УРУАПАН, Мексика. Вооруженные автоматами и бензопилами, члены картеля вторглись в зеленые просторы на западе Мексики.

Они рубили лес днем и ночью. Грохот падающих деревьев эхом разносился в девственной чаще. Местные протестовали, объясняя, что здесь запрещена вырубка — на них навели пушки и приказали молчать.

Кража древесины была лишь прелюдией.

Эти люди были членами преступной группировки под названием «Виагра». Они полностью расчистили лес, чтобы начать кое-что выращивать. Они не будут сажать марихуану или другие излюбленные культуры мексиканских картелей. Есть вещи более выгодные: авокадо.

Мексиканская многомиллиардная индустрия по выращиванию авокадо со штаб-квартирой в штате Мичоакан стала главной мишенью для картелей. Они захватывают фермы и охраняемые леса, чтобы самостоятельно выращивать «зеленое золото».

Более дюжины преступных группировок борются за контроль над торговлей авокадо в  Уруапане и его окрестностях. Они охотятся на владельцев богатых садов, сборщиков урожая и водителей, которые везут его на север, в Соединенные Штаты.

«Угроза постоянна и повсеместна», — уверяет Хосе Мария Айала Монтеро, сотрудник торговой ассоциации, сформировавшей собственную армию добровольцев для защиты фермеров.

После захвата леса в марте «Виагра» объявила налог для владельцев деревьев. С них взимали по $250 за гектар в качестве «платы за охрану».

Но и у них появились конкуренты из картеля «Новое поколение Халиско», которые хотели тот же участок земли. В результате жители чуть было не оказались в гуще жестокой борьбы, когда в лес ворвалась колонна пикапов с боевиками Халиско и началась часовая перестрелка.

Хуан Мадригал Миранда, 72-летний профессор, управляющий небольшим природным центром в этом районе, падал на пол своей маленькой хижины каждый раз, когда слышал свист пуль.

В конце концов на смену страху пришел гнев: его злила растущая власть преступников, 10 из которых погибли в лесу в тот же день.

«По всей стране картели требуют землю, лес и воду, — возмущен Мадригал. — Они дерутся за базовые средства к существованию».

В Мексике рекордно высокий уровень убийств. Эта страна всемирно известна как родина самых могущественных и жестоких наркоторговцев. Однако сегодня все меньше и меньше убийств случается на этой почве.

Преступный мир диверсифицировался.

В штате Гуанахуато количество убийств за последние три года почти утроилось. Преступники дерутся за доступ к бензопроводам, чтобы красть и перепродавать топливо. В некоторых частях штата Герреро картели контролируют золотодобычу и даже цены в супермаркетах. В городе Альтамирано местный завод Coca-Cola закрыл распределительный центр в прошлом году после того, как более дюжины группировок вымогали у него деньги. Завод Pepsi последовал его примеру несколько месяцев спустя. В Мехико владельцы баров в престижных кварталах платят местной банде. Случаи грабежей груза на автотрассах по всей стране участились более чем на 75% с 2016 года.

Наркоторговля —  сложное и рискованное дело, где нужно управлять людьми по всему  западному полушарию. По сравнению с ней новые криминальные предприятия больше походят на локальный бизнес, куда и порог входа намного ниже.

Первым такой подход к организованной преступности опробовал известный картель «Лос-Сетас». Они действовали в ответ на объявленную правительством в 2006 году войну наркоторговцам.

Мексиканские силовики при поддержке США сосредоточились на захвате и ликвидации лидеров картелей. К несчастью, это лишь усугубило ситуацию, поскольку крупные картели распались на мелкие банды, которые искали наживу везде, где только можно.

«Маленьким группировкам гораздо проще грабить местное население, — утверждает Фалько Эрнст, аналитик Международной кризисной группы в Мексике, которая выступает за ненасильственные способы решения конфликтов. — Это миф, что преступления связаны только с наркотиками».

В Мичоакане, где за последние двенадцать лет случились дюжины расколов картелей, вторжение в индустрию авокадо — лишь капля в море по сравнению с тем, что происходит в других частях страны. Все это показательный пример того, как действия правительства непреднамеренно могут спровоцировать еще большее насилие.

Люди с грустью вспоминают начало 1990-х, когда всего один картель в регионе занимался наркоторговлей, и везде по большей части царил мир.

На тот момент семья Валенсия была местным робин гудом.

Они строили церкви, давали деньги больным и предотвращали насилие, оплачивая таким образом местным властям возможность легкой доставки марихуаны, героина и кокаина в Соединенные Штаты.

