнь счастливой» (здесь и далее: перевод цитат из эссе «О блаженной жизни» даны по изданию Луций Анней Сенека. Философские трактаты (Алетейя, СПб, 2001, 2-е издание), перевод с латинского Т.Ю. Бородай). Сенека наверняка думал так и о себе. Он был экспертом по счастью, который всю свою жизнь писал об античном понятии эвдемонии, что в примерном переводе означает «жизнь в гармонии с природой» или, говоря современным языком, «внутреннее спокойствие». Тем не менее его собственная, весьма насыщенная жизнь вовсе не была умиротворенной. 

На протяжении долгих лет Сенека испытывал серьезные проблемы со здоровьем, а при императоре Клавдии был изгнан из Рима. Затем он вновь становится учителем и позже даже наставником императора Нерона, который поначалу любил его, а позже обвинил (вероятно, ложно) в заговоре — и таким образом заставил философа лишить себя жизни. Создатель веб-сайта Daily Stoic Райан Холидэй отметил в письме ко мне: «Уже то, что Сенека поднимался по утрам с кровати, было, безо всяких шуток, проявлением настоящей человеческой выносливости». 

Судьба Сенеки, без сомнений, более мучительна, чем ваши повседневные трудности. Наверняка теперь ваш начальник уже не кажется таким монстром (в сравнении с Нероном!). Вы хотите жить в счастье и здравии, но запутанные обстоятельства безжалостно сковывают и отвлекают от мыслей и действий, которые помогают обрести радость и вспомнить, в чем все-таки заключается смысл вашей жизни. 

Сенека написал эссе «О блаженной жизни» в те тяжелые последние годы при Нероне — как совет брату, но несомненно в первую очередь самому себе — о том, как оставаться невозмутимым посреди личного хаоса. Каждый абзац сочинения — это алмаз, хотя прочитать трактат стоит целиком. Но, к счастью для нас, философ также составил список из 11 наиболее важных уроков, которым, как он считал,  должен следовать каждый, кто хочет достичь гармонии. Они всё так же актуальны сегодня, как и два тысячелетия назад. 

Урок 1: Я изме­нюсь в лице, увидав смерть, не боль­ше, чем услы­хав о ней. 

Сенека не предлагает смеяться на похоронах или плакать во время комедий, как и не считает грусть и смех чем-то плохим. Мыслитель всего лишь призывает управлять своими эмоциями, чтобы они не управляли вами. И это прекрасный совет: в 2020 году французские исследователи изучили отношения между спокойным состоянием разума и разнообразными оттенками чувств и поведения. Ученые обнаружили, что самообладание снижает такие негативные состояния, как накручивание, катастрофизацию и невротизм. 

Урок 2: Я застав­лю свое шат­кое тело под­чи­нять­ся духу, сколь­ких бы трудов и стра­да­ний это ни сто­и­ло.

Один из наиболее важных выводов современных исследований гласит: поддержание физического и интеллектуального здоровья необходимо для счастливой жизни. Пожилые люди, которые счастливы и хорошо себя чувствуют, имеют две жизненные привычки — постоянное обучение и физические упражнения. Простое правило: читайте и гуляйте каждый день — эти два занятия актуальны сегодня не меньше, чем во времена Сенеки. А если хотите достичь большей продуктивности, слушайте аудиокниги прямо во время прогулки! 

Урок 3: Я ста­ну пре­зи­рать богат­ство, кото­рое у меня есть, и не поже­лаю того, кото­ро­го у меня нет; не огор­чусь, если оно будет лежать в дру­гом доме, не обра­ду­юсь, если забле­щет вокруг меня. Я не ста­ну пере­жи­вать из-за капри­зов фор­ту­ны, при­хо­дит ли она ко мне или ухо­дит.

Этот урок намного глубже, чем прописная истина «не в деньгах счастье». Сенека утверждает, что привязанность к богатствам приносит несчастье, и исследования явно подтверждают такую точку зрения. Например, в 2017 году в  журнале «Личность и индивидуальные различия» вышла публикация, в которой приводились данные, что материализм ухудшает самочувствие и приводит к депрессии. 

Урок 4: Я ста­ну смот­реть на все зем­ли, как на мои соб­ст­вен­ные, и на мои, как на при­над­ле­жа­щие всем.  

Этот урок продолжает идею предыдущего: несчастье появляется не только когда вы гонитесь за вещами, но и когда слишком крепко держитесь за них. Такая же мысль присутствует во многих религиозных и философских традициях. Например, она имеет сходство с католическим понятием «солидарности»: согласно этой идее, все мы — братья и сестры, поэтому, к примеру, моя собственность — это, в сущности, ресурс для общего блага. 

Урок 5: Я ста­ну жить так, буд­то знаю, что рож­ден для дру­гих, и воз­бла­го­да­рю при­ро­ду вещей за это: ибо каким спо­со­бом она мог­ла бы луч­ше поза­бо­тить­ся о моих инте­ре­сах? Одно­го меня она даро­ва­ла всем, а всех — мне одно­му.

Другими словами, милосердие — подарок дающему. Служение другим — один из самых простых способов стать счастливее. Множество исследований подтвердили, что благотворительность и волонтерство, трата денег на других или более значимые действия, как донорство крови и органов, усиливают ощущение благополучия. 

Урок 6: Име­ние свое я не ста­ну ни сте­речь с чрез­мер­ной ска­ред­но­стью, ни мотать напра­во и нале­во. 

Этот урок  — вариация старой поговорки «Всё хорошо в меру». Но не только потому, что умеренность морально правильна. Сенека считает, что она приводит к внутреннему спокойствию. И снова научное исследование готово подтвердить  заявление философа. Убедиться в этом очень легко на примерах с едой и алкоголем, однако и благие дела требуют умеренности, например,  чтобы труд не превратился в трудоголизм. 

Урок 7: Я ста­ну счи­тать, что пол­нее все­го обла­даю тем, что с умом пода­рил дру­го­му. Я не ста­ну отме­ри­вать свои бла­го­де­я­ния ни поштуч­но, ни на вес, меряя их лишь сте­пе­нью мое­го ува­же­ния к полу­ча­те­лю. 

Идея заключается в следующем: настоящая ценность моих действий не в том, чего они стоят мне, а в том, насколько они помогают другим людям. Например, настоящая ценность вашей работы не в зарплате, а скорее в том, как она помогает другим. Конечно, альтруизм не оплатит счета, но если искренне прислушаться к этому уроку, он может изменить ваши приоритеты и даже привести к лучшей работе. 

Урок 8: Я не ста­ну делать ниче­го ради мне­ния окру­жаю­щих, но лишь ради соб­ст­вен­ной сове­сти; о чем знаю я один, я ста­ну делать так, буд­то на меня смот­рит тол­па наро­да.

Этот урок можно разделить на два: первый — не сравнивать себя с другими; второй — наедине с собой вести себя так же, как на публике. Первый урок — основа литературы по психологии, он же во многом объясняет, почему социальные сети, в которых мы сравниваем себя с друзьями и незнакомыми людьми, плохо сказываются на самочувствии. Второй урок утверждает, что честность и последовательность приводят к счастью, а лицемерие — к несчастью. Ученые доказали, что «ханжеское самоощущение» вредит потребности человека видеть в себе самом искренность, последовательность и сбалансированность. 

Урок 9: При­ят­ный дру­зьям, крот­кий и обхо­ди­тель­ный с вра­га­ми, я все­гда буду идти навстре­чу людям, не застав­ляя себя упра­ши­вать, и все­гда испол­ню чест­ную прось­бу.

Это древнее знание — в Библии оно выражено заповедью «Любите врагов ваших» — лежит в основе многих философий, которые стремятся разрушить установку на проявление ненависти к противникам. «Любовь несет в себе искупительную силу. И в ней есть сила, которая в конечном итоге преобразит людей», — сказал Мартин Лютер Кинг-младший в проповеди в 1957 году. В своих собственных исследованиях я показал, что любовь к различиям не только практична, но и является источником огромной радости.

Урок 10: Я буду знать, что моя отчиз­на — мир, мои покро­ви­те­ли — боги, сто­я­щие надо мной и вокруг меня, оце­ни­ваю­щие дела мои и речи.

Этот совет поднимает восьмой урок на следующий уровень: я должен вести себя не просто так, как будто за мной наблюдают другие — я должен вести себя так, как будто за мной наблюдает Бог. В одном эксперименте верующих и неверующих людей попросили подумать о Боге или связанных с ним понятиях. После этого участникам предложили  добровольно отдать деньги незнакомому человеку или оставить их себе. В результате уровень щедрости был в два раза выше, чем в аналогичном эксперименте, где в начале не требовалось подумать о религиозных понятиях. Почти такой же эффект производит и использование светских моральных понятий, таких, как «гражданин» и «суд присяжных». И помните, что мы узнали из пятого урока: такая щедрость принесет пользу не только людям, которым вы что-то отдаете, но и вам.

Урок 11: В любой миг, когда при­ро­да потре­бу­ет вер­нуть ей мое дыха­ние или мой соб­ст­вен­ный разум отпу­стит его к ней, я уйду, под­твер­див под при­ся­гой, что всю жизнь любил чистую совесть и достой­ные заня­тия, что нико­гда ни в чем не уще­мил ничьей сво­бо­ды, и менее все­го сво­ей соб­ст­вен­ной.

Этот урок учит нас, что когда мы думаем о благе других, мы можем спокойно принять мысли о  собственной смерти. И действительно, проведенное в 2014 году исследование умирающих раковых больных показало, что умиротворение и безмятежность сохраняли те пациенты, которые думали прежде всего о других людях. Они видели в своей болезни возможность дать что-то другим, будь то поддержка друзей, передача своего жизненного опыта внукам или участие в клинических испытаниях, чтобы помочь будущим пациентам. Согласно сохранившимся свидетельствам,  сам Сенека, хотя вопреки своему желанию и вынужден был покончить с собой, сделал это спокойно и умирал невозмутимо, рассуждая о мужестве, которое требуется как при жизни, так и перед смертью. На знаменитой картине Рубенса «Смерть Сенеки» философ умирает стоя, что является символом римского идеала «виртус», который символизирует доблесть, храбрость и характер.

Как бы мудро они ни звучали, уроки Сенеки могут оказаться трудновыполнимыми. Они противоречат многим нашим природным инстинктам: вести себя эгоистично, сравнивать себя с другими, приобретать как можно больше, оставаться в живых любой ценой.

Сенека прекрасно понимал это противоречие и, наряду со своими правилами, предложил сокровенную формулу, которая позволяет получить от них пользу, даже если воплотить их в совершенстве невозможно — нужно пытаться. «Это бла­го­род­ное дело: пред­при­ни­мать попыт­ки, сооб­ра­зу­ясь не с соб­ст­вен­ны­ми сила­ми, а с воз­мож­но­стя­ми сво­ей при­ро­ды, — писал он, — устрем­лять­ся ввысь и вына­ши­вать в душе пла­ны столь гран­ди­оз­ные, что их не под силу осу­ще­ст­вить даже тем, кто укра­шен вели­чай­ши­ми духов­ны­ми даро­ва­ни­я­ми». Эти цели — не тщетное упражнение, они  скорее направлены на усилие и прогресс. Единственный способ достичь истинного душевного спокойствия — это понемногу пытаться каждый день.

По материалам The Atlantic
Автор: Артур К. Брукс — один из авторов The Atlantic, профессор практики государственного лидерства Уильяма Генри Блумберга в Гарвардской школе Кеннеди и профессор практики менеджмента в Гарвардской школе бизнеса
Иллюстрация: Jan Buchczik

Переводила: Эвелина Пак
Редактировал: Фёдор Каузов

*Дисклеймер: в тексте упоминается компания Meta (Facebook, Instagram и другие продукты), которая признана в России экстремистской организацией.

Мне потребовалось два года, чтобы опубликовать свой первый тик-ток. Миллион раз я нажимала «‎Запись», что-то бубнила на камеру ‎и быстро удаляла, чтобы никто не увидел моих неловких кривляний. А выложила видео только когда достаточно натренировалась скрывать любые признаки своего возраста (мне почти 30). И мне казалось, что я выгляжу круто. 

Но оказывается, мои ролики тоже начинаются с паузы, привычной для миллениалов. Начиная съемку, я жду долю секунды, прежде чем начать говорить, просто чтобы проверить, что видео записывается. В прошлом году 28-летняя ютуберша и тиктокерша из Бостона ввела новый термин, заметив, что даже у Тейлор Свифт есть эта неловкая пауза в начале видео. «‎Господи! Как же жизненно!». 

Большую часть аудитории TikTok сегодня составляет поколение зумеров. Они снимают ролики с детства и делают это, не задумываясь. Поэтому, когда начали распространяться короткие видео в Instagram (Reels), YouTube (Shorts) и Snapchat (Spotlight), привычная для миллениалов пауза в начале видео стала так заметна. 

К моему глубокому сожалению, современные влиятельные социальные платформы больше не жалуют миллениалов. И дело не в паузах. Миллениалы определяли онлайн-экосистему больше десяти лет, используя MySpace, Tumblr, Facebook и Twitter в качестве импровизированного игрового городка на детской площадке под названием интернет. Instagram и Facebook остаются популярными, но всё же пытаются угнаться за магией TikTok’a, вводя формат коротких видео, которыми удобно делиться. Это не совсем привычно миллениалам, пусть даже и тем, кто родился в начале 90-х, как я.  Когда-то миллениалы были первым поколением в растущих социальных сетях эры мобильного интернета. Они продолжают придерживаться привычных, но устаревших моделей поведения. Теперь, когда всё внимание сосредоточено на зумерах, это становится особенно заметно.

Как только мне открыли глаза на злополучную миллениальскую паузу, я стала замечать признаки своего возраста в каждой точке интернет-пространства. Например, каждый раз, когда обновляется Instagram, я теряюсь. Я пользуюсь гифками, чтобы пошутить в Slack. В Stories я недавно запостила слова песни. В основе моего онлайн-поведения, формировавшегося на протяжении 15 лет, так много характерных черт, что бороться с ними практически бесполезно. 

Естественно, зумеры реагируют на них так же, как мы реагировали на повадки бумеров. «‎То, как обычный миллениал ведет себя в сети — это, по сути, набор маленьких безобидных деталей, которые создают стереотипный образ впечатляющего персонажа», — объяснил мне Майкл Стивенс, 24-летний тиктокер из Новой Англии. К «маленьким безобидным деталям» относят тяжелый вздох в начале видео, драматичные наезды камеры на лицо для пущего эффекта и использование в реальной жизни фраз, популярных в Twitter и Tumblr, например,  «‎пёсель» или «‎ой, всё». 

Миллениалы и сейчас используют интернет-словечки, которые  когда-то были популярными. В 2014 году было нормально написать, что пара Лесли Ноуп и Бена Уайтта из сериала «Парки и зоны отдыха» попадает вам «прямо в сердечко». Сейчас подобный пост вызовет у зумеров тот же испанский стыд, как у миллениалов вызывали безуспешные попытки их родителей-бумеров разобраться в Apple TV. 

Свойственные миллениалам черты стали почвой для бесконечного множества пародий. Так, тиктокерша Бьянка Скальоне своими пародиями на миллениалов набрала аудиторию в 910 тыс подписчиков. Особенно она любит высмеивать их неловкость во время прямых эфиров: «А потом, пытаясь использовать фильтр, они случайно выключают трансляцию». Другие тиктокеры высмеивают привычку миллениалов фотографировать себя сверху, попытки использовать в тик-токах зумерские словечки и злоупотреблять так называемым BuzzFeed-акцентом в разговорных роликах. Этот список можно продолжать еще долго: миллениалы слишком серьезно воспринимают Instagram, используя портретный режим съемки и натянутые каламбуры для подписей к фото. Еще они любят превращать раздел био в социальных сетях в список. Например, мой звучал бы так: «Кейт. Когтевран. Котомама. Люблю вязать. Пенсильвания > Огайо > Нью-Йорк». 

А учитывая их желание влиться в каждый тренд, миллениалы иногда сами начинают себя критиковать. Бороться с пародиями современных тиктокеров не получается, поэтому некоторые миллениалы решили примкнуть к ним, создавая не менее популярные видео с модой, прическами и макияжем своей молодости. 

Миллениалы — далеко не единственное поколение, которое сводят к обобщенным и часто нелестным онлайн-стереотипам. Про бумеров говорят, что они не любят перемены, а поколение X просто считают бездельниками. В 2019 фраза «Окей, бумер» распространилась среди зумеров и миллениалов как символ коллективной усталости от борьбы со стереотипами, навязанными сверху. В том же году в Facebook появилась «Группа, где все притворяются бумерами». В ней до сих пор 285 тыс участников. Они притворяются бумерами и ежедневно выкладывают пикселизированные мемы об автомобилях и спрашивают  «А У ВАС ТОЖЕ ЭЛЕКТРИЧЕСТВО ВЫРУБИЛИ?».

Но это насмешки другого рода. Бумеры никогда не были значимой частью интернет-пространства, как миллениалы — это первое поколение, наблюдающее угасание своей юности в онлайне. Убывающая актуальность  миллениалов находит отражение в  мемах, трендах и заголовках интернета —  мира, который когда-то принадлежал только им. Они больше не законодатели моды и не объекты восхищения. Интернет шагнул дальше, и миллениалы могут либо адаптироваться к этому, либо, как поколение X, наплевать на общее мнение и вести себя как привыкли. 

Оба варианта приемлемы, хотя ни тот, ни другой мне не по душе. Когда 35-летний безуспешно пытается перенять манеры 20-летних — это отдельный вид кринжа. С другой стороны, еще оставшиеся в сети повадки миллениалов превратились из тренда в ностальгию. Но когда в интернет зумеров нагрянет поколение альфа, поверьте, я запасусь попкорном и буду наблюдать. 

По материалам The Atlantic
Автор: Кейт Линдси

Переводила: Аполлинария Белкина
Редактировала: Юлия Мухтасимова

Мы живем в мире, где почти не осталось природы.

Не так давно я познакомился с астрономом Паскалем Эшем, доцентом Женевского университета. Профессор Эш с коллегами могут похвастаться открытием маленькой галактики под названием GNz-11 – самого дальнего известного объекта. Эта галактика настолько далека, что свету понадобится 13 млрд лет для того, чтобы достичь ее с Земли. Я задал профессору Эшу вопрос: чувствует ли он личную связь с этим маленьким пятном на экране компьютера? Кажется ли эта размытая клякса частью природы, частью того же мира, где жили Китс, Гёте и Эмерсон, где осень шепчется с солнцем: «Как наши лозы сделать тяжелей / На скатах кровли, крытой тростником, / Как переполнить сладостью плоды, / Чтобы они, созрев, сгибали ствол?» (цит. в пер. С.Я. Маршака — прим. Newочём).

Эш ответил, что он каждый день смотрит на такие далекие пятнышки. Разумеется, они — часть Вселенной, сказал он. Но что, если поразмышлять еще более абстрактно? Пара истощенных фотонов от GNz-11 попали на фотоэлектрический датчик на борту спутника Земли, что создало слабый электрический поток, переведенный затем в нули и единицы и посланный на Землю в виде радиоволны. Эту информацию потом обработали в дата-центрах Нью-Мексико и Мэриленда, и в конечном итоге она оказалась на экране профессора Эша в Женеве. В наши дни профессиональные астрономы редко смотрят в небеса через линзу телескопа. Они сидят перед экранами.

И не только астрономы. Многие из нас ежедневно проводят часы, уставившись в экраны телевизоров, смартфонов и компьютеров. Лишь изредка мы выходим на улицу в ясную ночь и уходим подальше от огней города, чтобы направить взор в темное звездное небо или пройтись по лесу без цифровых устройств. Большую часть времени мы проводим в температурно-контролируемых строениях из дерева, бетона и стали. Успех технологий заметно ослабил наш контакт с природой. Создав мир без нее, мы проживаем опосредованные жизни.

Так было не всегда. Более 99% человеческой истории мы жили ближе к природе, на открытом воздухе. Первый дом с крышей появился только пять тысяч лет назад. Телевидение — в прошлом столетии. Телефоны, соединенные с интернетом — едва за 30 лет до сегодняшнего дня. Подавляющая часть нашей эволюционной истории в 2 млн лет была посвящена формированию нашего мозга: дарвинистские силы заставляли нас искать родства с природой. Это стремление, которое биолог Эдвард Осборн назвал «биофилией», давало преимущество в выживании. Выбор места обитания, собирательство, понимание знаков приближающихся бурь требовало глубокой связи с природой. Социальные психологи отмечают, что в нашей психике все еще сохраняется подобная чувствительность. Дальнейшие психологические и физиологические исследования показали, что время, проведенное наедине с природой, повышает уровень счастья и благополучия и, соответственно, ослабляет стресс и тревогу, которые только усугубляются без такого времяпрепровождения. Следовательно, между окружением без природы, которое мы создали, и естественными устремлениями нашего разума существует глубокий разрыв. Фактически мы живем в двух мирах: том, который находится в тесном контакте с природой, будучи глубоко спрятан в нашем мозге, и том, что ассоциируется с цифровыми экранами и технологиями. Мы ведем войну против собственных предков. И ее цена становится ясна только сейчас.

