Мои яйцеклетки, как и я, путешествовали эконом-классом. Мы — мой пес Стиви и я — заняли место 8D, а 12 моих замороженных ооцитов, четыре ряда по три в каждом, разместили на месте у окна сзади. Они уютно расположились в сосуде Дьюара, или криогенном контейнере, который спрятался в небольшом металлическом чемодане на колесиках. Чемодан втиснули перед сиденьем рядом с Паоло, курьером, который провожал яйцеклетки из клиники вспомогательной репродукции в итальянской Болонье в такую же клинику в Мадриде. Через несколько недель в ней мне проведут процедуру экстракорпорального оплодотворения (ЭКО). 

В то утро я наблюдала, как команда эмбриологов и их коллег бегают вокруг Паоло, принося и унося различные бумаги, которые тот покажет в аэропорту, чтобы спасти ооциты от просвечивания рентгеновскими лучами. Дьюар изнутри обит губкой, которая впитывает жидкий азот, а затем на протяжении 7–10 дней, в зависимости от размера чемодана, выпускает его обратно. Внутри сохраняется температура –196 ºC и ниже.

Благодаря достижениям криогеники и появлению холодовой цепи (процессы и мероприятия, обеспечивающие сохранение товара в условиях низких температур на всей цепи его движения от производства до потребителя — прим. Newочём) отправка гамет и эмбрионов по всему миру становится быстро растущей частью расцветшего рынка репродуктивных услуг. Люди всё позже заводят детей, и потребность во вспомогательных репродуктивных технологиях растет. Возможность отправлять яйцеклетки, сперму и эмбрионы в любую точку на карте позволяет десяткам тысяч пациентов получить доступ к таким услугам, если в их собственных странах репродуктивные технологии недоступны из-за законодательства или запретительных цен. Курьеры помогают будущим родителям собрать все «компоненты», необходимые для появления ребенка на свет, в одном месте, независимо от того, будут ли они использовать свой или донорский материал.

Существует много причин, по которым людям может понадобиться отправка яйцеклеток, спермы или эмбрионов из одного места в другое: стоимость услуг, более лояльное законодательство, доступ к определенной выборке донорских гамет, да и просто изменение жизненных обстоятельств, например, переезд по стране или за океан. 

Просто представьте — в США заморозка яйцеклеток стоит $10–15 тыс, в Болонье или Мадриде — треть или даже половину от этой суммы. Гестационное суррогатное материнство, при котором женщина вынашивает генетически неродного ребенка для клиентов, предполагаемых будущих родителей, законно не во всех американских штатах. Стоит такая услуга от ста до двухсот тысяч долларов по сравнению с 50–60 тысячами долларов в Украине (до недавнего времени страна считалась международным хабом по суррогатному материнству) или соседней Грузии. Донорские яйцеклетки водятся в избытке там, где их можно приобретать по закону, и практически недоступны там, где это запрещено. 

По всему миру за год проводится около 2,5 млн процедур искусственного оплодотворения. По словам Марка Савицки, главы компании Cryoport Systems из штата Теннесси, которая обеспечивает логистику по холодовой цепи, примерно для ста тысяч таких процедур требуется пересылка замороженного репродуктивного материала. 

Я заморозила яйцеклетки в Болонье в 2016 году и еще раз в Мадриде два года спустя, потому что в Нью-Йорке еще бы несколько лет копила на эту процедуру. Я заплатила за хранение материала в течение шести и четырех лет соответственно, и к 40 годам поняла, что готова попытаться забеременеть. Отправив болонские яйцеклетки в Мадрид, я в буквальном смысле сложила все яйца в одну корзину. 

Специальная доставка

Когда-то давно размножение требовало от людей находиться в непосредственной близости друг от друга. Заинтересованные лица должны были оказаться в одно время и в одном месте, чтобы сперматозоид смог оплодотворить яйцеклетку. Но примерно в 50-х годах прошлого века ученые научились криоконсервировать человеческие сперматозоиды, что привело к появлению банков спермы и позволило отправлять ее из одного места в другое. Перевозка биоматериалов стала возможна благодаря достижениям криогеники в 1950-х и развитию технологии Дьюара. Ее назвали в честь Джеймса Дьюара, который в 1892 году изобрел контейнер для хранения сжиженных газов. У сосуда были двойные стенки, а из пространства между ними был выкачан воздух.