Но к 2000 году группы торговцев с других частей страны стали завидовать Валенсии, в частности, их контролю над морским портом Лазаро-Карденас на тихоокеанском побережье Мичоакана.

Картель «Гольфо», базирующийся в восточном штате Тамаулипас, вступил в бой с ними, отправив военизированные формирования «Лос-Сетас».

Созданные в конце 1990-х годов дезертирами элитного подразделения мексиканской армии, «Лос-Сетас» приняли новую философию в отношении торговли наркотиками. Вместо того, чтобы просто контролировать стратегические точки вдоль маршрутов, они решили «приложить руку» к бизнесу и тем самым «минимизировать риск».

В Тамаулипасе они по умолчанию имели долю с продажи краденого бензина и незаконного перевода мигрантов через границу. В Мичоакане «Лос-Сетас» установили партнерские отношения с местными, чтобы вывести «Валенсию» из бизнеса, а затем начали вымогать деньги у скотоводов и производителей извести.

Со временем местные партнеры восстали, заклеймив «Лос-Сетас» как воров-аутсайдеров. Тем не менее они не постеснялись применять их хищнические приемы.

В 2006 году члены картеля «Ла Фамилиа Мичоакана» ворвались в переполненный ночной клуб в Уруапане. Они бросили на пол пять отрубленных голов в качестве послания для «Лос-Сетас». Этот акт стал поворотным моментом для нации, не привыкшей к такому варварству.

Такие жесткие методы помогли группировке установить контроль над страной, но они же вынудили президента Фелипе Кальдерона отправить несколько тысяч военнослужащих и начать войну против наркокартелей.

Стратегия оказалась провальной: власти не смогли положить конец преступности и насилию в Мичоакане, в некотором смысле ситуация даже ухудшилась.

Если бы не государственное вмешательство, группировки «Виагра» сегодня могло бы не быть.

Изначально группировка «Виагра» входила в состав картеля «Ла Фамилиа», а после в — картель «Рыцарей-тамплиеров», который появился в 2011 году после государственных гонений. Позже «Виагра» присоединились к сельской полиции, собранной правительством для свержения картелей.

Когда полицейский состав был расформирован, «Виагра» потеряли возможность зарабатывать. Но у них все еще было оружие и навыки после военного обучения, потому они просто стали заниматься тем, что умели лучше всего — криминалом.

В то же самое время в стране возник новый тренд: американцы просто влюбились в авокадо. В период с 2001 по 2018 год среднегодовое потребление в США увеличилось с 1 до 3,5 кг на человека.

Обильные дожди, солнечная погода и богатая вулканическая почва сделали Мичоакан идеальным местом для выращивания этой культуры, из чего все и пытались извлечь выгоду. Это единственный штат в стране, которому разрешен экспорт в Соединенные Штаты (до 1997 года США запрещали любые поставки авокадо из Мексики из-за опасности распространения насекомых-вредителей). Экспорт мичоаканских авокадо взлетел до $2,4 млрд в прошлом году. Поэтому в Уруапане и других городах были расчищены огромные лесные массивы для насаждений, возникли проекты по строительству элитного жилья и автосалонов.

И все большее число криминальных группировок хотело участвовать в этих «мероприятиях».

На большой ферме в нескольких часах езды от Уруапана десятки сборщиков авокадо потягивают кофе холодным утром, сидя вокруг потрескивающего костра. Они готовятся к изнурительному дню.

В Мексике за лазанье по деревьям и сбор авокадо работникам платят намного больше, чем на многих других местах — $60 в день по сравнению с минимальной заработной платой в $5, но такая работа подразумевает и более серьезный риск.

28-летний Майко Сеха, который провел свое детство в Калифорнии, рассказал, как однажды члены банды привезли на ферму его команду из 12 человек.

«Они пришли к нам с пистолетами, — вспоминает он. — Заставили нас собирать урожай на протяжении семи часов и даже не заплатили».

В другой раз банда запретила им работать, чтобы создать на рынке дефицит. Это позволило картелям-производителям получить больше прибыли.

До наркотиков семья Валенсия выращивала авокадо. Не секрет, что на протяжении десятилетий преступники использовали фермы авокадо для отмывания денег. Но никогда ранее нижние ступени отрасли не были настолько уязвимы: многочисленные банды вымогают деньги у мелких фермеров, а органы власти ежедневно регистрируют по четыре угнанных грузовика, полных авокадо.

Загружая 20-килограммовые ящики с авокадо в прицеп трактора, водитель рассказал, что за последние шесть месяцев его дважды задерживали вооруженные люди и заставляли разгружать все на их базе. Он побоялся назвать свое имя. «Они могут прийти домой и застрелить всю вашу семью. Включая детей».