В 2004 году социальные психологи Стефан Майер и Синди Макферсон Франц из Оберлинского колледжа разработали «шкалу связи с природой» (CNS). Так они назвали методику из серии утверждений, которая может использоваться для оценки степени связи человека с природой. Ответы на утверждения могут быть окрашены «категорическим несогласием», «несогласием», «нейтральным отношением», «согласием» или «безусловным согласием». В итоге ответы подвергаются анализу в балльной системе. Вот некоторые из утверждений шкалы:

• Я часто чувствую единство с природным миром вокруг меня.
• Я думаю о природе как об общности, к которой отношусь.
• Когда я думаю о жизни, я представляю себя частью нечто большего, круговорота существования.
• Я чувствую, что я принадлежу Земле ровно настолько, насколько она принадлежит мне.
• Я чувствую, что все жители Земли вне зависимости, люди они или нет, делят между собой «энергию жизни».

За недавние годы психологи провели множество исследований для изучения связи между баллами на шкале CNS и хорошо отработанными методами измерения счастья и благополучия. В 2014 году психолог Колин Капальди со своими коллегами из Управления здравоохранения Канады объединили 30 таких исследований, в которых принимало участие в общей сложности более 8,5 тысяч человек. Психологи обнаружили явные параллели между связью с природой и счастьем и удовлетворением жизнью. Капальди и его команда заключили, что «чем сильнее люди связаны с природой, тем чаще они идут на компромиссы и тем более они сознательны, экстравертны, открыты… Связь с природой также коррелирует с эмоциональным и психологическим благополучием».

Существует множество примеров такой корреляции в определенном контексте. Пациенты больниц в палатах с растениями внутри или с окнами, обращенными на деревья или сады, лучше восстанавливаются после операций. У работников в офисах с окнами, откуда видны зеленые просторы, фиксируют снижение уровня тревожности, усиление позитивного отношения к труду и удовлетворения от работы.

Не нужно долго искать, чтобы найти литературные высказывания о «благополучии», обретенном благодаря погружению в природу. В своем знаменитом эссе «Природа» еще в 1884 году Ральф Уолдо Эмерсон пишет:

«В этом климатическом поясе едва ли не в любое время года случают­ся дни, когда мир становится совершенным, когда воздух, небесные тела и земля приходят к гармонии, как будто природа решила потешить своё потомство… Ночью или утром выползаем мы из своих тесных, перенаселенных жилищ и видим, какие величествен­ные красоты нас окружают».

цитата в пер. А. Чеха — прим. Newочём

Окруженные спешкой и технологиями современности, мы вынуждены прилагать больше усилий для того, чтобы выползти из наших тесных и перенаселенных жилищ. Но поэтесса Мэри Оливер добилась в этом успеха. В стихотворении 1972 года «Сон в лесу» Оливер пишет:

Спала, как никогда, как будто камень
В ложе реки, ничто не отделяло меня от белого огня небес,
Кроме моих собственных мыслей, и они плыли, 
Легкие, как мотыльки средь ветвей 
 Великолепных деревьев… К утру 
Десяток раз я растворилась 
в нечто лучшем».

Леса оказывают наиболее сильный восстановительный эффект. Японские доктора и психологи разработали терапевтическую методику под названием «лесные ванны» (shinrin-yoku). Ее смысл заключается в том, что время, проведенное наедине с природой, — особенно в прогулках по лесу — может улучшить психическое здоровье. Так оно и происходит. Было проведено исследование с сотнями здоровых добровольцев, где использовались стандартные психологические тесты для оценки настроения и тревожности. Сравнивалось психическое состояние тех, кто «купался» в лесу в течение дня и тех, кто провел день вдалеке от зеленых массивов. Результаты показали, что уровни враждебности, депрессии и стресса существенно снижались после «лесного» дня. Эффект очевиден не только по таким психологическим тестам, как шкала эмоций и шкала тревоги Спилберга-Ханина. Измеряемые химические показатели тела просто кричат об уровнях тревоги и стресса. Недавняя публикация в Международном журнале биометеорологии со ссылкой на множество исследований показывает, что «лесные ванны» существенно снижают уровни кортизола, основного гормона стресса нашего тела. Это неудивительно. Гормоны — гонцы между нашим мозгом и остальным телом. А мозг эволюционировал на протяжении миллионов лет, пока мы жили в саваннах и на равнинах, а не в закрытых помещениях в последние несколько тысяч лет.

Мой самый яркий опыт общения с природой произошел много лет назад на маленьком острове в штате Мэн. Семейство скоп жило возле нашего дома на острове. С каждым новым сезоном мы с женой наблюдали повадки и ритуалы этих птиц. В середине апреля они возвращались в гнездо, проведя зиму в Южной Америке, и откладывали яйца. В конце мая — начале июня из яиц вылуплялись птенцы. Отец семейства с осознанием долга каждый день приносил им рыбу, птенцы становились все больше и больше, и в середине августа они вырастали достаточно крупными, чтобы попробовать впервые встать на крыло. Весь сезон мы записывали их передвижения. Мы отмечали количество птенцов каждый год. Мы наблюдали за тем, как молодые скопы только начинали махать крыльями в начале августа — за пару недель до того, как, набравшись сил, подняться в воздух и впервые покинуть гнездо.

Вечером в конце августа две молодые скопы этого сезона впервые взмыли в воздух, а я стоял на втором этаже на своей круглой обзорной площадке и смотрел на них. Все лето они наблюдали за мной, а я – за ними. Площадка находилась примерно на уровне гнезда, и птенцам, наверное, казалось, будто я сижу в своем собственном гнезде, прямо как они. В этот вечер, во время их первого полета, они заложили широкий крюк на полмили над океаном, а потом понеслись прямо на меня на невероятной скорости. Молодая скопа — хоть и поменьше, чем взрослая особь, но все еще очень крупная птица с мощными когтями. Моим первым желанием было сбежать в поисках укрытия, ведь эти птицы могли запросто разодрать мне лицо. Но что-то приковало меня к месту. Когда скопы были всего в 5-6 метрах от меня, они внезапно метнулись вверх и в сторону от площадки. Но прямо перед этим блестящим и головокружительным маневром наши взгляды встретились. В этом взгляде была некая связь, взаимное уважение, понимание, что мы делим одну и ту же землю. Взгляд так же ясно, как слова, говорил: «Здесь мы братья». После того, как две молодых скопы удалились, я понял, что меня трясет, а из глаз текут слезы. Я до сих пор точно не понимаю, что произошло в тот момент. Но это была явная связь с природой. Чувство единения.

В одном примечательном исследовании, опубликованном несколько лет назад, Селин Кесебир из Лондонской школы бизнеса и психолог Пелин Кесебир из Висконсинского университета в Мэдисоне (Селин и Пелин — сестры-близнецы — прим. Newочём) обнаружили, что отсылки к природе в романах, текстах песен и сценариях фильмов к 1950-ым годам стали попадаться реже, тогда как отсылки к окружению, созданному человеком, остались на том же уровне. Сперва исследовательницы составили список из 186 слов, которые отражали природу и связь человека с ней, исключив, правда, научные термины. Например, в общую категорию попали такие слова, как животное, снег, почва, осень, река, небо, звезда и время года. Примеры из категории «птицы»: ястреб, цапля и зарянка. Категория «деревья»: вяз, секвойя и кедр. Категория «цветы»: колокольчик, сирень, роза. Для сравнения ученые подобрали и слова, описывающие окружение, созданное человеком, — спальня, улица, лампа. После исследователи использовали онлайн-базы данных Google Ngram, Songlyrics.com и IMDb, чтобы отследить частоту появления таких «природных» и «неприродных» слов в различных культурных произведениях, начиная с 1900 года. Не могу не обратить внимания на тот ироничный факт, что для для документирования отрицательного влияния технологий пришлось использовать технологии. 

Разумеется, в наш лексикон постоянно добавляются новые слова, вытесняя собой старые. Несмотря на это, сестры Кесебир не обнаружили снижения частоты использования старых слов, описывающих созданные человеком вещи. Они также исключили еще один фактор: то, что со временем люди переселялись из сельской местности в города. Хоть эта тенденция и реальна, уровень роста популяций городов не увеличивался резко в 1950-х, в отличие от снижения уровня использования «природных» слов в то же самое время. Исследователи заключили, что такое снижение числа культурных отсылок к миру природы (и, следовательно, снижение роли природы в общественном сознании) должно быть связано с технологическими изменениями, которые начались примерно в 1950-х. Особенно это видно, когда речь идет о виртуальном досуге и досуге в помещениях — таких как телевидение (1950-е), видеоигры (1970-е), компьютеры с подключением к интернету (1980-е) и смартфоны (1990-е и 2000-е). Другими словами, это искусственный мир экранов. И действительно, благодаря исследованию компании Nielsen от 2018 года выяснилось, что среднестатистический взрослый американец проводит более 9 часов в день, глядя в экран. Это больше половины времени бодрствования.

Что же конкретно мы потеряли в этом оцифрованном мире без природы, который сами и создали, кроме психологической связи с образом жизни предков? В первую очередь, это положительное влияние на психику при жизни в единстве с природой по сравнению со стрессом в условиях вне ее, как я уже описал. Психологический урон от близости к экранам и отдаления от природы особенно заметен среди молодых и юных. Журналист Ричард Лоув в своей известной книге «Последний ребенок в лесу» изобрел термин «синдром недостатка природы», описывая повышенные уровни депрессии и количества психических заболеваний среди детей, лишенных контакта с природой. Недавно обобщенные исследования показывают, что если дети проводят больше времени дома, то количество проблем с их психическим здоровьем увеличивается. Время, проведенное в «природном» окружении, улучшает внимание у детей, снижает стресс и даже определенным образом коррелирует с более высокими баллами при тестировании стандартными методами.

Теперь обратимся к самому миру экранов. Джин Твенге, профессор психологии Калифорнийского университета в Сан-Диего, и ее коллеги обнаружили в результатах опроса более 44 тысяч опекунов детей и подростков в США, что, если дети проводили более часа в день перед экраном, это влияло на их психологическое благополучие, включая снижение любопытства, самоконтроля и повышение рассеянности. Им сложнее было заводить друзей, завершать начатое, они становились эмоционально нестабильны. Подростки самой старшей группы, от 14 до 17 лет, проводили в среднем 4,6 часа в день перед экраном.

Все это вызывает беспокойство и призывает нас вмешаться. Но мне кажется, что мы потеряли еще что-то в нашем отдалении от природы, что-то неуловимое, что куда сложнее измерить: приземленность, чувство связи с чем-то, что больше нас. Мы потеряли покой в бешеной скачке современного мира, источник креативности и то единение, которое я почувствовал, встретившись взглядами со скопой над своим домом. Природа взращивает наше духовное «я». И под этим я понимаю чувство того, что мы являемся частью нечто большего, связь с чем-то древним и истинным в этом преходящем мире, восприятие красоты и благоговение перед странной и великолепной вселенной, в которой мы обитаем. Каждый из нас испытывает это неописуемое чувство, когда мы бредем по лесу, сидим на берегу океана или устремляем взгляд в небо ясной ночью. Каким-то образом мы связываемся с древним отражением нашего «я», и длинная цепь жизней протягивается назад, к первобытным океанам и незапятнанной земле.

Этот сдвиг связан отношением причинности с технологиями в их наиболее широком смысле. Разумеется, понятия науки и технологии включают в себя множество сфер, большая часть которых улучшает качество жизни. Печатный станок, паровой двигатель, антибиотики, автомобиль, вакуумная трубка, кремниевые чипы, электричество, противозачаточные таблетки, анестезия, холодильник. Телевизоры, компьютеры и смартфоны тоже улучшают качество жизни, если их использовать в меру, не отрезая себя от тех впечатлений, которые дарят нам ветер, реки, небо, звездопады, деревья, почва и дикие животные. У технологии самой по себе разума нет. У нее нет ценностей. Они есть у нас, человеческих существ, и мы можем использовать технологию во благо или во зло.

Я не настолько наивен, чтобы полагать, что семимильные шаги прогресса современного мира остановятся или хотя бы замедлятся. Но я думаю, нам стоит обращать больше внимания на то, чего эти технологии нам стоили, и на жизненную важность прямого взаимодействия с природой. Под «ценой» технологий я понимаю то, что описал в «Уолдене» Генри Дэвид Торо: «Стоимость вещи я измеряю количеством жизненных сил, которое надо отдать за нее — единовременно или постепенно». Во времена Торо новинкой технологии была железная дорога, и он боялся, что она захватит жизнь. Страхам Торо вторил литературный критик и историк технологии Лео Маркс в своей книге 1964 года «Машина в саду». Эта книга описывает то, как в 19-м и 20-м столетии в Америке пастушеская жизнь была нарушена вмешательством технологий и индустриализации. Маркс и представить себе не мог интернет и смартфоны, которые вышли на сцену на несколько десятилетий позже. А теперь меня волнует уже всеобъемлющий виртуальный мир «метавселенной» и гонка вооружений в Кремниевой долине за то, кто быстрее остальных такую вселенную создаст. Опять же, не в технологии дело — не она должна нас волновать, а то, как мы ее используем в балансе с остальными частями нашей жизни.

Много лет назад я впервые взял свою двухлетнюю дочь с собой к океану. Помнится, нам пришлось довольно долго идти от парковки до места, откуда открывался вид на океан. По дороге нам встретилось множество знаков того, что рядом вода: песчаные дюны, ракушки, опаленные солнцем клешни крабов, грациозных свистящих зуйков. Последние все бегали и клевали, бегали и клевали. Мы видели метелки кермека между камней и, порой, пустые банки из-под газировки. Воздух пах солью и свежестью. Моя дочь шла по виляющей тропинке, присаживаясь то тут, то там, чтобы изучить любопытный камень или ракушку. Потом мы перебрались через гребень последней песчаной дюны. И внезапно перед нами предстал океан, огромный и молчаливый, с бирюзовой кожей, которая простиралась до самого горизонта, где он сливался с небом. Я немного переживал, какова будет реакция дочери на ту часть природы, которую она еще никогда в жизни не видела, такую необъятную и первобытную. Испугается ли она, замрет в восторге или отнесется равнодушно? И она действительно замерла на мгновение. А потом ее лицо расплылось в улыбке.

По материалам The Atlantic
Автор: Алан Лайтман
Изображение: Нико Крижно

Переводил: Артем Белов
Редактировал: Сергей Разумов

Путешествие к самому отдаленному уголку Аляски

Остров Святого Матвея считается самым отдаленным уголком Аляски. Затерянный в Беринговом море на полпути к Сибири, он удален от ближайшего населенного пункта на 240 км, а это примерно сутки в пути на корабле. Выглядит остров довольно мрачно, особенно когда появляется из окружающего его тумана, словно темное раскрытое крыло. Горбатые лысые горы покрывают всю поверхность острова и обрываются у самого моря. К северу от Святого Матвея лежит остров Холл, меньший по площади и еще более обрывистый. Южную часть острова Святого Матвея словно охраняет каменный замок Пинакль (в готической, позднероманской архитектуре и архитектуре раннего Возрождения — граненые башенки, увенчанные высокими остроконечными пирамидками — прим. Newочём). Ступив на этот клочок земли, окруженный бескрайним океаном, ощущаешь себя в центре абсолютной пустоты, где-то вне координат. 

На северо-западе острова есть карьер. Он неглубокий, но при взгляде на него голова идет кругом. На дворе конец июля 2019-го, в воздухе стоит гул от поющих полевок — эндемиков этого острова. Тундра, раскинувшаяся под ногами, сейчас усеяна дикими цветами и пушицей, но около 400 лет назад на месте карьера располагалась землянка, лишь отчасти защищенная от воздействия стихии. Она — самый старый признак жизни на острове, единственное найденное здесь жилище той эпохи. Словно стрелка компаса, указывающая на север, рядом лежит поросшая мхом челюсть кита.

Очень странно, что при наличии более укромных бухт и пляжей на востоке острова жилище располагалось в самой суровой его части, на которую штормами обрушивается вся сила открытого океана. Раньше здесь проводили лето около 300 белых медведей, но их истребили в конце 19 века русские и американцы. По мнению археолога Дэнниса Гриффина, который изучает архипелаг с 2002 года, в землянке жили не больше одного сезона. Было проведено достаточно раскопок, чтобы установить, что это жилище — дело рук представителей народа туле — предков инуитов и юпиков, населяющих сейчас северо-западное побережье Аляски. Однако Гриффин нашел малое количество артефактов — а следов очага не нашел и вовсе. 

Среди унанганов, или алеутов — населения Алеутских островов и островов Прибылóва — кочует история о сыне одного вождя, который, сбившись с курса, случайно обнаружил тогда еще необитаемый остров. Он перезимовал там, а следующей весной вернулся домой на каяке. Похожая история произошла с юпиком с острова Святого Лаврентия. Вместе с другими охотниками он оказался на необитаемом острове, и им пришлось ждать, пока замерзнет море, чтобы дойти до дома. По мнению Гриффина, сходные обстоятельства могли заставить людей построить здесь землянку: в ней они укрывались в ожидании возможности вернуться домой. Может, у них это получилось, а может, нет, и «они попались в лапы медведю». 

В Северной Америке дикими считаются земли, на которые не ступала нога человека — именно такое определение дает закон. Эта идея — конструкт недавнего колониального прошлого. Но еще до европейского вторжения на большинстве ныне диких земель континента жили, охотились и развивались аборигены. Архипелаг Святого Матвея, официально признанный необитаемым в 1970 году и ставший частью Аляскинского морского национального заповедника в 1980 году, располагал чистыми озерами, кишащими рыбой, растениями, как на большой земле, птицами и морскими млекопитающими. Тем не менее, остров Святого Матвея находится настолько далеко, что даже аляскинские аборигены, скорее всего, попадали на эту землю случайно, доказательством чего служит та самая землянка. Другие люди приезжали уже сами, преднамеренно, имея в своем распоряжении внушительную инфраструктуру и институты. Но ни те, ни другие не задерживались надолго. 

Я прибыла на остров на корабле «Tiĝlax̂», чтобы помогать ученым изучать морских птиц, гнездящихся на скалах архипелага. Но кроме этого, мне было интересно своими глазами увидеть и прочувствовать место, так тщательно отвергающее человека. 

Сегодня последний полноценный день в нашей экспедиции. Пока ученые собирают остатки данных и разбирают лагерь на другом конце острова, мне остается лишь рефлексировать, глядя на то, что осталось от землянки. Я погружаюсь в депрессию, разглядывая море, лучи солнечного света, сияющие над тундрой в этот необычно погожий день. Я представляю себя в ожидании появления корочки льда на море, представляю, как выглядываю медведей, но в тайне все же надеюсь их не увидеть. Никогда нельзя знать наверняка, предупредил меня один из биологов перед погрузкой на корабль. «Советую быть начеку. Если заметишь что-то большое и белое, лучше взгляни повнимательнее». 

Когда-то эти острова были горами: промежуточной станцией на субконтиненте Берингия, который связывал Северную Америку с Азией. Потом океан затопил все до самых вершин, окутал густым летним туманом и обрек на одиночество. Из-за отсутствия людей, способных прожить хоть сколько-нибудь долго, чтобы написать свою историю, горы стали своего рода местом постоянных «переоткрытий». Офицер российского императорского флота Иван Синдт, не придав значение кратеру, был уверен, что первым в 1766 году открыл самый большой остров. Он назвал его в честь христианского апостола Матфея. Джеймс Кук в 1778 году снова «открыл» этот остров и назвал его Гор. Китобои, еще позже наткнувшись на архипелаг, назвали его просто Медвежьим Островом. 