Заморозка яйцеклеток, еще одно ключевое достижение, стала в некоторой мере ответом на правовые и культурные особенности Италии. Католическая церковь, как и вторящие ей ранние законы об ЭКО, считала эмбрион полноценной личностью. Поэтому долгие годы врачи могли замораживать лишь ограниченное число эмбрионов, полученных за ЭКО-цикл. (Похожий закон до сих пор официально действует в Германии — пациенты могут заморозить только три эмбриона и три раза попытаться забеременеть за один ЭКО-цикл. В результате многие предпочитают обратиться за медицинской помощью в другой стране). С неоплодотворенными яйцеклетками такой проблемы не было. Ученые вне Италии искали способы заморозить яйцеклетки и по другим причинам, например, чтобы сохранить пациентке возможность иметь детей после лечения рака. 

Однако яйцеклетки сложнее замораживать и размораживать из-за их структуры: по сути это большие одиночные клетки, они состоят в основном из воды, которая при заморозке превращается в кристаллы льда, способные повредить ткани клетки. Способы заморозки развивались — сначала появилась так называемая медленная заморозка, а затем метод витрификации, при котором ооциты погружаются в криопротекторный раствор и охлаждаются так быстро, что кристаллы льда не успевают образоваться. Поэтому к концу 1980-х число живорожденных младенцев немного увеличилось. Несмотря на то, что процент успеха для ЭКО зависит от возраста пациентки на момент заморозки и у разных клиник он отличается, некоторые исследования показывают, что количество успешных ЭКО с использованием замороженных яйцеклеток сопоставимо с результатами подсадок «свежих» ооцитов. 

Сегодня курьеров часто отправляют в другой город или страну — в эко-клиники, где хорошо развит определенный способ лечения или есть необходимые материалы. В Испании, например, в отличие от остальных стран Европы, относительно стабильный и достаточный поток донорских яйцеклеток. До февраля 2022 года люди, искавшие бюджетные услуги по суррогатному материнству и донорские яйцеклетки, очень часто выбирали Украину. 

Ученые Аника Кёниг и Хезэр Якобсон называют эти динамичные и быстро меняющиеся маршруты «репросетями»‎ — они быстро реагируют на изменения в законодательстве и другие непредвиденные обстоятельства вроде COVID-19. Подобная гибкость мировой репродуктивной индустрии напоминает поведение брендов одежды — они переносят производства из одной страны в другую, выбирая наиболее подходящие трудовое законодательство и инвестиционный климат, а обширная сеть поставщиков приносит им самое выгодное по цене сырье. 

Законодательные ограничения и разница в стоимости услуг — не единственные причины, по которым в сфере ЭКО так процветают курьерские доставки. Как отмечает австралийский социолог Кэтрин Уолдбай, подобные сервисы дают будущим родителям возможность выбирать доноров с желаемыми физическими или расовыми характеристиками. 

«Люди готовы искать определенные генетические качества на другом конце света, потому что они хотят, чтобы такая генетика была у них в семье», — поясняет Уолдбай. Ее исследование показывает, что женщины, которые не могли позволить себе заплатить 10 –15 тыс долларов за яйцеклетки от белого донора в США, выбирали донора европейского происхождения с нужным цветом кожи, волос и глаз в Южной Африке — там эта услуга обходилась им в $2700. По словам Уолдбай, очень часто клиенты ищут доноров с определенными фенотипическими, или расовыми, характеристиками, и находят их по более низкой цене. 

С Хелле Сайерсен Мирту я познакомилась в 2018 году на крупной конференции по репродуктивной медицине в Барселоне. Она тогда подбирала людей для работы на стенде компании Cryos International, где на стоящем по центру помещения столе красовались рогатые шлемы викингов. Cryos — самый крупный банк спермы в мире, их штаб-квартира располагается в датском Орхусе, есть подразделения в США и на Кипре. Компания отправляет сперму и яйцеклетки в более чем сто стран мира. Посетителям конференции предлагали сделать селфи в шлемах с рогами — такой своеобразный кивок в сторону репутации компании как поставщика «спермы викингов» от светловолосых и голубоглазых доноров. 