В прошлом году в Мичоакане было убито рекордное количество людей — 1338. Этот год стал еще более смертоносным —  только за октябрь произошло 1309 убийств, в результате чего общее число жертв перевалило за 1500.

В стране стало настолько опасно, что в июне производители авокадо купили рекламу в нескольких национальных газетах, где они просили чиновников решить проблему, пока она не нанесла «непоправимый удар» всей индустрии.

В августе министерство сельского хозяйства США временно прекратило проверку авокадо в городе недалеко от Уруапана после того, как некоторым из его сотрудников угрожали. Местные СМИ сообщили, что один инспектор был похищен, а другая группа сотрудников подверглась запугиванию после того, как они отменили сертификацию фермы.

Политолог из Барнард-колледжа Эдуардо Монкада работает над книгой о вымогательстве в Мичоакане. Он объясняет, что не во всей Мексике торговля авокадо связана с организованной преступностью, тем самым властям и гражданам сложно сориентироваться в ситуации.

«Когда вы не знаете, кто что контролирует, становится сложнее вести привычный образ жизни», — комментирует он.

Многие возлагали большие надежды на президента Андреса Мануэля Лопеса Обрадора, который вступил в должность год назад с заявлением, что страна завершила войну с картелями. Ранее он объявил борьбу с бедностью и создал гражданскую Национальную гвардию, которая  будет поддерживать безопасность в стране вместо военных. Теперь же ему предстоит сформулировать новый план по борьбе с насилием.

«Нет ни малейшей стратегии поддержания правопорядка, — сказала Ванда Фелбаб-Браун, старший научный сотрудник Брукингского института. — Если вы постоянно говорите о том, что что-то не работает, предложите уже наконец рабочий вариант».

Тем временем производители авокадо в Мичоакане принимают свои собственные радикальные меры.

После того как гангстеры сожгли два крупных упаковочных завода и похитили 16-летнего сына одного из работников несколько лет назад, производители в городе Танситаро восстали.

Работая с местной ассоциацией торговцев авокадо, производители вооружили гражданскую полицию, построили охранные башни на въездах в каждый город и организовали захват муниципального правительства, устроив так, чтобы только один (их) кандидат в мэры был в избирательном бюллетене.

Эту стратегию раскритиковали, назвав практически самосудом. Тем не менее правительство не стало вмешиваться, и приложенные усилия, кажется, дают результат.

«Сейчас здесь безопасно», — подтвердила Диана Флорес Мурильо, сестра похищенного парня. В настоящее время женщина работает финансовым директором в процветающей компании отца. Каждый день она благополучно приезжает на работу в сверкающем красном джипе и новых кроссовках от Gucci.

Мадригал, эколог, был так зол на разразившуюся в мае войну, что пошел жаловаться властям на захват картелем леса.

По его словам, вместо того, чтобы помочь, сотрудники государственной полиции ворвались в его дом, когда там никого не было, раскидали мебель, забрали садовые инструменты и оставили предупреждение, чтобы тот молчал. Сами сотрудники полиции отказались это как-либо комментировать.

В ответ он подал жалобу в государственную комиссию по правам человека и рассказал эту историю местным журналистам.

«В худшем случае они решат, что я создаю много проблем и убьют меня», — говорит эколог.

В лесу рубка деревьев все еще идет. Как и война картелей.

Одним августовским утром жители Уруапана проснулись и увидели ужасную сцену.

«Будь патриотом», — гласил плакат, вывешенный на мосту и подписанный картелем «Новое поколение Халиско». «Убей члена Виагра!»

Рядом были брошены 10 трупов, некоторые из которых расчленены. Еще 9 тел (семь мужчин и две женщины) свисали с моста.

По материалам Los Angeles Times
Автор: Кейт Линтикум

Переводила: Эвелина Пак
Редактировала: Анастасия Железнякова

Русские миллениалы в действительности знают лишь одного лидера: Владимира Владимировича Путина.

У них нет воспоминаний о Советском Союзе. Они были в подгузниках, когда президентом был Борис Ельцин. 18 марта некоторые из них проголосуют в первый раз и сделают это с мыслью о том, что Путин, который был и президентом, и премьер-министром, непременно победит снова.

И все же это может стать поворотным моментом для поколения. Следующие шесть лет под властью Путина могут стать периодом развития политического движения миллениалов, отголоски которого уже можно услышать в строках рэп-песен и на митингах, организованных оппозиционером Алексеем Навальным.

Но возможно, что автократическое правительство России просто продолжит подавлять юношескую неугомонность.