Приблизительно зимой 1810-1811 годов группа русских и унанганцев высадилась на острове, чтобы поохотиться на медведей. В разных источниках можно найти разную информацию: в одном большинство русских умерло от цинги, а унанганцы выжили; в другом — большая часть группы погибла из-за того, что водные млекопитающие, на которых они рассчитывали, ушли слишком далеко от места охоты; в третьем — все были так измотаны полярными медведями, что им пришлось покинуть остров. Известно, что, когда в 1874 году остров посетил естествоиспытатель Генри Эллиотт, он кишел медведями. «Представьте наше удивление, когда мы обнаружили сотни огромных белых медведей… лениво спящих в ямах, покрытых травой, или копающихся в зелени и кореньях, как поросята», — писал Эллиотт и, кажется, вовсе не боялся их, а, наоборот, считал милыми и интересными. После того как члены его группы убили нескольких медведей, он написал, что стейки были «превосходного качества». 

Даже после истребления медведей архипелаг оставался непростым местом для проживания людей. Бесконечный туман, погода, подобная плачу кельтских духов-предвестников смерти, экстремальная изоляция. В 1916 году арктическая морская шхуна «Большой медведь» заблудилась в тумане и потерпела крушение у скал Пинакля. На китобойных лодках команда перевезла более 20 тонн припасов на остров Святого Матвея, чтобы устроить лагерь и ждать там помощи. Человек по имени Н. Х. Бокум смог построить из всякого хлама своего рода радиопередатчик и каждую ночь взбирался на вершину скалы, чтобы отправлять сигналы SOS. Но он сдался, придя к выводу, что сырой воздух мешает его идее. Проходили недели. Беспокойство росло, люди ввязывались в потасовки на ножах из-за куска ветчины, когда повар пытался нормировать ее. Как сказал потом владелец «Большого медведя» Джон Борден, если б их не спасли через 18 дней, это отчаяние было бы «первым глотком того, чем угостила бы их зима». 

Американские маячники, находившиеся на острове Святого Матвея во время Второй мировой войны, сполна испытали на себе особенности экстремальной островной зимы. В 1943 году американская береговая охрана водрузила на юго-западном берегу острова маяк радионавигационной системы Лоран, за счет регулярной пульсации радиоволн помогавшей самолетам-истребителям и военным кораблям ориентироваться в Тихом океане. Глубина слоя снега вокруг станции Лоран достигала восьми метров, а «бури ураганной скорости» длились в среднем 10 дней. Море вокруг острова было покрыто льдом семь месяцев в году. Когда в самое холодное время года самолет сбросил почту в нескольких милях отсюда, людям, чтобы найти ее, пришлось образовать три группы и отправляться в посменные рейды, таща за собой нагруженные припасами сани.

Другие сезоны были не лучше. Однажды, хотя на море стоял штиль, пятеро смотрителей маяка исчезли во время лодочной экспедиции. Часто на острове свирепствуют дожди и ветра, превращая тундру в «море слякоти». Понадобилось более 600 мешков цемента просто для того, чтобы заложить фундамент хижин Квонсет для проживания маячников (хижина Квонсет — легковесная сборная конструкция из гофрированной оцинкованной стали, имеющей полуцилиндрическое поперечное сечение. — прим.Newочём).

Береговая охрана, обеспокоенная вопросом питания людей в условиях, когда они не имеют возможности быстро восполнить припасы, в 1944 году завезла на остров в качестве запаса пищи стадо из 29 оленей. Но с окончанием войны люди покинули остров, а в отсутствие хищников популяция оленей резко увеличилась. В 1963 году их стало 6 000, но уже в 1964 почти все вымерли. 

Зима забрала их. 

Сегодня станция Лоран представляет собой не что иное как башнеобразный столб, прикрепленный металлическими тросами к обрыву над пляжем, окруженному широким веером различных обломков. 

На пятый день нашей недельной экспедиции некоторые из нас побрели по осевшим остаткам старой дороги, ведущей к станции. Возле столба, что стоит до сих пор, упали его второй, третий и четвертый соседи. Я нашла квадратные бетонные опоры фундаментов хижин Квонсет. Туалет одиноко стоит на возвышенности и представляет собой толчок над землей. Я останавливаюсь рядом со специалистом по биометрии Аароном Кристом, когда он фотографирует гору проржавевших бочонков, кричаще пахнущих дизелем. «Мы замечательно строим странные сооружения», — произносит он мгновение спустя, — «Но совершенно не умеем их сносить и расчищать». 

И все же кажется, что тундра постепенно исправляет этот недочет. Борец клобучковый и ива травянистая густым топким слоем растут над дорогой. Мхи и лишайники своим прикосновением ломают куски металла и шершавой фанеры.

В других местах короткого пребывания людей картина та же самая. Земля поглощает бревна разрушенных хижин, которые возводили сезонные охотники на лисиц, вероятно, еще до Великой депрессии. Море смыло хижину у пляжа, построенную посетившими этот остров в 1950-ых годах учеными. Когда в 1916 году береговая охрана спасала команду «Большого медведя», они оставили после себя много вещей. Археолог Гриффин в 2018 году нашел немного разбросанного угля. Рыбаки и маячники, возможно, унесли что-то с собой, но то, что уже нельзя было спасти — сломанный граммофон, камеры, бутылки шампанского — видимо, было смыто или потонуло в грязи. Последним одиноко бродившим здесь оленем была хромая косуля, исчезнувшая в 1980-ых годах. Долгое время черепа оленей засаливали почву острова. Сейчас большинство из них исчезли. Те, что я видела, были засыпаны землей вплоть до кончиков рогов, как будто они потонули в нахлынувшей зеленой воде. 

Жизнь здесь появляется вновь, перерастая следы былых попыток и забывая обиды. Не с всепобеждающей живучестью, но решительно и уверенно. На острове Холл я увидела певчую птичку, гнездящуюся на складе старых аккумуляторов. Рыжие лисицы, которые вытеснили большую часть местных полярных лисиц, перейдя через море по льду, рыли норы под постройками станции Лоран и каким-то хламом. Постоянно пищали полевки. 

Остров принадлежит им. 

Остров живет сам по себе. 

Следующим утром светало во мгле: дым от пожаров в далеких лесах окрасил сепией лучи света и облака. Я заметила что-то большое и белое, пока шла по южному плоскому краю острова, и замерла, прищурившись. Нечто белое стало двигаться и даже побежало. Это не медведь, как предположил бывший биолог; это шли два лебедя. За ними ковыляли три лебеденка. Когда они повернули ко мне, я заметила оранжевую вспышку, мелькнувшую в траве за ними — рыжую лису. 

Птенцы, казалось, не подозревали о преследовании, но преследовательница заметила меня. Оставив охоту, она останавливается неподалеку: лохматая, златоглазая, пятнистая, как лишайник на скалах. Она падает на бок и в течение нескольких минут энергично трется о камень, затем отскакивает в безумном зигзаге, заставляя меня захихикать. После ее ухода я становлюсь на колени понюхать скалу. Пахнет грязью. Я трусь об нее своими волосами — просто чтобы сказать «привет». 

Продолжая свою прогулку, я замечаю, что на расстоянии объекты часто кажутся одним, а затем превращаются в нечто иное. Ребра коряг оказываются китовыми костями. Гниющая туша моржа превращается в окатываемый волнами ком корней. Неожиданные предметы, уже не способные поведать свою историю — лестница, металлический понтон — порой торчат из-под земли, словно глубоко вогнанные туда штормами. Когда я закрываю глаза, я смутно чувствую, будто волны катятся сквозь мое тело. Позже кто-то назовет это ощущение «качание пирса» — чувство, возникающее после пребывания на корабле, будто море перенеслось с тобой на сушу, а земля кажется движущейся под твоими ногами водой. 

Мне подумалось, что, чтобы по-настоящему попасть на остров Святого Матвея, нужно настолько сбиться с пути, чтобы суметь почувствовать границу между двумя расплывающимися пятнами. Дезориентированная, я ощущаю ландшафт как нечто столь же текучее и меняющее свои формы, как ком корней и китовые кости, нечто, перекраивающее себя из гор в острова, разбрасывающее и поглощающее знаки, оставленные теми, кто проходит по ним. 

Я внимательно изучаю размытые границы острова. Некоторые скалы, которые теперь можно увидеть только на старых фотографиях, обвалились или стали морскими утесами. Я наблюдаю, как солнечные лучи касаются воды, проходят сквозь нее и сепией освещают водоросли на дне Берингового моря. Там, внизу, целые миры, новый вид земли будущего. Отличное место, чтобы вспомнить, как скоротечна жизнь каждого из нас, насколько она нестабильна. 

Из-за ветра пряди волос вырываются из капюшона и падают на глаза, когда я трогаю пол бывшей землянки. На ощупь довольно твердый. То, что он до сих пор существует, успокаивает меня — это словно маленький якорь в океане перемен, произошедших с этим местом. Но в конце концов я замерзаю и поднимаюсь на поверхность. Мне нужно вернуться в лагерь, где на якоре стоит «Tiĝlax̂». На рассвете мы возьмем курс на юг — в сторону других островов и аэропортов. Но сначала я настроена посетить огромный хребет в нескольких километрах отсюда — я любовалась им с самого момента нашего прибытия. 

Солнечный свет, освещавший утром холмы, померк. Дневной туман опускается на землю, пока я иду по неоново-зеленой траве и карабкаюсь вверх по крутой насыпи. Я ухожу в никуда. Один из биологов, когда мы впервые обсуждали, стоит ли мне бродить здесь в одиночку, предупредил, что туман всегда опускается внезапно и скоротечно. Становится настолько туманно, что хочется воспользоваться GPS, чтобы найти дорогу обратно. Мой, к сожалению, работает с перебоями, поэтому я иду по наитию, держась правее хребта и удивляясь равнинам и вершинам, которые я не видела снизу. Я думаю, а не спустилась ли я случайно вниз по гребню вместо того, чтобы подняться на его вершину. А туман все сгущается, и я уже вижу не дальше своего носа. Сгущается еще сильнее, и вот уже растворяюсь я, так же, как скоро растворится дорожка под моими ногами. 

А потом внезапно туман рассеивается, и путь с горы становится видимым. С облегчением я неспешно иду по холмам и на вершине последнего вижу корабль в тихой бухте внизу. Я машу ему, а он протяжно гудит в ответ.

По материалам The Atlantic
Автор: Сара Гилман для Hakai Magazine 

Переводили: Аполлинария Белкина, Анастасия Заостровцева
Редактировала: Софья Фальковская 

В течение десятилетий ученые указывают на несостыковки в исследовании, которое ввело понятие «менструальной синхронности». Но люди все равно верят в существование этого эффекта.

Пожалуй, существует только две причины, по которым тему менструации затрагивают на телевидении в прайм-тайм: когда обращают внимание зрителя на задержку месячных, тем самым намекая на возможную беременность персонажа, и когда упоминают синхронизацию менструальных циклов двух женщин, что якобы свидетельствует об их близких отношениях или большом количестве времени, проведенном вместе. Например, в одной эпизоде сериала «Девственница Джейн» главная героиня и ее возлюбленный Рафаэль в шутку соревнуются, кто из них более близкий друг другому персонажу. Джейн хвастается: «У нас с Петрой одинаковый цикл». В «Сексе в большом городе» и «Блеске» синхронизированные циклы упоминались с таким же подтекстом, а в «Американской семейке», «Офисе», «Сообществе» и «Новенькой» это был лишь повод для шуток.

Для столь неправдоподобного явления менструальная синхронизация существует в общественном сознании впечатляюще долго. То и дело появляются новости и списки, сообщающие, что на самом деле синхронность циклов и продолжительное соседство никак не связаны между собой. Но выдуманные истории и грубоватые шуточки продолжают плодиться.

Несомненно, телевидение и фильмы поддерживают миф о синхронизации. Однако в определенной степени он так популярен, потому что очень многим хотелось бы, чтобы это было правдой. При всей своей необоснованности сама мысль, что тела женщин могут войти в некий коллективный ритм, имеет загадочную, сверхъестественную привлекательность. А потому миф продолжает существовать, давая женщинам возможность чувствовать единство и эмпатическую связь. 

Термин «синхронность менструальных циклов» был предложен в 1971 году Мартой МакКлинток. В своем исследовании о характере менструаций, опубликованном в журнале «Nature», она отслеживала начало менструального цикла у 135 женщин, которые жили в одном общежитии около полугода. Утверждалось, что в результате было обнаружено «значительное повышение уровня синхронизации (уменьшался промежуток времени между началом циклов)» среди соседок по комнате и тех женщин, которые сами себя называли «близкими подругами». В начале исследования у таких подруг разница между первыми днями циклов составляла около 6,5 дней. К концу исследования разница сократилась примерно до 5. (МакКлинток проводила свои наблюдения еще во время обучения в колледже Уэллсли.) 

Профессор антропологии из Миссурийского университета, ныне покойный Х. Клайд Уилстон-младший выступал с критикой исследования МакКлинток. Согласно данным, опубликованным им в работе 1992 года, к 1978 году ее процитировали более сорока раз в других научных изданиях и публикациях. Он отметил несколько методологических оплошностей и обратил внимание, что хотя у двух последующих исследований с подобным дизайном были аналогичные результаты, еще четыре не смогли повторить результаты МакКлинток. Другие ученые такжеактивнокритиковали исследование, среди них была Беверли Страссман, профессор антропологии в Мичиганском университете. В своей работе 1999 года в журнале «Human Reproduction» Страссман указала на фундаментальную ошибку в логике теории синхронизации менструальных циклов:

При цикле в 28 дней (не обязательно — лишь для примера) у двух женщин могут не совпадать фазы лишь 14 дней. В среднем циклы будут начинаться с разницей в семь дней. В оставшуюся половину времени они будут даже ближе друг к другу. Если менструация длится 5 дней, то нет ничего удивительного в том, что циклы у подруг часто «накладываются» друг на друга. Почему-то из этого делается вывод о менструальной синхронизации.

Другими словами, пояснила мне Страссман, у одних женщин начало менструаций совпадает слишком часто, поэтому распространено заблуждение, будто циклы синхронизируются: «По теории вероятности, в четверти всех случаев менструальные циклы [двух] женщин будут „накладываться“», — рассказывает она.

Предвзятость подтверждения — склонность осознанно или неосознанно отбрасывать свидетельства, которые противоречат выдвинутой гипотезе — тоже укрепляет этот миф. Начнем с того, что менструация — это интимный процесс, о котором не рассказывают первому встречному. Поэтому невелики шансы, что некая женщина знает, у скольких незнакомок сейчас тоже месячные. Если же две женщины достаточно близки, чтобы поделиться друг с другом подобной информацией, то совпадение циклов может создать впечатление какой-то таинственной сестринской связи.

Страссман считает, что миф о синхронизации циклов должен быть «развенчан». Но, конечно, большая часть населения планеты останется убеждена в его правдивости благодаря эффекту, который она описывает как «привлекательную легенду, где природа берет верх над наукой».

В 2016 году профессор Университета штата Аризона Бреанна Фас, специализирующаяся на женских и гендерных исследованиях, опубликовала исследование, посвященное этой теме. Фас опросила 18 женщин, утверждавших, что у них были случаи менструальной синхронности.

Некоторые из участниц опроса верили, «что менструальная синхронизация происходит по биологическим или гормональным причинам», что это естественный, первобытный процесс, запрограммированный для обеспечения выживания вида. Другие считали, что синхронность циклов существует, но не может быть объяснена наукой. Некоторые связывали это явление с наличием невидимой мистической связи между двумя женщинами.

Фас также выделила участниц, веривших в следующую идею. Если группа подруг проводит достаточно длительный период времени вместе, то их циклы перестраиваются в соответствии с циклом той, которую большинство из них определяет как «альфу»; они как подсолнухи, которые поворачиваются к солнцу. «Эта идея кажется мне довольно нелепой — но одновременно она находится в рамках наших представлений о групповых взаимоотношениях и социальной динамике, — комментирует Фас. — В нашей культуре принято придавать много значения таким вещам, как доминирование, иерархия и социальные группы».

Однако главным выводом своего исследования Фас считает следующее: мысль о том, что женщина проживает менструацию одновременно с другими женщинами, удовлетворяет ее потребность в принадлежности к какому-то сообществу, группе. «Женщины рассказывали, что менструальная синхронность позволяла им вместе с другими женщинами выражать свой гнев; эти эмоции выступали в роли связующего звена, когда женщины становились более требовательными или резкими», — пояснила Фас в работе.

Одна из участниц с особым теплом говорила о случаях, когда у них с подругой совпадали циклы; она описала это чувство как сестринство в духе «лучше не связывайся с нами». Фас отмечала, что это ощущение может быть весьма вдохновляющим, ведь обычно публичное выражение гнева женщиной и особенно группой женщин часто воспринимается враждебно или высмеивается.

Другим фактом, поддерживающим миф о менструальной синхронности, является обнаруженное Фас мнение, будто медициной постоянно отрицается все, что сами женщины считают правдой о своих телах. Например, за последние несколько лет в СМИ не раз освещалась широко распространенная проблема «газлайтинга в здравоохранении» (врачи не придают значения или игнорируют боль или дискомфорт пациентки или делают вид, что она все придумывает). Женщины (и мужчины) уже десятки лет верят, что оральные контрацептивы могут стать причиной набора веса, а повышенная раздражительность связана с приближающимися месячными. Эта вера основана на личном опыте, собственных наблюдениях и иногда подкрепляется заявлениями ученых — хотя некоторые медики и исследователи уже ставили под вопрос обоснованность таких убеждений.

Когда несколько лет назад на тематической конференции Фас представила данные об отношении женщин к феномену менструальной синхронности, она столкнулась с категорическим неприятием мнения о том, что у феномена нет научной обоснованности. Фас рассказала, что другие участники конференции настаивали, что в этом конкретном случае ученые были предвзяты: «Постоянное пренебрежение тем, что женщины думают о своих телах. Люди просто хотят верить в этот миф». 

По материалам The Atlantic
Автор: Эшли Феттерс

Переводила: Мария Киселёва
Редактировала: Анастасия Железнякова

Индустрия косметики переполнена товарами, но информации о составах и их действии из-за отсутствия регулирования очень мало, поэтому людям приходится самостоятельно искать данные и тестировать на себе средства для ухода за кожей.

В аптеке рядом с моей работой продается 106 разных средств для борьбы с угревой болезнью. На неделе я провела там целый час, считая все упаковки со словами «акне», «прыщи» или «черные точки». Я не включила в список продукты с надписью «сужение пор», потому что слабо в это верю.

Еще я обнаружила 101 антивозрастное средство. К ним я отнесла все, что обещает бороться с морщинами или обозначено как «омолаживающее». Я не считала средства для лифтинга, дряблой или зрелой кожи, хоть и все они косвенно относились к возрастной косметике.

Нашлось 155 лосьонов для тела и 177 — для лица. Правда, не всегда понятно, что к какой категории относится. Сюда попало все с названиями «лосьон», «увлажняющий крем», «крем», «гель», «гель-крем», «крем-гель», «увлажняющее масло», «мазь», «увлажняющий спрей», «интенсивно-увлажняющий концентрат» и — пощадите меня — «ежедневный жидкий уход». Я не считала «очищающие кремы», «сыворотки», «филлеры» и «эликсиры».

И это далеко не все категории по уходу за кожей из одного магазина. В список не попали очищающие гели, маски, скрабы и тоники, но и этого достаточно, чтобы запутаться, что для чего нужно использовать.

Уход за кожей занимает особое положение между сферой здоровья и эстетической косметологией, между лекарствами и декоративной косметикой. Акне и другие состояния кожи часто требуют медикаментозного лечения, а с сухостью и точечными покраснениями вполне можно справляться в домашних условиях. В этом нет ничего плохого, но кожа всегда может быть чуть ровнее, немного мягче, больше сиять, разве нет? Нужно приложить определенные усилия, чтобы поддерживать ее в хорошем состоянии — то есть чтобы она была чистой, увлажненной и защищенной от УФ-излучения.

Все это попадает под понятие ухода за кожей. Но индустрия не старается быть понятной потребителю. 

Некоторые ингредиенты уходовых средств регулируются как лекарства. К ним относятся фильтры в санскринах, салициловая кислота и бензоилпероксид, которыми лечат акне, и адапален — главный в составе популярного безрецептурного геля «Дифферин». А остальные — не регулируются. Управление по надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов определяет «лекарства» как:

Препараты, предназначенные для диагностики, лечения, обезболивания и профилактики. … [И] препараты (кроме продуктов питания), направленные на изменение функционирования части человеческого тела или тела животного.

А «косметику» так:

Продукты, предназначенные для втирания, наливания или распыления, приема внутрь или другого нанесения на организм человека … с целью очищения, улучшения, повышения привлекательности или изменения внешности.