Мирту, которая с тех пор стала исполнительным директором компании, отмечает, что общества в азиатских и южно-африканских странах стали более толерантно относиться к одиноким матерям и лесбийским парам, и спрос на донорскую сперму в этих регионах вырос. Для того чтобы его удовлетворить, Cryos приходится искать доноров с отнюдь не самыми распространенными в Дании фенотипами. И клиенты точно знают, чего они хотят. «Китайцев не устраивают японские доноры, а японцы не хотят филиппинцев или корейцев», — объясняет Мирту. ‎

Клиенты могут сделать заказ практически из любой точки планеты (за исключением стран, где действуют местные ограничения, — в некоторых государствах запрещен импорт донорских яйцеклеток, а где-то установлены определенные правила по сохранению анонимности доноров спермы), но некоторым из них приходится идти на компромиссы, если не удается найти «донора мечты», признает Мирту. 

Ценный груз

Джон Лоуэн познакомился со своей женой-японкой, когда они вместе учились в канадском университете, и позднее переехал с ней в Токио. В обеих семьях были случаи заболевания раком, поэтому еще в 20 лет Лоуэн заморозил свою сперму в токийской клинике в качестве меры предосторожности. Пара поняла, что готова завести ребенка примерно в 2008 году, к этому времени жене Лоуэна уже диагностировали рак. Они приняли решение воспользоваться услугами суррогатной матери в Таиланде и там же найти донорскую яйцеклетку. Потерпев неудачу с поиском компании, которая бы доставила его замороженную сперму в Таиланд, Лоуэн взялся за дело сам. 

Он изучил в интернете процесс транспортировки спермы животных, и провел успешный эксперимент, перевезя образец мышиной спермы из исследовательского центра рядом с горой Фуджи в токийскую лабораторию. В следующий раз он повез уже свою собственную замороженную сперму из Токио в Бангкок. Лоуэн купил несколько сосудов Дьюара, и дешевых, и дорогих, и наполнял их жидким азотом, чтобы проверить, как долго они могут удерживать нужную ему температуру. 

Его поездка в Таиланд прошла успешно, и вскоре после первого ребенка в их семье появились близнецы, также выношенные тайской суррогатной мамой. Лоуэн вернулся в Токио, создал сайт и рассказал нескольким клиникам о своих услугах. «Так всё и началось», — вспоминает он. 

Во время третьей или четвертой поездки Лоуэн сделал важное открытие о жидком азоте: перед самолетом нужно пропитать им губку, которая затем будет его медленно выделять. Жидкий азот, который используется практически везде, — от криоконсервации и высокотехнологичных производств до изготовления мороженого, — при контакте с кожей может привести к холодному ожогу и не очень хорошо реагирует на перепады атмосферного давления, типичные для самолета. Борт, летящий ночным рейсом в Бангкок, уже несколько часов был в воздухе, когда Лоуэн услышал свистящий звук, который издавал сосуд Дьюара, стоящий у его ног. 

К счастью, все его соседи спали, и Лоуэн смог открыть крышку, чтобы немного сбросить давление. Образец уцелел, а сам Лоуэн получил легкие ожоги ног (и не мог заснуть весь оставшийся полет). 

Поскольку у токийской компании Лоуэна, CryoSend, не очень много конкурентов в регионе, в основном заказы поступают из Азии — Японии, Тайваня, Гонконга, Камбоджи, Малайзии, Сингапура. Образцы обычно отправляют в США, Грузию, Россию, Мексику, Казахстан и Камбоджу (до 2022 года в этот список входила и Украина), — в этих странах хорошо развиты услуги суррогатного материнства и сильно разнится диапазон цен. 

Во время пандемии бизнес немного затих, так как центры репродукции либо закрылись, либо значительно сократили поток пациентов. Но, когда они открылись, границы всё еще оставались закрытыми, и пациенты могли рассчитывать только на курьерские службы, вроде той, что создал Лоуэн. 

Лоуэн перестроил логистику своего сервиса под новую реальность. Если раньше международные посылки перевозил в руках один курьер, то сейчас построена сеть из проверенных курьеров по всему миру, и доступен премиум-сервис авиаперелетов: биоматериалы отправляют как медицинский груз, обычно прямыми рейсами. 

Курьерские службы предлагают много вариантов по доставке биоматериалов. Стефано Монако из FlyVet Europa — компании, чьи курьеры перевозят яйцеклетки, сперму и эмбрионы — полагает, что лучше всего выбирать доставку курьером. «‎Это персонализированные услуги, они не поставлены на поток», ‎ — подчеркивает он. Монако основал свою компанию в 2016 году, после того, как его брат-гинеколог пожаловался на то, что биоматериалы, которые доставляли в его миланский репродуктивный центр, часто оказывались ненадлежащего качества из-за транспортировки. 