В какой момент «изменение внешности» переходит в «изменение функционирования части человеческого тела»? Компании очень аккуратны в своих формулировках — они хотят оставаться в первой категории. Большинство антивозрастных продуктов заявляют об «уменьшении вида морщин» (выделила я). В рекламе публикуется статистика о 90% изменений у женщин уже после первого применения продукта X, Y или Z. «Морщины менее заметны на увлажненной коже, поэтому средства обладают увлажняющим, а не омолаживающим эффектом», — утверждает Тиффани Кукровски, дерматолог из Центра дерматологии и пластической хирургии в Клинтоне, Мичиган. 

К косметике применима презумпция невиновности. Ее состав не обязан быть безопасным или эффективным. Даже если у одного ингредиента доказана эффективность, производители косметики не обязаны проверять ее ни в составе продукта, ни в определенной концентрации. Чтобы понять, работает средство или нет, чаще всего приходится пробовать его на себе.

Индустрия ухода за кожей огромна и полна искажений. Но все больше людей пытаются ее изучить. Согласно исследователям из Euromonitor, рынок ухода за кожей в ближайшие годы будет только расти. «Все помешаны на уходе за кожей», — пишет Эшли Уэзерфорд.

Критика Варагур отмечает: «Квест „добейся идеальной кожи“ стал развлечением думающих женщин». Далее она рассказывает об обмане потребителя, а после затрагивает часть, связанную с «думающими». Сталкиваясь с огромным выбором косметики и отсутствием достоверной информации, фанаты ухода становятся городскими исследователями — они учат друг друга разбираться в работающих средствах и тестируют их на себе.

В переписке бьюти-журналист Рио Виера-Ньютон делится со мной: «Большую часть жизни я пользовалась масс-маркет средствами из ближайшего магазина, выбирая лишь по упаковке или настроению. Только после колледжа, отказавших от гормональных контрацептивов и столкнувшись с серьезными проблемами, я обратила внимание на свой ежедневный уход. Меня накрыло потоком информации и советов из интернета. Я прочитала все статьи о гормональном акне и запоем смотрела на YouTube видео с названиями вроде „Как я избавилась от гормональных прыщей“».

В конце концов Виера-Ньютон узнала все о сухой и чувствительной коже — частично с помощью дерматолога, частично сузив поиски в сети до советов людей с таким же типом кожи. Она выстроила уход и теперь пишет на эту тему в The Strategist (сайт о шопинге, выросший из рубрики в New York Magazine — прим. Newочём). В статье 2017 года «Google Doc, который я отправляю в ответ на все вопросы о моей коже» журналистка детально описывает свою бьюти-рутину. Материал стал настолько известен, что запрос «Рио Виера-Ньютон» поисковик сам заканчивает фразой «google doc».

Советы из статьи оказались полезны. На рынке очень много продуктов, а причин скептически относиться к рекламе брендов — еще больше, из-за чего советы из уст в уста чаще оказываются наилучшим способом найти подходящий уход. Люди обращаются к друзьям — или любимым бьюти-блогерам, — чтобы узнать, что действительно работает. (Лучше, конечно, спросить дерматолога, но если у вас нет серьезных проблем, то вряд ли вы пойдете спрашивать врача, умываться ли вам Clearasil или Neutrogena.)

Мой собственный уход сложился из назначений дерматолога и рекомендаций коллег, советов писательницы о красоте Арабелль Сикарди, сообщений из приватного чата с друзьями по мейк-апу и уходу в Slack (мы назвали его «Для тех, у кого есть лицо») и постов с ветки на reddit r/SkincareAddiction.

Этот форум наглядно отражает растущий интерес к науке ухода за кожей. Его читают более 450 тысяч человек, а рост заметно усилился с середины 2017 года. Среди публикаций — мемы, вопросы пользователей, обзоры на продукты, селфи с результатами до/после и «shelfies» (от англ. shelf + selfie) — фотографий ванных полок пользователей, заваленных косметикой. У него также отличный справочный раздел, где собраны все описания ингредиентов, способы выявления и лечения состояний кожи, лучшие продукты и схемы их применения. Авторы многих публикаций ссылаются на научные исследования.

Суть всех советов форума сводится к многоступенчатому уходу: очищение и увлажнение, «опциональный» пилинг (лучше использовать кислоты, чем скрабы), борьба с пятнами от акне, санскрин («необязательно, но очень желательно»). Есть рекомендации средств для каждой ступени ухода (сообщество называет их «Святым Граалем»), узкие темы по антивозрастному уходу, специальным сывороткам и много чего еще.

«Советы определенно хороши, особенно насчет необходимости тоника. Я всегда рекомендую тоник только пациентам с действительно жирной кожей», — отзывается о форуме дерматолог Кукровски. 

Мишель Вонг — модератор r/SkincareAddiction. Она живет в Сиднее, преподает естественные науки в старшей школе. У Мишель есть ученая степень в области химии. Она считает: «В целом r/SkincareAddiction — один из самых научно точных источников. Ошибки если и встречаются, то только в каких-то незначительных мелочах. Следуя советам, вы с 90%-ной вероятностью подберете правильный уход».

Вонг также ведет популярный блог Lab Muffin, где она пишет об уходе за кожей, объясняя с научной точки зрения, как молекулы в мицеллярной воде растворяют макияж или почему гиалуроновая кислота так хорошо увлажняет кожу. На ее инстаграм-аккаунт, в котором она разрушает бьюти-мифы, подписались больше 32 000 человек. 

«Когда я только начинала вести свой блог, я не думала, что он привлечет аудиторию, но на деле она оказалась достаточно большой, — говорит Вонг. — Многие читатели говорят: „Я всегда ненавидел науку, но вы пишете очень интересно. Если бы нас так учили в школе, я бы, наверное, полюбил химию“. Так что мои подписчики узнают больше о том, как устроены некоторые процессы».

Дана Сакс, дерматолог в Мичиганском университете, говорит, что на приеме ее пациенты «задают более конкретные вопросы о косметических продуктах, чем раньше».

Некоторые марки уходовой косметики подстраиваются под таких подкованных потребителей. В конце 2016 года косметическая компания DECIEM запустила бренд The Ordinary, линию сывороток в незатейливой упаковке, на которой указаны лишь названия активных ингредиентов и их концентрация. Вы можете приобрести «Сквалан с ретинолом 0,2%», «Аскорбилфосфат магния 10%» или «Ниацинамид 10% + цинк 1%» — определенно, не самые привлекательные названия для косметических продуктов. Но, по словам соосновательницы компании Николы Килнер (которая покинула компанию при странных обстоятельствах после нашего интервью), The Ordinary является крупнейшим и наиболее прибыльным брендом компании, за первый год было продано 8 млн единиц продукции. Она объясняет это тем, что бренд как бы «управляется потребителями» (на данный момент Килнер снова занимает пост генерального директора компании — прим. Newочём).

Килнер утверждает, что The Ordinary стали указывать на продуктах уровень pH после того, как покупатели стали активно требовать эту информацию. Она также рассказала, что в закрытой группе Facebook «The Ordinary and DECIEM Chat Room», которая насчитывает уже 32 000 пользователей, проходят дискуссии, очень близкие к научным, когда пользователи делятся своими таблицами ухода и обсуждают взаимодействие различных ингредиентов. 

«Нами движет тот факт, что у потребителей есть запросы, — заявляет Килнер. — Они хотят изучать эту тему. Они больше не хотят просто верить в волшебные зелья. Они хотят точно понимать, какие ингредиенты и в каких количествах они используют».

К сожалению, подобные желания не всегда легко воплотить в реальность. Научные изыскания часто недоступны обывателям. Хотя качественные исследования по уходу за кожей существуют, они по понятным причинам больше освещают вопросы рецептурных лекарств и лечения акне и экземы.

«У меня был опыт работы в медицинской химии, поэтому исследования, в которых было менее сотни участников, я не считала заслуживающими внимания, — признается Вонг. — Но если мы говорим об уходовой косметике, чудо найти хотя бы 10 участников, ведь исследования в данной сфере не финансируются, и она не регулируется в отличии от лекарств». 

Для ингредиентов с доказанной эффективностью все еще актуальны меры предосторожности и некоторые непрогнозируемые эффекты.

Рассмотрим класс химических соединений, известных как ретиноиды. «Есть веские доказательства того, что ретиноиды оказывают на кожу хороший антивозрастной эффект», — говорит Сакс. Они улучшают выработку кожей коллагена и помогают бороться с гиперпигментацией. Ретиноиды типа третиноина являются основой антивозрастного лечения, прописываемого дерматологами. Но в аптеках без рецепта отпускается так называемая неактивная форма лекарства — ретинол, — которая превращается в активную, только попадая в организм. Некоторые исследования описывают ретинол как довольно эффективное антивозрастное средство, хотя куда менее сильнодействующее (и меньше раздражающее кожу), чем третиноин. Но ретинол «чрезвычайно нестабильный и легко разрушается до биологически неактивных форм под воздействием света и воздуха», как утверждается в одном мета-анализе. 

Когда дело касается безрецептурных средств, «вы не можете знать наверняка, в какой концентрации и насколько активный компонент вы получаете, — заявляет Сакс. — Не то чтобы мы сами знаем правильную концентрацию». Даже самый опытный уходовый энтузиаст не может знать того, что еще не изучено или скрыто производителем. 

Еще одна проблема с уходовыми средствами местного применения, по словам Сакс, состоит в том, что «им нужно проникнуть сквозь достаточно плотный поверхностный слой кожи». Все-таки кожа — это барьер, который призван защищать организм от проникновения нежелательных веществ. В случае уходовых средств, которые никак не тестируются (опять же, в отличие от лекарств), никак не узнать, проникают ли молекулы достаточно глубоко, чтобы оказать какой-либо эффект. 

К такому популярному классу ингредиентов, как пептиды, Сакс и Кукровски относятся скептически. Пептиды — это цепочки аминокислот, часто используемые в антивозрастных сыворотках и кремах из-за предполагаемой способности стимулировать производство коллагена. «Но одна из проблем пептидов, решения которой я не знаю — их молекулы достаточно крупные и поэтому не всегда могут проникнуть в кожу», — утверждает Сакс.

Кукровски считает, что пептиды — это сплошной обман.

Конечно, как у любого тренда, у ухода за кожей есть не только поклонники. В своей статье для The Outline «The Skincare Con» («Уход за кожей — надувательство») Варагур подвергла сомнению нужность и важность всей индустрии: «На самом деле это все сплошной обман… Большинство уходовых средств — пустая трата денег». Действительно, возможностей неразумно потратить деньги предостаточно при обилии недешевых сывороток и лосьонов.

Существование подобных утверждений не означает, что всем нужно сразу расстаться с мечтой иметь «кожу младенца». Ведь есть средства, эффективность которых не поддается никаким сомнениям (среди них — солнцезащитные, увлажняющие и направленные на борьбу с акне).

«Когда мы стареем, кожа истончается, становится суше, — объясняет Сакс. — Ее защитные свойства ухудшаются, а значит, она становится более подвержена инфекциям, которые могут привести к воспалениям. Увлажнение кожи — это действительно ключ к поддержанию хорошего состояния. А вот влияет ли способ увлажнения на эффективность, я сказать не могу».

В конечном итоге, как бы банально это ни звучало, нужно искать свои средства методом проб и ошибок. 

«Очевидно, что у вас только одно лицо, поэтому и объект для исследования в этом случае единственный, — говорит Вонг. — Нельзя точно сказать, продукт ли хорошо работает, или выдалась солнечная неделя, или начали приносить эффект регулярные занятия спортом».

Метод проб и ошибок встречается и в дерматологии. У всех людей разные типы кожи, некоторые более подвержены реакции в виде раздражения на тот или иной ингредиент, чем другие. «Конечно, мы не просто тыкаем пальцем в небо, — рассуждает Сакс. — Но в этом состоит искусство медицины. Одно и то же лечение нельзя применить ко всем пациентам, иначе зачем нам столько учиться и практиковаться. Нет единого для всех рецепта».

Каждому доморощенному ученому стоит быть осторожным в своих экспериментах с уходом. Можно легко перестараться и навредить коже агрессивными скрабами и отшелушивающими кислотами или вызвать аллергию. Несмотря на популярность 10-ступенчатых корейских систем ухода за кожей, всегда есть вероятность, что, добавив больше средств к своему уходу, вы не увеличите его эффективность.

«Для качественного ухода достаточно солнцезащитного, очищающего и увлажняющего средства, — добавляет Вонг. — Это база. Если ваша кожа не в лучшем состоянии, в зависимости от проблемы можно добавить антивозрастные продукты или направленные на борьбу с акне. Но как только вы найдете все необходимые средства, остальные уже не будут добавлять эффекта, а могут даже снижать его». 

Помешательство на уходе за кожей высмеивается некоторыми как очередной навязанный стандарт красоты (женщины должны выглядеть безупречно без макияжа?), на что другие отвечают, что это форма заботы о себе. Ритуал, если угодно. Но это также и небольшое научное исследование прямо у себя дома, результат которого можно увидеть в зеркале. 

По материалам The Atlantic
Автор: Джули Бэк — старший редактор The Atlantic

Переводили: Екатерина Егина, Апполинария Белкина
Редактировала: Анастасия Железнякова

Ведущий антрополог выдвинул предположение, что люди «одомашнились», убивая агрессивных сородичей.

В конце 1960-х годов мы с однокурсниками работали над докторскими диссертациями. Нам, начинающим антропологам, попала в руки книга «Ideas on Human Evolution» — сборник последних на тот момент работ в этой области. С типичным для старшекурсника высокомерием я заявил: «Слишком много идей и слишком мало фактов!» Сейчас, спустя полвека и тысячи археологических находок, я могу с уверенностью утверждать, что мы обладаем намного более полным — и в то же время противоречивым — представлением о прошлом человека. Каждая новая находка хоть и приоткрывает завесу тайны существования прачеловека, но и вызывает новые вопросы. Между тем в настоящий момент нет четкой цепочки, которая связывала бы прачеловека с Homo sapiens, чье появление предположительно произошло около 300 тысяч лет назад. Запутанные следы приводят нас лишь к давно вымершим человекообразным, обладавшим чертами, которые считались присущими только нашим предкам. К примеру, в Индонезии в 2003 году были обнаружены следы «хоббитов», которые, судя по всему, были прямоходящими и умели изготавливать орудия труда. Рост этих маленьких человекоподобных существ едва достигал 120 сантиметров, а мозг был в 3 раза меньше нашего. Археологи считают, что они просуществовали до момента появления современного человека около 50 тысяч лет назад.

Новые находки преподносят все больше сюрпризов. Микроскопические исследования костей возрастом 2,5 млн лет показали, что обнаруженные на них отметины могли быть нанесены острыми каменными орудиями. Ранее же ученые полагали, что подобные приспособления появились намного позже. Зубной камень, обнаруженный на зубах неандертальцев, позволяет предположить, что эти мускулистые и коренастые предшественники современных людей питались не только мясом, но и приготовленным ячменем: они действительно были всеядны, как и мы. ДНК, извлеченная из крошечного фрагмента кости — кончика мизинца, возраст которого насчитывает много тысяч лет — выявила совершенно новый вид человекообразных, которые, как и неандертальцы, могли быть нашими дальними родственниками. Не зря Чарльз Дарвин изображал эволюцию как куст, а не дерево.

В настоящее время изучение эволюции человека — это гораздо больше, чем просто ископаемые кости и камни. В 1965 году Ирвен Девор выдвинул радикальное на тот момент утверждение в своей замечательной книге «Поведение приматов» (которая побудила меня пойти учиться у него): мы никогда не поймем свое происхождение без активного изучения дикого мира наших человекоподобных родственников. Группа ученых, в том числе Джейн Гудолл, разбили палатки в далеких джунглях и саваннах. Наблюдая за поведением обезьян в естественной среде обитания, они собрали и систематизировали огромное количество данных. Они также посвятили себя исследованию охотников-собирателей, обитающих во всех частях света, кроме Европы — наших биологических близнецов, живущих примерно в таких же условиях, в которых развивались наши предки.

Эти исследования были смелыми и амбициозными, однако идея не нова. В кабинете Девора висела цитата из записок Дарвина 1838 года: «Происхождение человека теперь доказано… Тот, кто понимает бабуина, сделает больше для метафизики, чем Локк». Этот афоризм напоминает мне об одной из моих любимых особенностей антропологии — возможности пофилософствовать — и служит прекрасным эпилогом к последней работе Ричарда Рэнгема, британского приматолога, который выдвинул новые смелые идеи о человеческой эволюции.

В своей третьей книге, «The Goodness Paradox: The Strange Relationship Between Virtue and Violence in Human Evolution», ученый приводит удивительные факты из сферы естествознания и генетики и возобновляет дебаты, которые столетия назад вели Томас Гоббс и Жан-Жак Руссо. Вопрос, которым они задавались, актуален и по сей день: каким образом в поведении человека агрессия уживается с кооперацией и взаимовыручкой? Почему люди в повседневной жизни проявляют намного меньше агрессии, чем, скажем, наши ближайшие родственники — шимпанзе? И как при этом человеческая агрессия, направленная против враждебной группы других людей, может быть настолько разрушительна?

Рэнгем, который сейчас преподает биологическую антропологию в Гарварде, был учеником Гудолл и Девора и в каком-то смысле продолжил их дело. В двух своих предыдущих книгах он изучал противоположные полюсы поведения приматов. Известный своими кропотливыми полевыми исследованиями, особенно с шимпанзе в национальном парке Кибале в Уганде, Рэнгем показал, насколько распространена жестокость среди шимпанзе. Гудолл с искренним сожалением признала, что тщательно изучаемые и любимые ею шимпанзе могут быть весьма агрессивными. В одной из групп мать и дочь убили детей других самок, во второй — самцы часто принуждали и избивали самок, а иногда собирались и нападали на сородичей из другой группы.

В Кибале Рэнгем наблюдал, как большие группы шимпанзе объединяются, а их агрессия растет. Ученый стал свидетелем того, как группа агрессивно настроенных самцов организованно «патрулировала» границы их территорий, нападая на одиноких чужаков. В своей книге «Demonic Males», написанной в 1996 году в соавторстве с Дейлом Петерсоном, Рэнгем подытожил эти и другие свидетельства, нарисовав страшный портрет человечества, чьей неотъемлемой чертой являются эволюционно унаследованные агрессия и насильственность. Эта точка зрения пересекалась со взглядами Томаса Гоббса на человеческую природу.

В 2009 году Рэнгем опубликовал книгу «Зажечь огонь. Как кулинария сделала нас людьми», в которой он выдвинул совершенно иное предположение. Основываясь на археологических свидетельствах, он сделал вывод, что наши предки овладели огнем около 2 миллионов, а не 800 тысяч лет назад, как предполагают многие ученые — и это в корне изменило их образ жизни. В частности, термическая обработка дала возможность людям питаться намного более разнообразно, употребляя фрукты, зелень и другую потенциально ядовитую в сыром виде растительную пищу. Это также сделало мясо более безопасным и легко усваиваемым. Более того, благодаря использованию огня в качестве освещения люди продлили световой день. А поскольку нам также достоверно известна роль собраний и разговоров у костра охотников-собирателей, легко предположить, что это также ускорило развитие языка — ненасильственного способа взаимодействия между людьми.

Парадокс, выдвинутый названием новой книги Рэнгема, полностью обосновывается автором. За те десятилетия, что ученый был сосредоточен на изучении насильственной стороны человеческой природы, он собрал множество доказательств того, что с самого начала своего развития люди отличались высокой степенью кооперации по сравнению с ближайшими родственниками из отряда приматов. Если поместить человекообразных обезьян и людей в ситуации, решение которых требует совместных усилий, даже маленькие дети справляются лучше обезьян. Между тем исследования обыкновенного шимпанзе были дополнены новыми исследованиями карликового шимпанзе, или бонобо, нашего другого ближайшего сородича. Они кардинально отличаются от обыкновенных шимпанзе своим миролюбием, что стало доказательством того, что некоторые из наших родственников-животных могут жить и развиваться в среде, практически лишенной насилия и агрессии.

Опираясь на эти данные, Рэнгем выдвигает еще одну смелую гипотезу: «Должно быть, снижение реактивной агрессии ведет к развитию интеллекта, сотрудничества и социума как ключевого фактора успеха нашего вида». Под реактивной агрессией Рэнгем подразумевает нападение на другую особь, находящуюся на слишком близком расстоянии вместо того, чтобы допускать эту близость для последующего дружеского взаимодействия. Он также применяет аналогичную эволюционную логику для изучения более широкого круга животных. Он останавливается на некоторых удивительных экспериментах, наблюдающих приручение диких лис, норок и других видов путем искусственного отбора в течение многих поколений.

Такой род селекции, отмечает Рэнгем, породил так называемый «синдром одомашнивания» — изменение набора признаков помимо снижения реактивной агрессии, которую преднамеренно искореняли заводчики. Например, в исследовании лис, начатом в России в начале 1950-х годов, детеныши в каждом помете с наименьшей вероятностью кусали людей при приближении, когда были изолированы от своих собратьев. Наряду с меньшей агрессией у одомашненных лис появились и другие характерные признаки, например, укороченная морда и более частые периоды спаривания, менее зависимые от сезонности, как и у некоторых других прирученных видов.

Пытаясь понять, каким образом с течением эволюции был снижен уровень агрессии у человека, Рэнгем вновь обращается к изучению бонобо. Раньше считалось, что бонобо — это разновидность шимпанзе. Согласно общепринятому мнению, они отделились от шимпанзе 1-2 млн лет назад и были изолированы к югу от излучины реки Конго. Самки бонобо часто образуют сильные группы, частично основанные на сексе друг с другом, и таким образом ограждают себя от агрессивных самцов. Во время полового контакта между самками вырабатывается окситоцин — «гормон доверия», поэтому можно сказать, что партнеры доверяют друг другу во всех смыслах. Поскольку самки в группах бонобо играют ведущие роли, самцы не только не нападают на них, но и крайне ограниченно проявляют агрессию по отношению к другим самцам. Бонобо также проявляют другие черты, характерные для синдрома одомашнивания, что предполагает — как в случае с лисами — масштабные генетические изменения.

Рэнгем разделяет точку зрения, что различие между бонобо и обыкновенными шимпанзе является фундаментальным, генетическим и эволюционным. Его обоснование подобных кардинальных различий находит отражение в его лекциях по экологии: он обнаружил, что определенные экологические реалии, существующие на протяжении нескольких поколений, создают характерное для вида поведение. Рэнгем полагает, что в случае бонобо благоприятная среда обитания, в которой они были защищены от конкуренции с шимпанзе и гориллами, позволила им снизить уровень собственной агрессии. Существуют и другие примеры «самоодомашнивания» в дикой природе: так, мартышка красный колобус, обитающая на Занзибаре, изначально отделилась от красного колобуса, обитающего в континентальной части Африки, и за счет изоляции на острове со временем также проявила признаки синдрома одомашнивания. Тем не менее пример бонобо является наиболее близким и актуальным для нас.

На самом деле концепция Рэнгема о человеческой эволюции, основанной на самоодомашнивании, имеет древние корни: основная идея была впервые предложена учеником Аристотеля Теофрастом и не раз обсуждалась, начиная с 18 века. Вот и сейчас эта противоречивая теория спровоцировала множество разногласий, но именно так и выдвигаются смелые идеи. А научная смелость Рэнгема, помещающего парадокс в название книги, заслуживает только похвалы. По его словам, темная сторона природы пралюдей была частью развития социума.

Центральную роль в обосновании своей теории Рэнгем отводит мысли о том, что решающее значение в нашем самоодомашнивании приобрело совместное убийство агрессивных особей. Точно так же, как русские ученые убирали из наследственного материала агрессивных особей лис, наши предки убивали сородичей, неоднократно демонстрирующих насильственное поведение. Конечно, в некоторых сообществах действовали группы мужчин, совершавших набеги и убивавших людей из соседних поселений, что напоминает поведение шимпанзе, описанное Рэнгемом в его более ранних работах. Он противопоставляет такое поведение умерщвлению агрессивных соплеменников, которое было направлено на установление внутреннего порядка и служило своеобразной формой смертной казни.

Идея особенно интересна, если принять во внимание, что охотники-собиратели, чьи сообщества существуют без каких-либо форм правления, иногда коллективно устраняют агрессивных личностей. Но такое происходит крайне редко, как подчеркивает канадский антрополог Ричард Ли в своих обширных исследованиях племен бушменов. Он описывает необычный случай: после того, как один человек убил по меньшей мере двух сородичей, несколько других людей устроили засаду и убили его. Я также провел два года с бушменами и наблюдал более надежный способ подавления агрессии: женский выбор. Женщины в большинстве групп охотников-собирателей, как я узнал в ходе исследования этой области, ближе к равенству с мужчинами, чем женщины во многих других обществах. Эволюционная логика предполагает, что молодые женщины и их родители, выбирая в спутники наименее агрессивных людей, таким образом поколениями подавляют реактивную агрессию  из поколения в поколение — этот способ более устойчив и эффективен, чем редкие и драматические убийства склонных к насилию людей. (Группы самок бонобо, скорее всего, «приручают» сородичей аналогичным образом.)

Главное достижение Рэнгема заключается в том, что он выдвинул на первый план главную загадку эволюции человека и напомнил о нашей двойственной природе, состоящей из достоинств и пороков. «Человеческая природа — это химера», — заключает он, указывая и на мифического монстра, и на генетическую сущность гибридных организмов. В своих записях во время визита в Польшу в 2017 году он пишет: «Я был в Освенциме. Я видел лучшее и худшее в химере». Рэнгем полагает, что насилие и добродетель не противоположности, а могущественные и ненадежные союзники. «Сотрудничество между людьми, — отмечает он, говоря о слаженно работающем механизме массовых убийств, — может нести как положительные, так и катастрофические последствия». К сожалению, сейчас, когда человеку приходится защищаться от человека, нам как никогда необходим такой мудрый и ясный взгляд на проблему.

По материалам The Atlantic
Автор: Мелвин Коннер

Переводила: Вера Баскова
Редактировала: Анастасия Железнякова

С темы секса давно сняли табу, популярность приложений для знакомств растет, а сексуальная активность американцев идет на спад.

Казалось бы, секс должен быть на пике популярности.

Все больше и больше американцев считают, что в сексе до свадьбы нет ничего предосудительного. Случаи заражения ВИЧ достигли исторического минимума. У большинства женщин наконец появилась возможность бесплатно получать противозачаточные и покупать средства экстренной контрацепции без рецепта.

Если вам хочется секса на одну ночь, с помощью Тиндера вы найдете с десяток подходящих партнеров меньше чем за час. Фраза из популярного мема «если это существует — про это уже есть порно» не вызывает абсолютно никаких сомнений. В прокат выпускают фильмы с БДСМ-сценами. Но зачем идти в кинотеатр? Секс наглядно и без прикрас можно увидеть по телевизору — даже в прайм-тайм. Секстингом занимается каждый второй, и это нормально.

О полиамории говорят на каждом шагу. На смену оскорбительному слову «извращение» пришло более нейтральное «кинк». Анальный секс теперь считается не табу, а новым уровнем отношений. В Teen Vogue (да-да, в Vogue для подростков) даже опубликовали гайд по анальному сексу. В современной культуре приветствуются любые разновидности сексуального взаимодействия, за исключением разве что инцеста, зоофилии, и, конечно, секса без взаимного согласия.

Но, несмотря на все это, молодые американцы занимаются сексом все меньше.

К облегчению многих родителей, преподавателей и сторонников религиозной морали, которые беспокоятся о здоровье и благополучии молодого поколения, молодежь начинает заниматься сексом в более сознательном возрасте. Исследование Центра по контролю и профилактике заболеваний среди молодежи показывает, что в период с 1991 по 2017 год процент старшеклассников, которые уже вступали в сексуальные контакты, снизился с 54 до 40. Иными словами, со сменой поколения секс из чего-то, чем занималось большинство старшеклассников, превратился в то, чего у большинства еще не было. (И нет, подростки не стали больше заниматься оральным сексом вместо секса с проникновением — этот показатель практически не изменился.)

Между тем процент подростковых беременностей в США в последние годы снизился на две трети. Когда в 90-е спад только начался, об этом говорили повсеместно. Однако сейчас некоторые специалисты задаются вопросом, не была ли эта бесспорно положительная тенденция результатом менее благоприятных для здоровья процессов. Многое указывает на то, что более позднее начало половой жизни могло стать первым признаком отказа молодых людей от физической близости, который в дальнейшем распространяется и на взрослую жизнь.

Несколько лет назад профессор психологии в Государственном университете Сан-Диего Джин Твенге опубликовала исследование, в рамках которого она изучала, как и почему снижается сексуальная активность американцев. В серии написанных ею статей и в своей последней книге «iGen: Поколение, родившееся со смартфоном в руке» она отмечает, что у современных молодых людей меньше половых партнеров, чем у представителей двух предшествующих им поколений. Поколение Х не было и вполовину таким воздержанным, как современные молодые люди, которым едва исполнилось 20. 15% опрошенных Твенге респондентов заявляют, что не занимались сексом с тех пор, как достигли совершеннолетия.

Возможно, что сейчас поколение Х и беби-бумеры занимаются сексом реже, чем их родители в том же возрасте. Твенге выяснила, что по результатам ежегодных соцопросов в 2014 году американцы занимались сексом в среднем 54 раза в год, тогда как в конце 90-х этот показатель составлял 62. Для каждого отдельно взятого человека эта разница может быть и несущественна, но в масштабах страны она явно указывает на то, что секса стало меньше. Недавно Твенге сообщила мне, что по результатам соцопросов 2016 года этот показатель снизился еще больше. 

Не все ученые полностью согласны с выводами Твенге. Некоторые считают, что источники информации, на которые она опиралась, не совсем подходят для исследований в области секса. И тем не менее никто из множества экспертов, с которыми я общалась на эту тему, не пытался оспорить тот факт, что среднестатистический подросток, живущий в 2018 году, занимается сексом реже, чем представители предыдущих поколений в том же возрасте. Также никто не выражал сомнения в том, что реальность не соответствует общественным представлениям: большинство из нас считает, что окружающие занимаются сексом гораздо чаще, чем это происходит на самом деле.

Когда я говорила по телефону с антропологом Хелен Фишер, экспертом в области секса, а также координатором ежегодного соцопроса «Одинокие американцы», проводимого сайтом Match.com, я буквально чувствовала через трубку, как она кивает. «Опросы действительно показывают, что сексуальная активность молодых людей снизилась, — подтвердила она с некоторым разочарованием. — Я из поколения беби-бумеров, и, судя по всему, в свое время мы занимались сексом гораздо больше, чем нынешняя молодежь!» Она объяснила, что в этом году «Одинокие американцы» проводятся уже в восьмой раз. «Каждый год команда Match.com удивляется тому, насколько мало американцы, включая миллениалов, занимаются сексом».

Как и многие другие специалисты, Фишер считает снижение сексуальной активности следствием тенденции не заводить серьезные отношения. За последние двадцать пять лет гораздо меньше молодых людей вступили в брак, а те, кто все-таки поженился, сделали это в более позднем возрасте. Поначалу многие считали, что это обусловлено ростом популярности гражданского брака, однако число сожительствующих пар выросло не настолько, чтобы перекрыть уменьшение количества браков. У 60% взрослых в возрасте до 35 лет нет ни супруга, ни партнера. Также в этом возрасте с родителями живет каждый третий, что очень характерно для нынешнего поколения. Те, кто живет с партнером, занимаются сексом чаще, чем те, кто живет один. А если вы вообще проживаете с родителями, это еще хуже сказывается на вашей сексуальной жизни. Но все это не объясняет того, почему молодые люди в принципе реже вступают в серьезные отношения.

В разговорах с секс-экспертами, психологами, экономистами, социологами, терапевтами, секс-просветителями и представителями молодого поколения я слышала множество теорий о том, что я называю сексуальным кризисом. Были версии, что это может быть результатом процветания культуры секса на одну ночь, падения экономики, повышения уровня тревожности, психологической неустойчивости, использования антидепрессантов, доступности стриминговых сервисов, наличия ксеноэстрогенов в пластике, падения уровня тестостерона, порно в открытом доступе, популярности секс-игрушек и приложений для знакомств, обилия выбора, карьеризма, появления смартфонов, переизбытка информации, нехватки сна, ожирения. Подумайте о любом современном явлении и будьте уверены, что где-то найдется тот, кто готов обвинить его в негативном влиянии на либидо.

Некоторые эксперты предлагали более разумные объяснения снижения сексуальной активности. Например, за последние несколько десятилетий снизился процент сексуального насилия над детьми, а к раннему началу сексуальной жизни и беспорядочным половым связям чаще всего склонны именно те, кто в детстве подвергался сексуальным домогательствам. В результате разрушения гендерных стереотипов и признания различных сексуальных ориентаций, в том числе и асексуальности, те, кто не хочет заниматься сексом, чувствуют меньше давления. Многие вместо отношений и секса предпочитают посвящать больше времени учебе или работе, кто-то более обдуманно подходит к выбору партнера для отношений, и это достойно похвалы.

Многое из вышеуказанного, если не все, действительно верно. В рамках известного исследования, проводившегося в 2007 году, опрошенные назвали 237 причин, по которым они занимаются сексом, среди которых встречались и религиозные («мне хотелось быть ближе к Богу»), и совершенно нелепые («я хотел сменить тему разговора»). Причин не заниматься сексом должно быть не меньше. И все же некоторые из них снова и снова встречались мне во время интервью и в исследованиях, которые я использовала для статьи. Каждая из этих причин являлась серьезным препятствием на пути к счастью.

1. Секс с самим собой

Меньше заниматься сексом стали не только американцы. В большинстве стран не изучают сексуальную жизнь населения в деталях, но там, где это делают (в странах исключительно развитых), тоже отмечают снижение сексуальной активности. По результатам Британского национального опроса о сексуальных отношениях и образе жизни, одного из самых серьезных в мире исследований в области секса, в 2001 году молодые люди в возрасте от 16 до 44 лет в среднем занимались сексом более 6 раз в месяц. В 2012 году этот показатель составлял менее 5. Примерно то же самое происходило в Австралии. Если раньше пары занимались сексом в среднем 1,8 раз в неделю, то со временем этот показатель снизился до 1,4. В рамках исследования «Финсекс», проводимого в Финляндии, выяснилось, что количество половых актов с участием партнера уменьшилось, в то время как мастурбировать финны стали гораздо больше.

В Нидерландах средний возраст, в котором молодые люди впервые занимаются сексом, в 2012 году составлял 17,1, а к 2017-му возрос до 18,6. Другие виды интимных контактов (даже поцелуи) тоже отошли на второй план. Однако, в отличие от американцев, нидерландцы отреагировали на это не с облегчением, а с некоторым беспокойством. Жители Нидерландов гордятся тем, что в их стране созданы наиболее благоприятные в мире условия для развития подростков и тех, кто только достиг совершеннолетия. Если молодые люди пропускают важный этап становления личности, который включает в себя не только флирт и первые поцелуи, но и переживание боли от расставания и разочарование, они могут оказаться неподготовленными к трудностям взрослой жизни, предупреждают специалисты.

В то же время шведы, не проводившие национальных исследований в области секса последние 20 лет, решили исправить ситуацию, обеспокоившись результатами опроса, которые показали, что и в Швеции сексом стали заниматься меньше. Страна с одним из самых высоких в Европе показателей уровня рождаемости, судя по всему, не хочет подвергать риску фертильность населения. «Неблагоприятные для комфортной сексуальной жизни социальные условия, такие как повышенный уровень стресса или другие негативные факторы — это проблема государственного масштаба», — писал в своей статье министр здравоохранения Швеции, объясняя, зачем нужно проводить подобного рода исследования.

Нельзя не упомянуть и Японию, которая сейчас переживает пик демографического кризиса и является ярчайшим примером для изучения неблагоприятных последствий отсутствия секса. В 2005 году треть одиноких японцев в возрасте от 18 до 34 лет были девственниками. К 2015 году девственников в этой возрастной категории стало уже 43%. Количество людей, заявивших, что они не планируют вступать в брак, тоже увеличилось. (Хотя брачные узы не являются гарантией регулярного секса. Похожее исследование показало, что 47% людей, состоящих в браке, занимаются сексом в лучшем случае раз в месяц.)

 Последнее десятилетие в западной прессе исчезновение секса в Японии связывают с появлением поколения соусоку данси — буквально «травоядных мальчиков». Они не стремятся к успеху среди женщин или в других сферах жизни. Наряду с ними стоят хикикомори («затворники»), парасайто сингуру («нахлебники» — те, кто продолжает жить с родителями после того, как им исполнилось 20) и отаку («одержимые фанаты», как правило, аниме и манги). Все они вносят свою лепту в то, что называется секкусу синай сокогун («синдром воздержания»).

 Поначалу большинство статей на эту тему содержало обидный подтекст: «японцы совсем чокнулись!» Позже пришло осознание, что происходящее в стране должно вызывать не любопытство, а скорее беспокойство. Далеко нерадужные перспективы трудоустройства сыграли существенную роль в стремлении к одиночеству, а современная культура создает все условия для подобного образа жизни и даже поощряет его. Роланд Кельтс, японский писатель американского происхождения, уже долгое время живущий в Токио, описал современных молодых людей как «поколение, считающее недостатки реальных отношений с женщинами и их неожиданные требования менее привлекательными, чем заманчивая возможность удовлетворить свои сексуальные потребности при помощи интернета».

 Давайте рассмотрим эту возможность поподробнее. Япония является одним из мировых лидеров по производству и просмотру порно, а также создателем новых жанров — например, букаккэ (не спрашивайте). Там производятся самые высокотехнологичные в мире секс-куклы. Рвение, с которым японцы создают девайсы для мастурбации, говорит само за себя. Их использование полностью снимает необходимость в традиционном сексе, который предполагает как минимум двух участников. The Economist недавно опубликовал статью «Японская секс-индустрия все меньше ориентируется на традиционный секс», в которой описываются магазины онакура, где посетители платят за то, чтобы продавщицы смотрели, как они мастурбируют. Их существование объясняется тем, что молодые люди считают саму идею полового акта мендокусай —  утомительной и скучной. «В связи с этим процветают сервисы, позволяющие сделать мастурбацию увлекательнее», — пишет автор статьи.

 В своей книге «В активном поиске» социолог Эрик Клиненберг и комик Азиз Ансари (чья репутация изрядно подпортилась после того, как в 2016 году его обвинили в сексуальных домогательствах) описывают путешествие Ансари в Японию, в ходе которого он пытался понять, каким будет секс будущего. Ансари пришел к выводу, что все, кто писал о «травоядных», упускали ключевой момент:  «травоядные» заинтересованы в получении сексуального удовольствия, просто менее традиционными способами. «Среди японцев очень популярна недавно придуманная ими одноразовая силиконовая игрушка в форме яйца, внутрь которой заливается лубрикант, вставляется половой член, и таким образом мужчины мастурбируют с ее помощью», — пишет Ансари. Будучи в Токио, он купил себе такое яйцо, и, — извините за подробности, — использовал его по назначению. Было холодно и неловко, но смысл понять удалось. «С такой игрушкой, — заключает Ансари, — вам не нужно выходить из дома и вступать во взаимодействие с реальным человеком».

В период с 1992 по 2014 год в США доля мужчин, признавшихся, что они мастурбировали незадолго до того, как проводился опрос, удвоилась и стала составлять 54%, а доля женщин и вовсе увеличилась втрое — до 26%. Доступность порно, конечно, сыграла свою роль. В 2014 году 43% мужчин сообщило, что они смотрели порно за неделю до опроса. То же самое касается и вибраторов. В результате масштабного исследования, проводимого 10 лет назад, выяснилось, что больше половины взрослых женщин пользовалось вибраторами — судя по всему, со временем их популярность значительно возросла. (Разнообразие моделей и функций, которые они способны выполнять, увеличилось в разы. Если вы до сих пор никогда не слышали о пульсаторе Bi Stronic Fusion от Fun Factory или об игрушках фирмы Power Toyfriend, вы гарантированно найдете их и еще тысячи других вариантов на Amazon.)

Глобальные перемены особенно удивляют, если учесть тот факт, что в западной культуре с мастурбацией боролись как минимум со времен покарания Онана. Как пишут Роберт Т. Майкл и его соавторы в книге Sex in America, в конце 19 века Джон Харви Келлог, изобретатель кукурузных хлопьев, призвал родителей американских подростков принять жесткие меры, чтобы оградить своих детей от рукоблудия. В числе способов, которые предлагал Келлог, было обрезание без анестезии и прижигание клитора карболовой кислотой. Его деятельность во многом послужила тому, что тема мастурбции оставалась табуированной вплоть до конца 20 века. В 90-е — как раз тогда Роберт Майкл выпустил свою книгу — на упоминания мастурбации все еще реагировали «нервно хихикая, шокированно или с отвращением», несмотря на то, что занимались этим все.  