Опции, предлагаемые транспортными компаниями, различаются в зависимости от того, сколько вы готовы заплатить. Можно выбрать доставку персональным курьером, транспортной компанией типа DHL или FedEx, или средний вариант, то есть сочетание доставки коммерческим рейсом и местными курьерами, чьими услугами Лоуэн пользовался во время пандемии. Стоимость транспортировки моих яйцеклеток составила 1300 евро. В нее входили билеты туда-обратно для Паоло, контейнер для яйцеклеток и кое-какие дополнительные расходы. (Когда я сказала Монако, сколько яйцеклеток я собираюсь отправить, он воскликнул «Ого, целая футбольная команда!».)

Компания CryoStork предлагает все три варианта: коммерческие службы доставки для биоматериалов, которые легко заменить (то есть для спермы), сочетание перевозки самолетом и услуг местных курьеров, а также доставка от двери до двери. Цены при этом начинаются от нескольких сотен и доходят до 7–8 тыс долларов, если речь идет о доставке от двери до двери. 

В конечном итоге пандемия даже помогла бизнесу Лоуэна. На сегодняшний день он вместе с восемью коллегами выполняет от 30 до 40 доставок биоматериалов в месяц. После начала февральских событий Лоуэн и его коллеги стали получать отчаянные просьбы вывезти биоматериалы из Киева, где располагается большинство украинских репродуктивных центров и агентств суррогатного материнства, и тогда их бизнес переместился ближе к Грузии. Но уже в сентябре Лоуэн снова планировал доставку биоматериалов в Украину. «‎Конфликты конфликтами, но люди всё равно хотят иметь детей»,‎ — поясняет он. 

Правое дело

Сложно ли работать курьером биоматериалов и как им стать? Все, с кем мне удалось поговорить, упоминали, что нужно любить путешествия, быть спокойным по натуре (если вдруг вас, как Лоуэна когда-то, окружат вооруженные белорусские солдаты, решившие, что вы занимаетесь контрабандой человеческих органов), и уметь решать проблемы. 

Лоуэн ищет людей с опытом в сфере путешествий — тех, кто сможет найти дорогу в незнакомом городе и не растеряется при отмене рейса или общении со свирепым сотрудником таможни. Марк Савицки из компании Cryoport взял на позиции курьеров нескольких бывших пилотов — благодаря удостоверениям им проще передвигаться по аэропорту, чем гражданским. 

43-летняя Николь Дорман всегда любила детей; она шутит, что ее нынешняя работа курьером биоматериалов — это «бэбиситтерство»‎. У Николь есть трое детей в возрасте от 14 до 22 лет, она прослужила четыре года в американской армии, а затем работала помощником учителя и школьным патрульным (они помогают школьникам переходить дорогу в местах с оживленным трафиком — прим. Newочём). Когда у нее случался перерыв в подработках, она проводила время с детьми и подрабатывала курьером службы доставки еды в Кларксвилле, штат Теннесси. 

Дорман начинала с доставки стволовых клеток для франкфуртской транспортной компании. Когда в ноябре 2020 года ей пришлось искать работу, она написала в несколько служб, которые специализировались на доставке биоматериалов для ЭКО, и Лоуэн ответил ей всего через 15 минут. С тех пор она работает на него, а также доставляет американские заказы для украинской ARK Cryo и британской EmbryoPort. 

70% своего времени Дорман проводит в пути. Наш разговор состоялся в середине мая, когда она готовилась к недельному путешествию: его начальной точкой был Индианаполис, а конечной — Братислава. Далее ей нужно было добраться на поезде до Праги, где ее ждал следующий заказ, и оттуда улететь в Грецию. Как и все курьеры, Дорман накопила кучу баллов по программам лояльности авиакомпаний. За 18 месяцев она перевезла 90 заказов. «Могу доставить заказ, уже даже не просыпаясь», ‎— шутит она. 

До пандемии Паоло работал страховым агентом в Варесе, небольшом городке рядом с Миланом. Когда поток клиентов снизился, двоюродный брат позвал его работать в компанию FlyVet Europa. Так он и встретился с моими яйцеклетками. 