В наши дни мастурбируют еще больше, и беспокойство о последствиях (наряду с тревогой, вызванной доступностью порно) выросло в том числе из-за неоднозначной деятельности некоторых известных личностей. Например, организатор знаменитого Стэнфордского тюремного эксперимента и психолог Филип Зимбардо является известным противником порнографии. В своей книге Man, Interrupted он предостерегает молодых людей о последствиях «прокрастурбации» (придуманный им гибрид слов прокрастинация и мастурбация), которые включают в себя неудачи в профессиональной, социальной и сексуальной сферах жизни. Гари Уилсон из штата Орегон, владелец сайта Your Brain on Porn, разделяет мнение Зимбардо. В своей лекции на TedX, в которой он рассказывает о спаривании животных и показывает снимки человеческого мозга, Уилсон выступает за то, что мастурбация под порно вызывает зависимость, изменения в строении мозга и эректильную дисфункцию.

Идеи Уилсона поддерживает организация «Нет новому наркотику» из Солт-Лейк-Сити, члены которой распространяют свою идеологию по всей Америке. Этой весной к ним присоединился бейсбольный клуб Канзас-Сити Ройялс. Дочерний проект сайта Reddit.com NoFap.com, созданныйбывшим сотрудником Google, предоставляет пользователям («фапстронавтам») программу, которая помогает избавиться от привычки часто мастурбировать. Политики против самоудовлетворения придерживаются и члены ультраправой группировки Proud Boys, в уставе которой есть правило, запрещающее мастурбировать чаще, чем раз в месяц. Ее глава, а также соучредитель издания Vice Media Гэвин Макиннес заявляет, что зависимость миллениалов от порнографии и мастурбации «убивает в них всяческое желание вступать в отношения».

 Но, по правде говоря, все гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Доказательств, что эректильная дисфункция действительно является распространенным недугом среди молодых людей, очень мало. Никто из экспертов, с которыми я беседовала, не встречал весомых доказательств, что порно вызывает зависимость. Авторы недавнего исследования о влиянии порнографии пишут в журнале The Archives of Sexual Behavior, что «ни в профессиональной, ни в научно-популярной литературе нет единого мнения о проблематике просмотра порнографии», в то время как «сообщество психологов и психотерапевтов разделилось на тех, кто считает, что порно вызывает зависимость, и тех, кто придерживается противоположной точки зрения».

 Однако это значит, что между просмотром порно и нежеланием заниматься сексом вообще нет никакой связи. Йен Кернер, известный нью-йоркский сексолог и автор нескольких популярных книг о сексе, признается, что хоть он и не считает просмотр порно вредным для здоровья (некоторым своим пациентам он даже рекомендует определенные жанры в профилактических целях), среди его клиентов встречается множество мужчин, которые под влиянием порно «мастурбируют так, будто им все еще 17», и это наносит ущерб их сексуальной жизни. «Все свои потребности они удовлетворяют самостоятельно». Именно поэтому, считает Кернер, в последние годы к нему приходит все больше женщин, которые жалуются на то, что хотят секса больше, чем их партнеры.

Для этой статьи я пообщалась с десятками молодых людей в возрасте от 20 до 35 лет в надежде понять, с чем связан их остывший интерес к сексу. Не могу с уверенностью сказать, что их пример является показательным, хотя я старалась выбирать людей с разным опытом: начиная с тех, у кого еще не было романтических и/или сексуальных отношений, и заканчивая теми, кто был по уши влюблен и имел множество романтических и сексуальных партнеров. Интерес к сексу может быть и угас, но люди все еще им занимаются — во время экономического кризиса многие ведь все равно имели работу.

Мое сравнение, конечно, далеко от идеала. Большинству людей работа жизненно необходима, чего нельзя сказать об отношениях и сексе. Я общалась с множеством людей, которые добровольно сделали выбор в пользу целибата и отказа от отношений. Но даже несмотря на это, я была удивлена, как много двадцатилетних глубоко разочарованы в романтике и сексе. Снова и снова они спрашивали меня, всегда ли это было так трудно. Несмотря на разнообразие историй, было много похожих тем.  

Одной из повторяющихся тем предсказуемо стала порнография. Но меня удивило, как строго многие разделяли просмотр порнографии и сексуальную жизнь, считая, что они абсолютно не связаны и одно не оказывает на другое совсем никакого влияния. Тем не менее многие гетеросексуальные женщины жаловались мне на мужчин, которые формировали свои представления о сексе исключительно на основе порно и как следствие вели себя в постели просто ужасно. (Мы еще вернемся к этому позже.) Но в целом, секс с партнером и просмотр порно в одиночестве существуют на разных полюсах. «Мои вкусы в порно и партнершах существенно различаются», — признался мне один из опрошенных молодых людей. Он смотрит порно в среднем раз в неделю и не считает, что это оказывает существенное влияние на его сексуальную жизнь. «Я прекрасно понимаю, что это постановка, и не испытываю никаких иллюзий по этому поводу», — делится девушка 22 лет.

Я вспомнила об этих высказываниях, когда увидела статистику запросов Pornhub за 2017 год. На первом месте (уже третий год подряд) оказалось лесбийское порно — категория, одинаково любимая как мужчинами, так и женщинами. На втором месте, однако, появился никогда ранее не лидировавший хентай — анимированное порно на основе аниме или манги. Порно, конечно, всегда имело мало общего с реальной жизнью, но хентай — это другая вселенная. Вся его привлекательность заключается в нереалистичности. В своей статье про порно-предпочтения в New York Magazine Морин О’Коннор пишет о том, как в хентае гипертрофированы части тела («глаза больше, чем ступни, груди размером с голову, пенисы толще, чем женская талия») и эротизированы абсолютно нереалистичные элементы («сексуальные человеческие тела» дополнены «разноцветной шерсткой и рожками, ушками и хвостиками как у животных»). Иными словами, один из лидирующих жанров порно изображает секс, который не под силу воплотить половине населения земли ввиду отсутствия подходящей экипировки, и больше похож не на эротические фантазии, а на галлюцинации.  

Многие из тех, с кем я общалась, считают просмотр порно одним из способов провести время в интернете, снять стресс, отвлечься от проблем. С их интимной жизнью (или ее отсутствием) это связано точно так же, как социальные сети и сериалы. Вот что прислал мне один 24-летний парень:

«Интернет с такой легкостью помог мне удовлетворить базовые социальные и сексуальные потребности, что теперь у меня почти нет необходимости выходить во внешний мир. Это не значит, что интернет доставляет больше удовольствия, чем настоящий секс и отношения… [Но он может] дать ровно столько, сколько нужно, чтобы компенсировать нехватку этих вещей. Думаю, иногда полезно спрашивать себя: „Если бы у меня не было ничего из этого, выходил бы я из дома чаще? Было бы у меня больше секса?” Скорее всего, большинство людей моего возраста отвечало бы „да”».  

Даже те, кто находился в отношениях, рассказывали мне, что их цифровая жизнь иногда конкурирует с их сексуальной. «Наверное, мы бы больше занимались сексом, если бы, приходя домой, не включали телевизор и не начинали листать новости в телефонах», — признается одна из девушек, с которыми я общалась. Это перечит логике. Желание заниматься сексом — наш животный инстинкт. Кто предпочтет возню в соцсетях возне в спальне?

Подростки, например. В прошлом году в журнале Journal of Population Economics было опубликовано занимательное исследование. Проанализировав появление широкополосного доступа в интернет в разных странах, эксперты пришли к выводам, что оно предотвратило от 7 до 13% подростковых беременностей в период с 1999 по 2007 год.

Может быть, молодое поколение не так уж и одержимо гормонами, как мы привыкли считать. Может быть, желание заниматься сексом гораздо слабее и сдерживать его проще, чем мы думали.

2. Секс без обязательств и родительская гиперопека

Я перешла в старшую школу в 1992 году — как раз в тот период, когда процент подростковых беременностей и уровень рождаемости были самыми высокими за все предыдущие и следующие десятилетия, а средний возраст начала половой жизни равнялся сегодняшнему минимуму — 16,9. У моих ровесниц, родившихся в 1978 году, есть сомнительный повод для гордости: мы были моложе, чем кто бы то ни было после нас, когда начали заниматься сексом.

К середине 90-х количество подростковых беременностей стало снижаться, что являлось положительной тенденцией, хотя эксперты не могли точно сказать, почему это происходит. Поклонники противозачаточных считали, что дело в них. И действительно, подростки стали чаще использовать контрацептивы, но не настолько, чтобы искать причину перемен только в этом. Последователи религии и воздержания, пропаганда которого была на пике популярности в 1996 году (из-за реформы системы социального обеспечения), считали это своей заслугой. Но количество подростковых беременностей уменьшалось и там, где не проповедовали воздержание, а исследования показывали, что пропаганда непорочности не способствует целомудрию.  

Однако процесс продолжался. Каждое новое поколение подростков начинало заниматься сексом чуть позже, чем предыдущее, и количество беременностей снижалось. Но в то время вы бы об этом не узнали, потому что тогда же начались массовые разговоры о культуре секса на одну ночь. В 1997 году The New York Times, например, написала в одной из своих статей, что в университетских кампусах секс без обязательств достиг пика своей популярности. Весомых аргументов в пользу этого в статье не было, но благодаря ей читатели узнали термин «подцепить» (hook up), которым можно было обозначить что угодно «от получаса страстных поцелуев до проведенной вместе ночи бесконечного секса».     

Именно с тех пор у людей стало складываться ложное представление о том, как часто старшеклассники и студенты занимаются сексом без обязательств (в том числе и у них самих, как показывали опросы). К счастью, в последние годы исследования и книги по теме предоставляют более достоверную информацию. Наиболее соответствующая реальности картина описана в книге American Hookup: The New Culture of Sex за авторством Лизы Уэйд, профессора социологии в колледже «Оксидентал». Книга основана на очень подробных личных дневниках, которые вели студенты двух колледжей свободных искусств в период с 2010 по 2015 год, а также на интервью, которые Уэйд брала у студентов 24 различных колледжей и университетов.

Всех студентов, с которыми общалась Уэйд, она разделила на три группы. Чуть меньше трети составили так называемые «целомудренники» — те, кто против секса без обязательств. Чуть больше трети составила группа «любителей» — тех, кто не прочь развлечься время от времени, но с сомнениями по этому поводу. В самую маленькую группу, меньше одной четвертой, вошли «фанаты» — те, кому многочисленные связи приносят удовольствие. Все остальные студенты были в долгосрочных отношениях.

Это перекликается с результатами исследования 2014 года, которое показало, что миллениалы занимаются сексом меньше и меняют половых партнеров реже, чем это делали в их возрасте представители предшествовавшего им поколения Х. Похожие данные получились и в результате интернет-опроса о социальной жизни в колледжах, который проводился среди более чем 20 000 студентов в период с 2005 по 2011 год. Результаты показали, что в среднем за четыре года обучения в колледже студенты имеют всего пять случайных связей, треть из которых — просто поцелуи и прикосновения. Большинство опрошенных признавались, что им бы хотелось иметь больше возможностей для построения долгосрочных отношений.

В снижении сексуальной активности молодых людей нет ничего удивительного — по словам Уэйд, молодежь всегда предпочитала заниматься сексом, будучи в отношениях. «Давайте вернемся во времена, когда секс до свадьбы только-только вошел в норму, и посмотрим, почему это произошло», — предлагает Уэйд. После Второй мировой войны, в 40-е и 50-е годы нехватка мужчин вынудила девушек активнее искать долгосрочные отношения. Именно тогда появилось понятие «постоянный партнер». Уэйд добавляет, что родителей вовсе не радовало, что такой формат отношений вытесняет распространенные в довоенное время ухаживания, которые подразумевали ничего не значащие, не влекущие за собой никаких обязательств встречи. «Если ты идешь с кем-то на свидание, оно может закончиться поцелуями, объятиями и петтингом. Но что происходит, когда ты вступаешь с человеком в отношения? Самый большой в истории Америки всплеск подростковой рождаемости, случившийся в 1957 году».

Для сравнения, в последующие десятилетия серьезные отношения среди подростков стали пользоваться меньшей популярностью. В 1995 году масштабное долгосрочное исследование, известное как «Улучши здоровье» показало, что 66% 17-летних парней и 74% 17-летних девушек за последние полтора года имели опыт «серьезных романтических отношений». В 2014 году, когда Исследовательский центр Пью опросил 17-летних подростков, был ли у них опыт «свиданий, секса без обязательств или долгосрочных отношений» — при этом количество опрошенных было больше, чем в прошлый раз — только 46% ответили «да».  

Что же мешает подростковым отношениям? Облик молодежи настолько сильно изменился за последние 25 лет, что сложно понять, с чего все началось. Как писала Джин Твенге в прошлом году в The Atlantic, количество подростков, имевших опыт свиданий, снизилось наравне с количеством тех, кто пробовал другие вещи, связанные со взрослением (выпивка, оплачиваемая работа, времяпрепровождение без родителей и получение водительских прав).  

Эти изменения перекликаются с другой масштабной переменой, а именно возросшей родительской тревогой по поводу образования и финансового благополучия их детей. Помимо наличия хорошего образования и прибыльной профессии в будущем, от подростков стали ожидать успехов во многих других сферах жизни. «Тяжеловато думать о сексе, когда в 6:30 у тебя тренировка по бейсболу, в 8:15 начинаются уроки, в 16:15 занятие по актерскому мастерству, в 18:00 открывается столовая для бездомных, где ты числишься волонтером, а еще тебе нужно закончить свой любительский фильм», — делится выпускник колледжа воспоминаниями о старшей школе. Он также добавляет, что это бесконечное давление со стороны родителей и учителей заставляет концентрироваться только на себе в ущерб отношениям. На давление жаловались многие из тех, с кем я общалась, признаваясь, что оно не прекращается и в колледже.

Похожую ситуацию описывает Малкольм Харрис в своей книге Kids These Days: Human Capital and the Making of Millennials. Вот что он пишет:

«Нехватка свободного времени сильно сказывается на сексуальной активности подростков. На базовом уровне секс в лучшем своем проявлении является некой игрой, в которую ты играешь со своими друзьями. Это опыт, который <…> как показывает время <…> приобретает все меньше американских тинейджеров. Чтобы перейти от поцелуев к чему-то большему, нужно свободное время, а современные подростки слишком заняты другими вещами».

В 2001 году основатель супружеской психотерапии Уильям Пинсоф и профессор психиатрии Артур Нильсен разработали и ввели в учебную программу курс «Брак: основы основ». Сейчас это один из самых популярных курсов по выбору в Северо-Западном университете. Пинсоф и Нильсен задались вопросом: а что если дать людям основные знания о чувствах, сексе и браке до того, как они найдут постоянного партнера или, иными словами, воспитают в себе неправильные установки? Предполагалось, что курс будет чем-то вроде профилактического средства от несчастливых браков. А с тех пор как шесть лет назад курс стала вести профессор психологии Александра Соломон, он стал еще и средством против того, что она называет неумением молодого поколения строить романтические и сексуальные отношения. В качестве одного из заданий курса, например, студентам нужно пригласить кого-то на свидание. Многие из них никогда раньше этого не делали.

На популярность курса это не повлияло. Во время регистрации список желающих заполняется в считанные минуты. (Возможно, сыграло роль то, что несколько лет назад из программы был исключен похожий по тематике курс «Человеческая сексуальность», после того как профессор, который его читал, продемонстрировал студентам видео с секс-игрушкой в виде дрели с насадкой-дилдо.) Каждую неделю в приемные часы студенты стоят в очереди, чтобы поговорить с Соломон (которая также является практикующим психологом в университетском Институте семьи) не только о программе курса, но и о своих любовных неудачах и обо всем, чего они еще не знают про здоровый и приятный секс, а не знают они в большинстве случаев очень много.

В результате многочисленных разговоров со студентами Соломон пришла к различным выводам о культуре секса без обязательств, которую гораздо точнее будет назвать культурой нехватки серьезных отношений. Прежде всего, она убедилась, что это является и причиной и следствием отсутствия навыков общения. Как выразился один из ее студентов: «Мы занимаемся сексом без обязательств, потому что не умеем общаться. Мы не умеем общаться, потому что занимаемся сексом без обязательств». Кроме того, ее студенты стоят перед выбором между сексом без обязательств и вообще отсутствием секса, и это происходит, потому что очевидный третий вариант — секс в отношениях — кажется им либо недостижимым, либо безответственным. Большинство слушателей ее курса за все время учебы в колледже состояли хотя бы в одних серьезных отношениях. Сама по себе программа привлекает студентов с серьезными намерениями, подчеркивает Соломон. Тем не менее она считает, что для многих студентов личная жизнь стоит на втором месте после успехов в учебной и профессиональной сферах. Или, по крайней мере, в том, что ее можно отодвинуть на второй план, пока успех не будет достигнут. «Снова и снова, — пишет она, — студенты говорили мне, что они сдерживают себя и стараются не влюбиться, пока не закончилась учеба, потому что думают, что это помешает их планам».  

В марте я присутствовала на лекции-обсуждении по теме трудностей в области любви и секса в 2018 году, которую Соломон проводила для группы студенток магистратуры в рамках психологических консультаций, организованных Институтом семьи. За вином и пирожными студентки делились мыслями, начиная со скандального свидания Азиза Ансари (которое недавно в деталях описали на портале Babe) и заканчивая современной расплывчатой терминологией, описывающей отношения. «Многие сейчас говорят: „Мы регулярно встречаемся, спим только друг с другом, но мы не пара“. Что это вообще значит?» — возбужденно спрашивает одна из девушек. Остальные согласно кивают. «Что это значит? Мы в моногамных отношениях, но…» — она замолкает на полуслове. Соломон включается в разговор и показывает небольшой тест — что-то вроде лакмусовой бумажки отношений: «Если я заболею, ты сваришь для меня бульон?». За столом все мотают головой: мало кому варили (или кто варил) бульон во время болезни.

Разговор продолжился обсуждением, почему отношения, в которых тебе приносят бульон, стали такой редкостью. «Надо успеть сделать так много всего до того, как вступить в серьезные отношения», — предположила одна из студенток. Другая призналась, что, когда она училась в старшей школе, ее родители, обладатели ученых степеней, были противниками отношений и аргументировали это тем, что они будут отвлекать ее от учебы. Даже сейчас, уже в магистратуре, у нее не получается их переубедить. «Сейчас мне нужно закончить учебу, пройти стажировку, сделать то и другое, и вот тогда уже можно будет подумать о личной жизни. Но к тридцати годам ты не понимаешь, что такое любовь, что значит быть влюбленной».

В начале мая я снова приехала в Северо-западный университет на лекцию в рамках курса «Брак: основы основ». Я выбрала именно это время, потому что объявленная тема, «Секс в близких отношениях», показалась мне важной. Однако выяснилось, что о сексе на ней говорили не так уж и много. В основном на протяжении всей лекции студенты восторженно делились впечатлениями о недавнем задании, суть которого заключалась в том, что они должны были наблюдать за семейной парой и анализировать отношения.

«Наблюдение за отношениями, в которых люди находятся в полной гармонии и всецело преданы друг другу, — признается одна из студенток, — было для меня своего рода открытием». Другая с недоверием рассказала о периоде ухаживаний наблюдаемой пары. «Они познакомились, обменялись имейлами, написали друг другу, условились о первом свидании… И знали, что точно будут вместе. У них не было момента, с которого официально начались отношения, потому что оба хотели одного и того же. Я думала: черт, то есть все должно быть вот так?» Уже ближе к концу лекции одна из помощниц профессора наконец прервала дискуссию. «Не сменить ли нам тему? — мягко спросила она. — Я бы хотела перейти к теме секса — нашего основного предмета обсуждения на этой неделе».  

 3. Иллюзия выбора 

 32-летний студент магистратуры Саймон, который описывает себя как низкорослого и лысеющего («Если бы у меня не было чувства юмора, — уверен он, — я был бы обречен»), не страдал от недостатка секса в колледже. (Имена людей, которые делились со мной подробностями своей личной жизни, изменены.) «Я дружелюбен и общителен, но в глубине души тот еще зануда, — рассказал он мне во время нашего недавнего разговора. — Хорошо, что в колледже были те, кто меня понимал. Это очень важно». Незадолго до окончания бакалавриата у Саймона начались отношения, которые продлились семь лет. В 2014 году, когда он расстался со своей девушкой, у него было ощущение, что он только что вышел из машины времени.

До того, как начались их отношения, ни смартфонов, ни Тиндера не существовало. У Саймона не было желания сразу же начинать новые серьезные отношения, но секса хотелось. «Моей первой мыслью было пойти в бар», — делится он. Но каждый раз, когда он приходил туда, он получал отказ. Его не покидало чувство, что за короткий промежуток времени попытка познакомиться с кем-то вживую из нормального поведения превратилась в грубое нарушение чужих границ. Друзья создали ему аккаунт в Тиндере; позже он зарегистрировался еще в нескольких приложениях: Bumble, Match, OkCupid, Coffee Meets Bagel.

Больше всего ему везло в Тиндере, но результата от этого было мало. Из тридцати девушек, которых он листнул вправо, показывая тем самым, что они ему понравились, лишь одна листнула вправо и его, тем самым образовав пару. Но образовать пару — это только начало, после этого нужно начать общение. «Из 10 сообщений, которые я отправлял разным девушкам, мне отвечали лишь на одно». Иными словами, 9 из 10 девушек, которые образовали с Саймоном пару, не вступали с ним в переписку. Получается, что из 300 женщин, которых он слистывал вправо, лишь с одной завязывался разговор.

Среди тех, кто не использует приложения для знакомств, распространено мнение, что с их помощью можно с легкостью найти доступный секс в неограниченном количестве. В действительности же, если вы не обладаете исключительной красотой, единственное, в чем подобные приложения могут помочь, — это потерять огромное количество времени впустую. в 2014 году, когда Тиндер последний раз публиковал статистику, в среднем один пользователь заходил в приложение 11 раз в день. За один подход мужчины проводили в приложении 7,2 минуты, женщины — 8,5 минут. В среднем за день получалось 1,5 часа. Но отдачи было мало. По данным компании, на сегодняшний день за сутки пользователи делают 1,6 млрд свайпов, в результате которых образуется всего 26 млн пар. И, если опыт Саймона показателен, большая часть совпадений не заканчивается даже перепиской — что уж говорить о сексе.

На момент нашего разговора Саймон был вместе со своей новой девушкой 7 месяцев; они познакомились в приложении. Он был рад избавиться от необходимости пользоваться Тиндером.  «Это все равно что кричать в пустоту для большинства парней, — объясняет Саймон, — и искать бриллиант в море дикпиков для большинства девушек».

Почему же люди продолжают пользоваться приложениями для знакомств, если можно просто перестать это делать? Саймон считает, что познакомиться с кем-то офлайн становится все сложнее. Его родители встретились на репетициях хора через несколько лет после окончания колледжа, но ему кажется, что для него такой вариант не сработает. «Я играю в волейбол, — рассказывает он. — Пару лет назад у нас в команде была девушка, которая мне понравилась, и мы играли вместе какое-то время». Саймон хотел пригласить ее на свидание, но в конце концов решил, что это будет «ужасно неловко» и даже «неуместно».

Сначала мне показалось, что Саймон или чересчур старомоден, или немного драматизирует. Но чем больше я общалась с людьми на эту тему, тем больше понимала, что он просто описывает современную реальность. «Сейчас никто больше не знакомится в общественных местах, — заявляет учитель из Северной Вирджинии. «Культура свиданий изменилась. Мало кто даже разговаривает друг с другом в реальной жизни, тем более приглашает куда-нибудь сходить», — считает 28-летняя жительница Лос-Анджелеса, у которой уже три года не было отношений.

Эти перемены усиливает в том числе и повышенное внимание к сексуальным домогательствам, харассменту и, как следствие, соблюдению личных границ. По данным опроса, проведенного в 2017 году изданиями Economist и YouGov, 17% американцев в возрасте от 18 до 29 лет считают, что мужчина, приглашающий девушку выпить, «всегда» или «почти всегда» совершает харассмент. (В старших возрастных группах того же мнения придерживается гораздо меньше людей.)

Лори Минц читает популярный курс по психологии сексуальности в университете Флориды. Она рассказала мне, что движение #MeToo сподвигло ее студентов задуматься о принципе согласия. Многие молодые люди начали анализировать свои действия в прошлом и делать выводы, основываясь на опыте своих друзей и девушек. Однако были и те, кто отреагировал слишком резко и совсем прекратил попытки с кем-нибудь познакомиться из страха, что их неправильно поймут. Мне тоже говорили о том, что сейчас приходится соблюдать особую осторожность и постоянно сомневаться, — причем люди обоих полов. Девушка, считающая себя рьяной феминисткой, призналась, что сочувствует гетеросексуальным мужчинам из-за давления, которое они испытывают при попытках познакомиться. «Я считаю, что нужно отдать им должное, особенно в текущем культурном периоде, ведь именно они берут на себя риск заговорить с незнакомкой, — писала она. — Вокруг много одиноких, растерянных людей, не имеющих ни малейшего понятия о том, что нужно делать и как знакомиться».

Некоторым своим собеседникам я рассказывала, что познакомилась с будущим мужем в лифте. Это было в 2001 году. Мы работали в одной организации на разных этажах и несколько месяцев постоянно разговаривали то в лифте, то в комнате отдыха, то по пути к метро. Я была поражена тем, как много девушек, услышав эту историю, вздыхали и говорили, что хотели бы познакомиться с кем-нибудь точно так же. И все же некоторым показалось, что если бы с ними в лифте начал разговаривать какой-то незнакомый парень, им бы стало не по себе. «Не лезь ко мне, мудила!» — так бы подумала одна из них. «Как только мы замолкаем, тут же утыкаемся в телефоны», — согласно кивая, объяснила ее подруга. Другая девушка фантазировала, как было бы здорово, если бы парень попытался познакомиться с ней в книжном магазине. (Она бы держала в руках свою любимую книгу. «Что это за книга?» — спросил бы он.) Но потом она резко оборвала свои мечтания и сменила тему на повторный показ «Секса в большом городе» — сериал безнадежно устарел. «Миранда и Стив познакомились в баре», — замечает она с такой интонацией, как будто это сцена из романа Джейн Остин — настолько она непредставима в ее собственной жизни.

Видео: Засуха на территории секса

Каким образом приложения для знакомств так плохо справляются с тем, для чего созданы, и в то же время остаются настолько популярными? Начнем с того, что многие используют их, просто чтобы развлечься, не надеясь встретиться с кем-нибудь вживую. 33-летняя Айрис с горечью рассказывает: «Они превратили общение в игру. Большинство парней в Тиндере просто смахивают вправо всех подряд. Говорят „да“ каждой девушке».

Истории других пользователей подтверждают: приложения — это способ развлечься, а не найти себе партнера. «Когда тебя смахивают вправо, это поднимает самооценку, даже если ты не собирался ни с кем знакомиться», — признался мне один мужчина. 28-летняя девушка рассказала, что пользуется приложениями, хотя три года не занималась сексом, причиной чего она считает депрессию и низкое либидо: «Я не испытываю особого желания ходить на свидания».

«Через какое-то время начинает казаться, что это все равно что наловчиться пузырьки в игре лопать. Мне нравится, что у меня хорошо получается, но ради чего это все?» — говорит одна из пользовательниц, которая отказалась от секса по собственному желанию. Другая девушка писала, что ей «слишком лень» с кем-нибудь встречаться: «Обычно я скачиваю приложение по вторникам, когда смотрю телевизор, и мне становится скучно. Особо не стараюсь». Еще одна призналась, что запускает приложение только после пары бокалов белого вина, а спустя пару часов бесполезного листания незамедлительно удаляет.

Противники знакомств в интернете, в том числе Дэн Слэйтер, который в 2013 году на основе своей книги A Million First Dates написал статью для The Atlantic, придерживаются идеи о том, что большое количество вариантов порождает «иллюзию бесконечного выбора», которая в свою очередь приводит к постоянной неудовлетворенности. Пользователям приложений, считает он, хочется снова и снова знакомиться с новыми людьми, и это мешает построить отношения и вступить в брак. Социолог Майкл Розенфельд, который проводит в Стэнфорде долгосрочное исследование «Как пары знакомятся и остаются вместе», ставит эту гипотезу под сомнение. Он обнаружил, что люди, которые познакомились в интернете, склонны вступать в брак раньше, чем остальные — а это едва ли говорит об их нерешительности.

Возможно, бесконечный выбор оказывает влияние, несколько отличное от того, которое предполагал Слэйтер. Может быть, проблема не в тех, кто снова и снова ходит на свидания (если Розенфельд прав, рано или поздно они, возможно, даже женятся или выйдут замуж), а в тех, кто настолько напуган и растерян, что даже не может подняться с дивана. Эту мысль я не раз слышала от людей, чья личная жизнь уже давно остановилась. Одни называли это парадоксом выбора, другие — параличом выбора (термин стал популярным благодаря сериалу «Черное зеркало»), третьи боялись выбрать что-то не то.

И все же онлайн-знакомства по-прежнему привлекают пользователей, отчасти потому, что, по мнению многих, вызывают меньше стресса, чем другие варианты. Лиза Уэйд считает, что ученикам старшей школы и колледжей, заставшим культуру быстрых знакомств, может нравиться, что знакомства через интернет устраняют некоторую неясность, которая может возникать на свиданиях. (Все-таки мы оба зарегистрировались в приложении. Я хотя бы чуть-чуть в тебе заинтересован/а.)  Когда мы с моим будущим мужем впервые встретились вне работы, никто из нас не знал точно, свидание это или нет. Если знакомишься через приложение, возникает меньше неопределенности.

Своими мыслями на этот счет со мной поделилась 27-летняя девушка из Филадельфии: «Когда флиртую с кем-нибудь в баре, всегда чувствую неуверенность и от этого нервничаю. Мне не нравится ощущение, когда думаешь: „А я вообще ему нравлюсь?“ Я пользуюсь приложениями, потому что хочу, чтобы была ясность. Это свидание, и мы не прочь заняться сексом друг с другом. Если из этого ничего не выходит — ладно, но по крайней мере не приходится гадать: он меня как подругу пригласил, или это свидание». Другим пользователям в приложениях нравится то, что знакомство с потенциальным партнером происходит с помощью текста, а не по телефону или лицом к лицу, что бывает гораздо более неловко.

Анна три года назад закончила колледж. В школе ей было сложно понимать других людей. Приложения для знакомств в этом очень помогли. «Там нет двусмысленности, — объясняет она. — Этому человеку я мало-мальски интересна». Проблема в том, что чем больше Анна пользуется приложениями, тем меньше ей кажется, что она сможет обойтись без них. «Я так и не научилась знакомиться с людьми вживую», — признается она. И рассказывает о парне, которого знала в колледже и с которым случайно столкнулась несколько раз за последнее время. Он ей нравился, и она хотела ему это показать, но не знала, как это сделать не в контексте студенческой вечеринки. А потом вспомнила, что видела его профиль в Тиндере. «Может быть, в следующий раз, когда зайду в приложение, — рассуждает она вслух, — смахну его вправо, и не нужно будет испытывать неловкость, если мне откажут».

Помимо того, что приложения для знакомств могут избавить от неловкости (а может, и от излишнего возбуждения) при флирте, они очень полезны для тех, кого экономисты назвали бы «узким рынком» — рынком с относительно низким количеством участников. Сексуальные меньшинства, например, пользуются дейтинговыми приложениями гораздо чаще, чем люди традиционной ориентации. (Майкл Розенфельд намеренно включил в свое исследование больше геев и лесбиянок, чтобы компенсировать недостаток информации о том, как они ищут партнеров. Он обнаружил, что «личная жизнь геев и лесбиянок, не состоящих в отношениях, гораздо более активная, чем у гетеросексуальных людей». Этот факт он частично связывает с тем, что они успешно пользуются приложениями. Такая диспропорция увеличивает вероятность того, что сексуальный кризис коснулся только гетеросексуальных людей.)

Среди всех пользователей наиболее полезными приложения для знакомств оказываются для тех, кто хорошо получается на фотографиях. По словам Эммы, 26-летней девушки без сексуального опыта, которая время от времени предпринимает попытки найти удачное онлайн-знакомство, «приложения для дейтинга упрощают жизнь красивым людям — тем, у кого и так никогда не было проблем». Кристиан Раддер, один из создателей OkCupid (это приложение менее ориентировано на внешность и призывает пользователей уделять больше внимания детальному описанию), в 2009 году сообщил, что мужчины, которые, по мнению женщин, наиболее привлекательны, в среднем получали в 11 раз больше сообщений, чем те, чью внешность оценили ниже всего. Мужчины со «средней» внешностью получали в 4 раза больше сообщений. Разница между женщинами еще больше: примерно две трети сообщений отправлялись лишь трети женщин, которых посчитали самыми красивыми. Недавнее исследование ученых из Мичиганского университета и Института Санта-Фе показало, что пользователи обоих полов испытывают желание познакомиться с теми, кто в среднем на 25% сексуальнее, чем они сами. Очевидно, это не самая выигрышная стратегия.  

Итак, что мы видим? Многие пользователи тратят огромное количество времени на попытки привлечь внимание людей, с которыми у них нет шансов. Им редко отвечают на сообщения, еще реже это приводит к встрече в реальной жизни. В лучшем случае такой опыт вызывает недоумение (Зачем смахивать вправо, если общаться не хочешь?), а может оказаться негативным и даже болезненным. Эмма, по ее собственным словам, толстая. Она не стыдится своей внешности и намеренно выкладывает в профиле фотографии в полный рост. Тем не менее мужчины смахивают ее вправо, только чтобы поиздеваться. Незадолго до нашего разговора один из них в конце переписки отправил ей гифку с очень толстой женщиной на беговой дорожке.

Проблема посерьезнее в том, что поиск романтического партнера теперь сводится к предсказуемым, запланированным онлайн-знакомствам, само существование которых усложняет жизнь всем — даже тем, кто приложениями не пользуется, — так как простое приглашение куда-нибудь сходить могут посчитать неуместным. Ситуация безвыходная.

4. Болезненный секс

Особенно приятным весенним утром мы с Дебби Хербеник и ее ребенком гуляли по парку в Блумингтоне, штат Индиана. Она поделилась со мной советом, который она иногда дает студентам Индианского университета, где она ведущий исследователь в области секса. «Если ты с кем-то впервые, — ровным тоном сказала она, — не надо душить, эякулировать на лицо или пытаться заняться анальным сексом. Очень вряд ли это воспримут положительно».

Я обратилась к Хербеник отчасти потому, что меня заинтриговала ее статья для The Washington Post, где говорилось, что в уменьшении количества секса есть и положительные стороны. Она предположила, что, среди прочего, это отказ от принудительного или просто неприятного секса. В конце концов, еще лет 30-40 назад изнасилования в браке во многих штатах считались легальными. Толкая вперед коляску дочери, она подробно объясняла, почему одной из причин сексуального кризиса может быть здоровая реакция на плохой секс. Люди «больше не занимаются сексом, которым не хотят заниматься. Меньше стесняются сказать: „Нет, спасибо“».

Блумингтон — неофициальная столица Америки по части секс-исследований. Этот статус город приобрел еще в 40-е годы, когда биолог из Индианского университета Альфред Кинси первым начал проводить исследования в этой области, и сохраняет его благодаря упорной работе местных ученых и малому количеству исследований в других учреждениях. В 2009 году Хербеник и ее коллеги запустили Национальное исследование сексуального здоровья и поведения, которое длится по сей день. Это всего лишь второе исследование, которое проводится по всей стране и подробно рассматривает сексуальную жизнь американцев, и первое, в рамках которого была предпринята попытка проанализировать ее в долгосрочной перспективе.

Предыдущее национальное исследование было проведено в 1992 году университетом Чикаго. Остальные, включая то, которым руководил Кинси, в большинстве своем использовали, что называется, удобные выборки и давали нерепрезентативные результаты. Ежегодные социальные опросы, на которые ссылалась в своих работах Джин Твенге, затрагивают все слои и группы населения, но отвечают лишь на некоторые вопросы, связанные с сексом.

Я спросила Хербеник, изменилось ли что-нибудь с 90-х годов, если судить по результатам этого исследования. Она упомянула новую волну популярности секс-игрушек, а также возросший интерес гетеросексуальных пар к анальному сексу. В 1992 году результаты исследования, которое проводил университет Чикаго, показали, что только 20% женщин в возрасте старше 25 лет занимались анальным сексом. В 2012 году, как показало исследование Хербеник, этот показатель увеличился вдвое. Еще она рассказала, что, основываясь на собранной информации, можно предположить, что по сравнению с предыдущими поколениями современные молодые люди больше склонны проявлять сексуальное поведение, превалирующее в порно, — как раз то, что она советует своим студентам не делать с новыми партнерами. Некоторых это может отпугнуть и вынудить вообще отказаться от секса.

«Если ты еще совсем молодая, — добавляет она, поглядывая на свою дочь, — и во время секса тебя вдруг начнут душить, вряд ли тебе захочется заняться им снова».

Исследование Хербеник затрагивает и болезненный секс. В 2012 году 30% женщин признались, что испытывали боль во время последнего вагинального проникновения, 72% — во время анального.  Мы не знаем, были ли эти показатели меньше (их не с чем сравнить), но они пугающе высокие. К тому же большинство женщин партнерам о боли не рассказывали. Деннис Фортенберри, руководитель кафедры подростковой медицины на медицинском факультете университета Индианы и один из руководителей Национального исследования, считает, что многие девушки и женщины свыклись с мыслью, что физический дискомфорт — это неотъемлемая часть женской физиологии.

Яркую иллюстрацию приводит Люсия О’Салливан, профессор психологии в университете Нью-Брансуика, опубликовавшая исследование, которое обнаружило высокие показатели сексуальной дисфункции у подростков и молодых девушек. Эта работа появилась после ланча, за которым терапевт из университетского медцентра поделилась с О’Салливан своим беспокойством по поводу вагинальных трещин, которые она и ее коллеги видят у студенток. Эти девушки не заявляли об изнасиловании, но состояние их гениталий говорит о том, что они пережили проникновение, которое было в буквальном смысле нежеланным. «Они занимались сексом, которого не хотели, во время которого не были возбуждены, — объясняет О’Салливан. Терапевт рассказала ей, что по стандартам оказания помощи она должна просто дать студентке тюбик лубриканта и отправить ее обратно на занятия.

Боль во время секса — явление совсем не новое, но есть основания предполагать, что одной из причин особенно неприятных ощущений во время первого проникновения может быть порно. Исследования показывают, что при отсутствии качественного секс-образования подростки смотрят порно, чтобы понять, как заниматься сексом. А в популярном порно повсеместно встречаются анальный секс и прочие действия, которые могут оказаться болезненными для женщин. (Речь не о том, что анальный секс обязательно болезненный, просто для большинства женщин это именно так.) В серии подробных интервью, которые Сисели Марстон из Лондонской школы гигиены и тропической медицины брала у мальчиков-подростков, некоторые признались, что, попробовав анальный секс (скорее всего, под влиянием порно), обнаружили, что внезапное проникновение без смазки сложнее, чем кажется, и партнерше от этого очень больно. Некоторые из опрошенных признались, что оказывали на девушек давление. Другие практиковали, по-научному, «полный отказ от вагинального секса в пользу анального без согласия партнера».

В интервью с девушками я бесчисленное количество раз слышала одну и ту же историю: неприятные действия со стороны партнера оказывались популярными сценами из порно. Чаще всего в пример приводили удушение. Некоторым людям действительно нравится асфиксия. По их словам, ограничение доступа кислорода к мозгу делает оргазм ярче, но эта практика опасна и находится в топе тех вещей, которые не стоит делать, пока об этом не попросили. Тесс, 31-летняя девушка из Сан-Франциско, призналась, что последние несколько партнеров были немного младше ее. «Я заметила, что для них характерно начинать душить без предварительного обсуждения», — делится она. Анна, девушка, говорившая о том, как приложения для знакомств помогают избежать неловкости, призналась, что ее душили так часто, что поначалу это казалось абсолютно нормальным. «Многие не понимают, что сначала нужно спросить», — замечает она.

Марина Адшаде, профессор из Университета Британской Колумбии, изучающая экономику любви и секса, выразилась так: «У мужчин секс бывает либо хороший, либо плохой. А вот если плохой секс случается у женщины, это значит, что было очень и очень неприятно. Может быть, женщины не от хорошего секса бегут?»

И в самой комфортной обстановке для того, чтобы разобраться в сексе, нужно время. А речь явно не о ней. Формирование своего поведения на основе увиденного на экране, может привести к эффекту под названием спектаторинг. Беспокойство о том, как вы выглядите и какие звуки издаете во время секса, может стать причиной сексуальной дисфункции. Много лет назад это подтвердили сексологи Уильям Мастерс и Вирджиния Джонсон. Некоторые девушки чувствовали себя обязанными подражать поведению порноактрис и получать оргазм только от проникновения (на что большинство женщин не способно). «Потребовалось время, чтобы понять, что во время секса я не обязана голосить так же, как это делают в порно», — делится 24-летняя девушка из Бостона. Девушка из Финикса на своем опыте поняла, что из-за порно мужчины считают, что «способны довести до оргазма любую женщину просто активными толчками».  