Когда мы прилетели в Мадрид, Паоло показал мне, какая температура была в сосуде Дьюара ‎— от -196 до -200 °C. Всё прошло гладко, но мне всё же интересно, могла ли температура повлиять на ооциты. После разморозки только семь из 12 яйцеклеток, замороженных в Болонье, выжили, хотя тогда мне было 34 года, и я была моложе и здоровее. А вот из семи яйцеклеток, замороженных в Мадриде, когда мне было 36 лет, уцелели все.

Питер Хура, основатель киевской курьерской службы ARK Cryo, говорит, что при возникновении проблем часто винят курьерские компании, хотя на самом деле виноват может быть эмбриолог, который готовил яйцеклетки к отправке. В моем случае доля сохранных — 58% — яйцеклеток оказалась настолько ниже нормы в 80–90%, что испанский эмбриолог, который размораживал мои яйцеклетки в Мадриде, решил, что в Болонье использовали устаревший способ витрификации. 

Когда я обратилась в болонскую клинику, сотрудник эмбриологической лаборатории сказал, что они применили тот же способ, что и в Испании, и предположил, что виной всему человеческая природа. «В отличие от биологии ооцитов, техники криоконсервации стандартны. Нет никаких свидетельств того, что транспортировка как-то влияет на криоматериалы, поэтому, если перепадов температуры нет, больше нам по этому случаю добавить нечего», — подвел он итог. 

И хотя Хура, Монако и Лоуэн утверждают, что у них никогда не было осечек, в случае возникновения проблем при транспортировке сделать практически ничего нельзя. Страховка покрывает только расходы на создание эмбрионов, обычно по счетам из ЭКО-клиник — скудное утешение для пациентов, лишившихся своих гамет или эмбрионов. Cryoport, крупная международная компания, предлагает страховку, которая покрывает стоимость доставки плюс включает выплату в размере $40 тыс на новую процедуру ЭКО, если биоматериалы будут утеряны. Компания стремится к нулевым убыткам, но некоторые ситуации курьерам просто неподвластны, например, если в монреальском аэропорту по сосуду Дьюара случайно проехал автопогрузчик.

13 из 14 моих яйцеклеток, переживших разморозку, были удачно оплодотворены, и семь эмбрионов дожили до стадии бластоцисты. Одну из них подсадили мне, а остальные заморозили, и отправили обратно в сосуде Дьюара. Больше у меня нет своей «футбольной команды», но мне спокойнее жить, осознавая, что в Испании меня ждут шесть попыток забеременеть, и, в случае необходимости, они сядут на самолет под присмотром курьера и прилетят в Нью-Йорк. 

По материалам: MIT Technology Review
Автор: Анна Луис Сассман
Иллюстрации: Ник Литтл

Переводила: Екатерина Кузнецова
Редактировала: Елизавета Яковлева

*Дисклеймер: в тексте упоминается компания Meta (Facebook, Instagram и другие продукты), которая признана в России экстремистской организацией.

Деньги — одно из наиболее значимых достижений человечества. Благодаря им мы можем обмениваться товарами и услугами с незнакомцами по всему миру. Деньги позволяют передавать разного рода блага и ресурсы из прошлого в будущее. Без денег торговля, да и вся экономика, были бы значительно ограничены по времени и месту совершения сделки.

Тот, кто выпускает деньги, наделен экономической властью. Поэтому не стоит удивляться, что в истории хватает примеров валютной конкуренции как внутри стран, так и на международной арене. В Китае, где впервые были введены в оборот бумажные деньги, веками боролись между собой валюты, выпущенные торговцами, и те, что принадлежали руководству провинций. Банкноты, напечатанные правительственными и частными банками, сосуществовали в Поднебесной вплоть до первой половины 20-го столетия.

Конец этой борьбе раз и навсегда положило появление центральных банков, которые были наделены исключительным правом выпускать валюту и обязывались поддерживать ее стабильность. В Швеции перемены наступили достаточно рано — там еще в 17 веке основали Риксбанк, старейший центральный банк в мире. В Китае борьба прекратилась с созданием Народного банка Китая в 1948 году, незадолго до провозглашения Китайской народной республики. После того, как в игру вошли центробанки, соревнование перешло почти целиком на международный уровень, а ценность валют стала определяться репутацией и стабильностью выпускающих их центробанков.

Мы стоим на пороге эпохи перемен. Наличные уходят в прошлое, на их место приходят цифровые технологии, меняющие саму суть и возможности денег. Сегодня банкноты одновременно служат расчетной денежной единицей, средством обмена и способом сохранения капитала. Однако цифровые технологии могут переложить эти функции на все новые и новые формы «электронных» денег, включая некоторые виды криптовалют. Такое изменение ослабило бы лидирующую позицию банкнот и дало бы начало новому этапу в борьбе валют, который имел бы долгоиграющие последствия для многих стран — в особенности небольших.

В древних обществах в качестве денег использовались ракушки, бусины и камни. В 7 веке в Китае появились первые бумажные деньги. Это был депозитный сертификат, выпускаемый уважаемыми торговцами, которые поддерживали их стоимость товарами и драгоценными металлами. В 13 веке монгольский хан Хубилай ввел в оборот первые необеспеченные бумажные деньги. Он издал указ, согласно которому все в империи должны были принимать их в уплату под страхом смерти, — только это и обеспечивало ценность валюты.

Наследники Хубилая не так ответственно следили за выпуском денег. Чиновники поддались соблазну печатать банкноты в неограниченных количествах, чтобы покрывать расходы правителей. Такое безрассудство обычно приводит к вспышкам инфляции и даже гиперинфляции, в результате чего падает качество товаров и услуг. Это правило действует и сегодня.  Доверие к валюте в наши дни зиждется на доверии к центробанкам, но эту веру должна поддерживать строгая государственная политика.

Сегодня принято считать, что наличные устарели. Ими мало кто пользуется, потому что расплатиться смартфоном гораздо проще. Всего за пару лет способ оплаты даже повседневных покупок изменился как в богатых странах вроде США и Швеции, так и в странах победнее — например, в Индии и Кении. Такие перемены, казалось бы, должны привести к усилению неравенства: исчезновение наличных поставит в неудобное положение старшее поколение, бедных и прочие категории людей, которые испытывают трудности с доступом к технологиям или просто не ладят с клавиатурами и тачскринами. Однако мобильные телефоны во многих странах есть у каждого второго. И если удастся правильно ввести цифровую валюту в оборот, то она усилит финансовую интегрированность домохозяйств, которые испытывают проблемы с доступом к банковскому сервису.

И всё же хоронить наличные пока рано. Несмотря на то, что во время пандемии коронавируса бесконтактная оплата распространилась заметно шире, спрос на наличные резко вырос в странах с сильной экономикой, включая США. Вероятно, люди считали такую форму сбережений самой безопасной. Во многих американских штатах действуют законы, призванные обеспечить принятие наличных в качестве платежа. Эта мера защищает права людей, которые не могут или не хотят платить иначе. Однако потребители, бизнес и власти в целом приветствовали переход на цифровые способы оплаты, учитывая, что развитие технологий сделало их дешевле и удобнее.

Как бы то ни было, снижение популярности наличных, некогда считавшихся единственно возможной формой денег, — это лишь небольшая деталь в резко меняющейся финансовой ситуации. Один из основных двигателей таких изменений — появление криптовалют, которые перевернули устоявшиеся представления о деньгах и финансовой сфере.

Биткоину, с которого и начался бум криптовалют, в монетарном будущем отведена, вероятно, скромная роль.

Биткоин должен был позволить людям совершать транзакции анонимно (используя ники вместо реальных имен) и без привлечения третьей стороны — центрального банка или финансовой организации. Иными словами, совершать переводы теперь мог любой человек, у которого есть компьютер. Больше не нужна кредитная карта или банковский счет. Выпуск монет и подтверждение транзакций осуществляется с помощью автономно работающего компьютерного алгоритма. Имя его создателя до сих пор неизвестно.

Нельзя было найти лучшего времени для создания биткоина, чем 2009 год, когда глобальный финансовый кризис подорвал доверие к правительствам и банкам. Но даже после того, как биткоин набрал популярность, у него сохранялись базовые проблемы. Нестабильность сделала его ненадежным средством оплаты. Более того, оказалось, что эта криптовалюта не гарантирует анонимность — если приложить некоторые усилия, то личность пользователя вполне возможно определить (число транзакций биткоина, ранее питавших даркнет, где ведется незаконная торговля, теперь резко сократилось). Биткоин и другие криптовалюты подобного рода в большинстве своем переродились в спекулятивные финансовые активы, не имеющие особой внутренней ценности при заоблачно высокой стоимости, подкрепленной лишь доверием инвесторов.