Узнать многое о сексе с партнерами на одну ночь тоже не получится. Исследования говорят о том, что для большинства людей случайный секс физиологически не так приятен, как секс с постоянным партнером. Социолог из Нью-Йоркского университета Паула Инглэнд, подробно изучившая культуру секса на одну ночь, считает, что это отчасти связано с тем, что постоянный партнер точно знает, что вам нравится. Предпочтения женщин варьируются особенно сильно. В одном исследовании обнаружили, что во время случайного секса с новым партнером оргазма достигает только 31% мужчин и 11% женщин. (Для сравнения, на вопрос о том, был ли оргазм во время последнего секса с постоянным партнером, утвердительно ответили 84% мужчин и 67% женщин.)

Другие исследования подтверждают эти результаты. Да, конечно, многие наслаждаются самим процессом секса (в трети случаев с новым партнером просто не происходит тех действий, которые помогают достичь оргазма), но разница между случайным сексом и сексом в отношениях огромна. Тот, кто откладывает серьезные отношения на потом, может и не знать, что такое по-настоящему хороший секс.

Во время работы над статьей многие признавались мне, что решили взять перерыв и отдохнуть от секса и свиданий. О том же говорит и исследование Люсии О’Салливан: начав половую жизнь, многие молодые люди прекращают ее на длительное время. Некоторые приостановили личную и сексуальную жизнь из-за насилия или депрессии. Другие сравнивали решение отказаться от секса с отпуском на нелюбимой работе.

Одним февральским вечером, в дизайн-студии и мастерской Lemon Collective в районе Петворт, Вашингтон, я встретилась с Айрис — это она заметила, что Тиндер превратился в игру. В студии проводятся мастер-классы по рукоделию и курсы дизайна, а еще курсы, направленные на благополучие современных женщин. День святого Валентина в мастерской отпраздновали мастер-классом по недвижимости «Сначала дом, потом замужество». Количество присутствовавших на нем женщин превысило предполагаемое организаторами.  («Нам не нужен мужчина, чтобы быть финансово грамотными и заботиться о собственном благополучии, — говорилось в описании мероприятия. — Разумеется, будет вино и сыр».)

Во время нашей беседы (конечно же, за бокалом вина) Айрис жаловалась на качество своего последнего секса. «Вчера все прошло, мягко говоря, неудачно, — устало говорила она. — Собственно, он вошел в меня и…», — она начала в яростном темпе ударять кулаком по ладони. Они познакомились в Тиндере, и это был ее первый секс с этим человеком. Она вслух размышляла, не стоит ли его поднатаскать, но сама в этом сомневалась. Ему уже больше тридцати — пора бы знать, как делать не надо.

Айрис заметила, что ее подруги, которые в большинстве своем одиноки, стали все больше и больше ценить их дружбу. «Мне 33, я всю жизнь хожу на свидания, и, ты знаешь, женщины намного лучше, — заявила она. — Лучше и все тут». И поспешила добавить: это не значит, что мужчины никуда не годятся. Вообще, ее раздражает, что вокруг стало так много мужененавистнических разговоров. Тем не менее она и ее в основном гетеросексуальные подруги, с которыми ее связывают только платонические отношения, стали делать друг для друга вещи, которые не делали бы, будь у них полноценные романтические или сексуальные отношения с мужчинами. Они рекомендуют лесбийское порно и довольно хорошо осведомлены о предпочтениях друг друга. Некоторые даже присылают свои обнаженные фотографии. «В этом столько позитива», — говорит она о комплиментах, которые они отправляют в ответ на фото («Детка, вот это грудь!») Айрис не готова окончательно отказаться от мужчин. Но признается: «Хочется хорошего секса». Ну или хотя бы «нормального».

5. Комплексы

«Миллениалы не любят раздеваться. В спортзале все, кому нет 30, надевают нижнее белье под полотенцем. Это гигантский культурный сдвиг», — сообщил Джона Дисенд, основатель консалтинговой компании Redscout, в прошлогоднем интервью журналу Bloomberg. Он рассказал, что по тем же причинам изменились дизайны спален: «Они хотят собственную ванную и гардероб, даже если живут в паре». В заключении статьи говорилось, что, несмотря на непринужденность в интернете (возможно, имеется в виду секстинг), миллениалы не в меру стыдливы в реальной жизни. Фитнес-центры по всей стране перестраивают раздевалки, чтобы угодить молодым посетителям. «Старшее поколение, мужчин старше 60, общий душ не смущает», — заявил один из дизайнеров в интервью The New York Times, а вот миллениалам, по его словам, подавай личное пространство.

Некоторые ученые предполагают, что дискомфорт, связанный с наготой, может быть вызван тем, что в середине 90-х в большинстве школ перестали заставлять учеников принимать душ после физкультуры. Это логично: чем меньше времени мы проводим без одежды, тем менее комфортно мы себя чувствуем без нее. Но причиной может быть и то, что люди озабочены тем, как выглядит их обнаженное тело. Все больше и больше исследований говорят о том, что и мужчины, и женщины испытывают недовольство собственным телом, если часто сидят в социальных сетях. Крупное исследование, проведенное в Нидерландах, показало, что частый просмотр порнографии вызывает недовольство размером пениса. Я слышала подобные заявления от мужчин, с которыми беседовала («слишком много волос, не очень привлекательный, недостаточно большой» — вот такой мрачный перечень). Как показало исследование Дебби Хербеник, отношение людей к своим гениталиям влияет на их сексуальное поведение, и примерно 20-25% людей (скорее всего, под влиянием порно или пропаганды пластической хирургии) относятся к ним отрицательно. Дебби написала мне, что лабиопластика стала настолько прибыльной, что в некоторых городах можно увидеть билборды (да-да, билборды!), рекламирующие эту процедуру.

Несложно догадаться, что удовлетворенность собственным телом хорошо сказывается на интимной жизни. Анализ 57 исследований, изучавших связь между отношением женщин к своему телу и их сексуальным поведением, позволяет сделать вывод, что отсутствие комплексов, связанных с телом, улучшает качество секса. И наоборот, постоянное недовольство собой приводит к сложностям в постели. Если вы не хотите, чтобы партнер видел, как вы выходите из душа, как вы можете чувствовать себя комфортно во время орального секса?

И многие действительно чувствуют себя некомфортно. В 2017 году очередной опрос «Одинокие американцы», проведенный сайтом Match.com (под руководством Хелен Фишер и Джастина Гарсия), показал, что количество миллениалов, которым нравится оральный секс, на 66% меньше, чем представителей старших поколений. Это особенно плохо отражается на женском удовольствии: среди сексуальных практик, предполагающих участие партнера, куннилингус — один из самых эффективных способов довести женщину до оргазма.

У Йена Кернера много клиентов-мужчин, которые хотели бы доставить своим женщинам оральное удовольствие, но получают от них резкий отказ. «Я знаю, существует стереотип, что сами мужчины не хотят этого делать, но я вижу обратное, — говорит он. — Многие женщины, когда мы с ними говорим наедине, заявляют: „Я просто не могу поверить, что мужчина этого хочет, что ему это нравится. Это самая ужасная часть моего тела“».  Когда я спросила об оральном сексе девушек 20-25 лет, многие высказывались так же. «Во время куннилингуса я нервничаю. Все гораздо интимнее, чем при проникновении», — написала одна из девушек. «Мне становится очень неловко, и получать удовольствие становится сложно», — призналась другая.

Изначально сексологи смотрели на желание и возбуждение лишь с точки зрения стимуляции, но за последние 20 лет все сильно изменилось. Сейчас больше внимания уделяется подавлению — оно считается не менее, а то и более важным явлением (Подавляющим фактором может быть все, что мешает возбуждению: от недовольства собой до неспособности сосредоточиться.) В своей книге «Как хочет женщина» Эмили Нагоски, работавшая в институте имени Кинси, сравнивает систему возбуждения с педалью газа, а систему подавления с педалью тормоза. Первая вызывает возбуждение, вторая его уменьшает. Эксперты предполагают, что у многих людей педаль тормоза чувствительнее, чем педаль газа.

Вроде бы звучит разумно, но, честно говоря, это открытие противоречит большинству общепринятых взглядов на проблемы, связанные с сексом. Когда люди жалуются на недостаток желания, в поисках решения они концентрируются на топливе, стимуляции: эротике, Виагре, лубрикантах, вроде тех, что студенткам выдают  в медцентре университета Нью-Брансуика. Все эти вещи помогают большинству людей в большинстве случаев, но они не вернут желание заняться сексом, если проблема заключается в системе подавления.

Судя по всему, подавляющие факторы постоянно сопровождают многих моих собеседников, которые давно не занимались сексом. Большинство признавалось, что воздержание — не добровольный выбор (как, например, по религиозным причинам), а скорее результат психологической травмы, тревожности или депрессии. Тот факт, что многие женщины перестали заниматься сексом после изнасилования, удручает, но не удивляет. Другие два фактора тоже не назовешь шокирующими открытиями. Число тревожных и депрессивных расстройств среди американцев за последние 20-30 лет значительно возросло, и по некоторым данным, особенно крутой пик выпал на долю нынешних подростков и тех, кому за 20. Тревожность подавляет желание у большинства людей. По мрачной иронии, и депрессия, и антидепрессанты, которыми ее лечат, снижают либидо.

«Я хожу к психотерапевту, и это основная проблема, над которой мы работаем, — написала мне 28-летняя девушка, которую я буду называть Эйприл. Из-за высокой тревожности она никогда ни с кем не спала и не была в отношениях. — Пару раз дело доходило до поцелуев и более интимных прикосновений, и ничем хорошим это не заканчивалось». Позже, когда мы говорили по телефону, она призналась, что в подростковом возрасте была стеснительной, полной и «очень-очень боялась мальчиков». Эйприл не асексуалка (свой вибратор она нахваливает), просто боится близости. Иногда она ходит на свидания с мужчинами, с которыми знакомится по работе в издательском бизнесе или в приложении для знакомств, но когда дело доходит до физического контакта, ее охватывает паника. «Однажды я выпрыгнула из машины, чтобы меня не поцеловали», — печально говорит она. В конце нашего разговора она упомянула книгу британской писательницы Хелен Ойейеми, главная героиня которой пишет любовные романы, хотя сама — девственница. «У нее никого нет, и она не знает, что с этим делать. Как в сказке: она живет на чердаке в большом старом доме, одну за другой пишет эти романтические истории, но в ее собственной жизни ничего не происходит. Я думаю о ней постоянно».

После подобных откровений я поражалась тому, насколько парализующим и жестоким может быть порочный круг из неудовлетворенности и воздержания. Факты говорят о том, что секс делает людей счастливее (По крайней мере, до определенного момента. У тех, кто находится в отношениях и занимается сексом чаще одного раза в неделю, он не вызывает особых приступов счастья). И тем не менее сексуальная неудовлетворенность подавляет желание и лишает людей, которым не хватает положительных эмоций, одного из потенциальных способов их получения. Влияет ли растущий уровень неудовлетворенности на уменьшение количества секса? Почти наверняка. Но может ли быть так, что недостаток секса и близости сам приводит к неудовлетворенности?

Результаты исследования сексуально неактивных взрослых людей показали, что для тех, кто хочет заниматься сексом, препятствием может служить слишком долгое ожидание. Среди тех, у кого не было сексуального опыта до 18 лет, 80% становятся сексуально активными до 25. Но те, кто к этому времени так и не вступил в интимную близость, скорее всего, не сделают этого и после. Авторы исследования, опубликованного в 2009 году в «Журнале сексуальной медицины», предположили, что «если мужчина или женщина не занимались сексом до 25 лет, есть огромный шанс, что он или она так и останется девственником или девственницей по крайней мере до 45». Исследование Майкла Розенфельда из Стэнфорда подтверждает, что во взрослом возрасте жизнь в одиночестве для многих гораздо более привычна, чем мы можем представить. В течение года, сообщает Розенфельд, только 50% одиноких гетеросексуальных женщин в возрасте 20 лет сходили хотя бы на одно свидание. Среди более взрослых женщин таких было еще меньше.

Другие подавляющие факторы отчетливо связаны с нашим сегодняшним образом жизни. Недосып, например, значительно уменьшает желание, а качество сна ставят под угрозу наши новые ритуалы: скажем, привычка проводить весь вечер с телефоном в руках. (Для женщин лишний час сна на 14% увеличивает вероятность, что на следующий день захочется заняться сексом.) В своей новой книге Better Sex Through Mindfulness Лори Бротто, профессор акушерства и гинекологии в Университете Британской Колумбии, анализирует лабораторные исследования и показывает, что фоновый информационный шум, который сопровождает нас всех в настоящее время, мешает возбудиться как мужчинам, так и женщинам.

Как сущие мелочи — плохой сон, отвлекающие мысли — могут мешать такой фундаментальной вещи, как секс? Уже несколько раз я слышала такой ответ: наш сексуальный аппетит очень легко погасить. Человечеству как виду секс необходим, но каждому человеку в отдельности — нет.

Среди прочих противоречий нашего времени есть еще одно. Мы живем в беспрецедентные времена, когда нам не приходится бороться за выживание, и тем не менее некоторые аспекты современной жизни вызывают множество спонтанных реакций, связанных с опасностью: тревогу, постоянное беспокойство о том, что нас окружает, прерывистый сон. Под влиянием этих факторов выживание берет верх над желанием. Эмили Нагоски любит обращать внимание на то, что от недостатка секса еще никто не умирал: «Можно умереть от голода, обезвоживания, нехватки сна. Но никто никогда не умирал от того, что ему не с кем переспать».

Этой весной компания Toys “R” Us объявила о своем закрытии в связи со снижением уровня рождаемости. Тогда некоторые саркастично отмечали, мол, миллениалы и это испортили. Социальные изменения провоцируют негатив, направленный на новое поколение. Другие авторы на основе тех же материалов, которыми пользовалась я, выпустили неутешительные статьи о будущем, за что критики обвинили их в разжигании паники. И тем не менее реальные причины для беспокойства все же существуют. При желании можно, конечно, выискивать причины, почему разорился конкретно этот производитель игрушек. Но невозможно закрыть глаза на то, что уровень рождаемости в Америке уже 10 лет как падает.

Поначалу это связывали с Мировым экономическим кризисом, позже с тем, что девушки поколения 2000-х откладывают материнство на потом, но не отказываются от него совсем. Но гораздо более фундаментальные изменения происходят прямо сейчас. В 2017 году Соединенные Штаты второй раз подряд побили рекорд по самой низкой рождаемости. Снижается уровень рождаемости среди женщин после 30 — а всем казалось, что в этом возрасте миллениалы уже массово начнут заводить семьи. В результате в 2017 году родилось примерно на полмиллиона меньше детей, чем в 2007-м, несмотря на то что женщин в самом расцвете детородного возраста было больше. В то же время количество детей, которое в среднем должно приходиться на одну американку, уменьшилось с 2,1 до 1,7 (так называемый коэффициент воспроизводства населения или уровень рождаемости, необходимый для того, чтобы поддерживать численность населения без учета иммигрантов). Если тенденция не изменится в обратную сторону, в долгосрочной перспективе это окажет огромное влияние на демографию и экономику страны.

В настоящее время беспокойство вызывают политические последствия одиночества и разобщенности. Обратите внимание, например, на ненависть в сети и жестокость в реальной жизни, исходящие от тех, кому приходится придерживаться так называемого невольного воздержания. Их недовольство, бурное и необоснованное, — это напоминание о том, что обделенные молодые люди склонны к любого рода экстремизму. Сюда же можно отнести и всколыхнувшее Европу популистское недовольство, которое частично выражают те, у кого не получилось в полной мере реализовать себя на всех значимых этапах взросления. В Италии, например, половина населения в возрасте от 25 до 34 лет все еще живет с родителями.

Когда я только начала работать над статьей, мне казалось, что такие глобальные вопросы будут всплывать постоянно. Я была уверена, что услышу много беспокойства по поводу финансовой неустроенности и других проблем, которые заставляют волноваться о неопределенном будущем. Мне представлялось, что в статье получится в подробностях исследовать преимущества, которые может дать ослабление социальных условностей, и способы вести счастливую жизнь без партнера. Но эти ожидания в целом не оправдались, и пришлось сосредоточиться на более фундаментальных вещах.

Человеческое сексуальное поведение выделяет нас на фоне других видов. В отличие от остальных приматов, люди занимаются сексом в такое время и в таком составе, что зачатие не просто маловероятно, а невозможно (во время беременности и менопаузы, с партнерами своего пола, при участии таких частей тела, которые никогда не участвовали в зачатии и никогда не начнут). Как вид мы «аномальны в своей почти никогда не прекращающейся половой жизни», пишет профессор Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе Джаред Даймонд, изучавший эволюцию человеческой сексуальности. Наряду с прямохождением и размером мозга, сексуальность входит в троицу основных аспектов, которые отличали предков человека от высших приматов. Действительно, еще никто никогда не умирал от недостатка секса, но миллионы лет показали, что желание заниматься сексом — полезная адаптация. Это прикольно, это делает нас ближе друг к другу, от этого мы чувствуем себя лучше.

Безусловно, полноценная сексуальная жизнь не является неотъемлемой частью хорошей жизни, но множество исследований подтверждают, что она вносит в нее ощутимый вклад. Считается, что секс не только делает нас счастливее, но и обладает множеством других полезных свойств. Между сексом и хорошим самочувствием двусторонняя связь (что, пожалуй, неудивительно). Чем лучше вы себя чувствуете, тем лучше ваша половая жизнь, и наоборот. К сожалению, это работает и в обратную сторону. Отсутствие партнера — для секса или для отношений — может быть и причиной, и следствием неудовлетворенности. Более того, поскольку социальные институты в Америке утратили свою прочность, наличие партнера больше чем когда-либо кажется залогом благополучия.

Как и экономический кризис, кризис сексуальный, наверняка сильнее скажется на одних, чем на других. Те, у кого уже есть многое для счастливой жизни: привлекательная внешность, деньги, психологическая устойчивость, прочные социальные связи — будут и в будущем иметь больше шансов заняться сексом и, если захочется, завести детей. Однако для тех, кто не обладает таким количеством достоинств, перспектива близости может стать еще более иллюзорной.

Когда люди делились со мной своими надеждами, страхами и комплексами, я иногда с болью узнавала в их словах себя. Однако часто меня ошеломляло то, насколько сильно изменились отношения (или отсутствие отношений) между людьми.  Я ненамного старше тех, у кого брала интервью для этой статьи, и все же мне часто казалось, будто я из другого времени.

Тема секса, кажется, стала гораздо более сложной. Определенной причины нет: мир во многом изменился, причем очень быстро. Со временем мы пересмотрим свои взгляды на некоторые вещи. На отсутствие секс-образования, которое поначалу казалось забавным, но теперь, в эпоху порно, это просто безобразие. На нездоровые отношения с телефонами и соцсетями, которые есть у многих из нас и которые наносят ущерб нашим отношениям с людьми. На попытки «защитить» подростков практически от всего на свете, в том числе от романтических отношений, что делает их неподготовленными к трудностям и радостям взрослой жизни.

В октябре, заканчивая работу над статьей, я еще раз пообщалась с Эйприл, — это она нашла  успокоение в рассказе об авторе любовных романов, которая на самом деле была девственницей. Эйприл призналась, что после нашего прошлого разговора она познакомилась в Тиндере с молодым человеком, который ей очень понравился. Летом у них было несколько свиданий, и пару раз дело дошло до петтинга. Эйприл обнаружила, что, несмотря на страх физической и эмоциональной близости, ей это понравилось: «Никогда не думала, что с кем-то может быть так комфортно. Все было намного лучше, чем я себе представляла».

Отношения развивались, и Эйприл решила, что во имя искренней близости должна признаться молодому человеку, что у нее никогда не было секса. Откровение было воспринято не очень хорошо. «Рассказала ему, что я девственница, и он меня бросил. Перед тем как признаться, я думала, что расставание — худшее, что может случиться. И это произошло. Случилось самое худшее, — она ненадолго затихла и продолжила твердым и уверенным голосом, — но я это пережила».

Оригинал: The Atlantic
Автор: Кейт Джулиан

Переводила: Ксения Мальцева
Редактировали: Слава Солнцева и Александр Иванков