Грядет новое поколение криптовалют, которое исправит многие ошибки биткоина. Сейчас на взлете стейблкоин — криптовалюты, чья стоимость обеспечивается долларами США или другой устойчивой валютой. Стейблкоин представляют надежной, простой цифровой платежной системой, которая сделает внутренние и международные денежные переводы дешевле и быстрее. Но в отличие от биткоина, который целиком децентрализован, в случае стейблкоина требуется подтверждение транзакций финансовой организацией — банком, корпорацией или некой онлайн-организацией. А это значит, что подтверждение законности транзакций пользователи должны доверить третьему лицу, которое обладает надлежащими резервами, а регулирующие органы на данный момент не требуют независимого подтверждения ни того, ни другого. Таким образом, несмотря на громкие заявления о создании удобной платежной системы, стейблкоин далек от идеала. 

Однако, при всех недостатках криптовалют, цифровая революция в монетарном мире привнесла в него новые технологии и бросила вызов центробанкам. В результате учреждения, долгое время считавшиеся консервативными по своей природе и неприспособленными к изменениям, вступили в цифровую гонку.

В связи с сокращением спроса на бумажные купюры многие центральные банки по всему миру планируют издавать свои деньги в электронном формате. Крупные экономики, такие как Китай, Япония, Швеция, экспериментируют с цифровой валютой центробанков (ЦВЦБ). По сути это — «электронная» версия той валюты, которая выпускается в виде купюр и монет. Багамы и Нигерия уже внедрили ее на территории своих стран. Бразилия, Индия и Россия также собираются инициировать подобные эксперименты. 

Некоторые видят цифровые валюты центробанка как способ расширения доступа к официальной финансовой системе — даже домохозяйства без банковского счета или кредитных карт получат доступ к безопасной и недорогой платежной системе. Другие надеются, что деньги такого формата повысят эффективность и стабильность в сфере онлайн-платежей в целом. Например, шведская «электронная крона» предложена в качестве запасного варианта в случае, если платежные системы, регулируемые частным сектором (и работающие исправно в большинстве случаев), столкнутся с техническими проблемами или потеряют доверие. 

ЦВЦБ могла бы также поддержать розничные средства в странах, где электронная оплата становится нормой. Китай, например, продолжает дигитализацию юаня, тогда как два финансовых титана страны — Alipay и WeChat — стремятся к доминированию в сфере платежных систем. 

У цифровой валюты есть и другие преимущества. Она может охватить некоторые типы теневой экономики «налоговой сетью» (в отличие от транзакций наличными, которые не включают в налоговый отчет), сократить изготовление и оборот фальшивок и воспрепятствовать незаконной деятельности, такой как отмывание денег, наркотрафик и финансирование терроризма. С другой стороны, она ставит под угрозу остатки нашей конфиденциальности: всё цифровое оставляет следы. Транзакции ЦВЦБ, скорее всего, будут проверять и отслеживать, так как ни один центральный банк не захочет, чтобы его деньги использовали незаконно. 

Каким же станет мир денег через пять или десять лет? Представьте себе экономику, в которой у многих на счету присутствуют как традиционные валюты, так и стейблкоины частных компаний, а в довесок — одна или две разновидности ЦВЦБ, а выбор того или другого платежного средства оказывается обусловлен ситуацией на мировом рынке. Однако никто не знает наверняка, насколько удачными окажутся стейблкоины и цифровая валюта. К примеру, Meta (ранее — Facebook) в рамках создания своей метавселенной собиралась инициировать собственные стейблкоины. Проект заблокировали регулирующие органы США, которые не испытывали доверия к проекту и побоялись, что стейблкоины будут использоваться для нелегальных транзакций как на территории страны, так и за ее пределами. 

Главная проблема стейблкоинов в том, что цифровая валюта может препятствовать более эффективным и легкодоступным формам электронных оплат. В настоящее время стейблкоины, кажется, держатся на плаву сами по себе — в марте 2022 года их было более 30 в обороте с общей стоимостью 185 миллиардов долларов. Есть вероятность, что стейблкоины, закрепившиеся на вершине крупных торговых экосистем, таких как «Амазон», могут стать популярным платежным средством. Раз их стабильность зависит от декретных валют, установленных государством, стейблкоины не станут независимым средством хранения стоимости. Иначе говоря, их будут использовать в основном потому, что они будут более дешевым или более удобным способом оплаты. 

Однако всё может закончится тем, что цифровая революция скажется на международной денежной системе. Взять хотя бы международные платежи — это изначально сложный процесс, так как в нем участвуют разные валюты, а также институты, которые используют разные технологические протоколы и объемистый свод правил. Это приводит к тому, что международные платежи проходят медленно, стоят дорого и с трудом отслеживаются в режиме реального времени. Криптовалюты, которые легко можно отправлять за границу, обходят эти барьеры, позволяя совершать практически мгновенные платежи и расчеты. Даже ЦВЦБ могли бы решить проблему, будь они повсеместно доступны и широко распространены. 

Эффективная международная система платежей имеет много плюсов. Во-первых, экономическим мигрантам будет проще и дешевле отправлять деньги домой — сегодня эта операция обходится примерно в 6% от суммы перевода, согласно отчету Всемирного банка. По общим оценкам, относительно высока стоимость перевода именно в страны с низким доходом, многие из которых зависят от таких поступлений, составляющих большую долю национального дохода. 

В принципе, внутри страны и за ее пределами станет легче финансировать наиболее удачные инвестиционные проекты, повышая мировое благосостояние (если измерять только ВВП и потребительскую способность). Однако если облегчить поток капитала за границу, многие страны окажутся в зоне риска, так как им станет сложнее регулировать курс валют и экономику.

Возникшие в результате проблемы больше всего скажутся на слаборазвитых и небольших странах. 

Национальные валюты, выпущенные центральным банком, — особенно те из них, что наименее удобны в использовании и наиболее волатильны в цене, — будут смещены частными стейблкоинами или цифровыми валютами крупных экономик. Такая политика приведёт к потере монетарного суверенитета: слабые центральные банки потеряют контроль над циркуляцией денег в экономике. Феномен «долларизации», при котором надежная иностранная валюта вытесняет волатильную местную (древнее проклятье Латинской Америки), может усилиться в случае распространения цифровых валют. В странах вроде Ирана или Турции люди использовали криптовалюту, чтобы обойти ограничения на отток капитала, когда валюта упала в цене, вынуждая людей размещать средства в виде надежных инвестиций за границу. 

Даже среди крупных валют случаются перестановки, однако давняя мечта многих государств — сместить доллар с пьедестала доминирующей валюты — в ближайшем будущем, скорее всего, так и останется мечтой. В действительности стейблкоины, обеспеченные долларами, получат большее распространение в сравнении со стейблкоинами в другой валюте, что косвенно выведет первые на лидерские позиции. Однако и цифровые юани набирают обороты как способ оплаты: даже постепенный и скромный рост использования юаней вместе с ростом стейблкоинов способен сместить другие резервные валюты, включая евро, британский фунт стерлингов, японскую иену и швейцарский франк. 

Что касается денег как средства обмена, можно ожидать больше соперничества между частными и государственными валютами. В принципе, это должно снизить стоимость платежей и увеличить выгоду потребителей и бизнесов, одновременно мотивируя эмитентов (частных или официальных) соблюдать дисциплину для поддержания ценности валюты. 

Но не стоит забывать, что развитие технологий может иметь неожиданные последствия. Вместо роста частных и официальных валют, которые существуют на равных условиях, оцифровывание денег, вероятно, приведет к централизации экономической мощи. Если доллар, евро или юань будут доступны в электронной форме по всему миру, они сместят валюты маленьких и менее влиятельных стран. Цифровые валюты крупных корпораций, которые уже доминируют в коммерции и в социальных сетях, тоже, возможно, потянут одеяло на себя. Если государство их не подавит, однажды они смогут стать независимым средством сбережения. Все это приведет к росту денежной нестабильности, если в отдельных государствах появится сразу несколько эмитентов, которые будут конкурировать с местной валютой и меняться в цене в зависимости друг от друга. 

Можно с уверенностью сказать, что международная денежная система стоит на пороге судьбоносных изменений, вызванных цифровой революцией. Пока по-прежнему существует два мнения: всё это либо принесет благо обществу, либо усугубит уже существующее неравенство. 

По материалам MIT Technology Review
Автор: Исвар Прасад
Изображение: Лоран Симкин Берке

Переводили: Елизавета Яковлева, Эвелина Пак
Редактировал: Сергей Разумов