Поколение миллениалов унаследовало Россию в упадке. Низкие цены на нефть и западные санкции — наказание за незаконное присоединение Крыма — ударили по экономике. Мировое потребление нефти, питающее экономику страны, вероятнее всего, продолжит идти по наклонной так же, как и рождаемость в России.

Путин недавно сказал, что «поощрять оппозицию» не входит в его обязанности, и позаботился о том, чтобы Навальному запретили баллотироваться. Ядро поддержки Навального — городская молодежь, и ему удается собирать людей на улице лучше, чем любому другому кандидату в постсоветской России. Путин же продолжает пользоваться огромной поддержкой у более возрастной аудитории.

Молодые люди, поддерживающие Навального, весь прошлый год рисковали быть арестованными на митингах против Кремля, которые проходили по всей стране. Их силы невелики, и едва ли растут. Последние опросы показали, что 65% людей от 18 до 23 будут голосовать за Путина, если пойдут на выборы.

Los Angeles Times поговорили с молодежью из разных уголков России, чтобы узнать, что они думают о предстоящих выборах.

Рэп-звезда

Эдик Левин, Санкт-Петербург

Эдик Kingsta Левин приехал в Санкт-Петербург по учебе, но стал рэпером. Он переехал из Томска шесть лет назад, где в возрасте 13 лет решил, что будет писать рэп, как Dr. Dre и другие американские звезды. Он стал называть себя Kingsta.

Его мать не очень-то благосклонно относилась к мечтам сына о карьере рэп-звезды. «Она постоянно твердила: „Хватит сидеть и писать, лучше подумай о будущем и начни учиться“», — рассказывает 24-летний Левин.

Левин был убежден, что если он хочет стать артистом или попасть в мир шоу-бизнеса, то ему надо быть в Санкт-Петербурге, втором по величине городе России и во многих смыслах ее культурной столице. Поэтому он поступил на международные отношения, но при любом удобном случае писал рэп в комнате общежития.

«Если бы я сказал матери, что собираюсь здесь писать рэп, она бы назвала меня идиотом», — признается Эдик.

Как и большинство молодых русских рэперов, Левин черпал вдохновение из раундов Оксимирона, выпускника Оксфорда. Он известен своими агрессивными, оскорбительными текстами, которые часто содержат в себе критику современной России и политики Кремля.

Век цифровых технологий повлиял на то, как молодые россияне получают информацию. Миллениалы воздерживаются от патриотической и антизападной пропаганды государственных СМИ, предпочитая YouTube-каналы и новостные ленты социальных сетей. Они обмениваются ссылками на видеоблогеров и рэперов через ВКонтакте, русскую версию Facebook.

Прошедший в августе прошлого года баттл между Оксимироном, чье настоящее имя Мирон Федоров, и Гнойным набрал 3 миллиона просмотров за ночь. С тех пор его уже посмотрели 29 миллионов раз.

Культура рэп-баттлов со взаимными рифмованными оскорблениями зародилась в России как андеграундное движение. В настоящее время баттлы переросли в площадки для свободного выражения мыслей молодежи.

«Старшее поколение привыкло находиться под контролем. По их мнению, если у тебя есть небольшой уютный дом, надо этому радоваться и ни в коем случае ничем не рисковать, — объясняет Левин. — Молодежь более прогрессивна. Школьники собираются на митинги [Навального] не потому, что это модно, а потому, что они понимают — если мы ничего не сделаем сейчас, то будем жить как наши родители».

После вирусного ролика с баттлом Оксимирона депутаты призвали к принятию закона, который бы обуздал рэп или, как они его называют, «нравственное убожество».

«Сейчас мы слегка напуганы, — рассказывает Левин. — Когда видео смотрело 100 тысяч человек, нам было все равно. А теперь у наших баттлов больше просмотров, чем у многих телеканалов».

На YouTube-канале Левина есть баттл, где оппоненты несколько раз нелестно высказываются о Путине. Сначала Эдик собирался «запикать» эти моменты, но за несколько часов до публикации все-таки передумал.

«Я подумал, что происходящее в стране ужасно. Я не собираюсь вести куда-то толпу и возглавлять революцию, — говорит он. — Но если даже известные рэперы будут бояться и молчать, то ничего не изменится. Обычные люди тем более промолчат».

Разочарованный

Арсен Аванесов, Волгоград

Когда Арсен Аванесов прошлой весной окончил факультет психологии, он дал себе обещание на год остаться в Волгограде, где он родился и вырос, чтобы найти работу по специальности.

Аванесов хотел стать консультирующим психологом, но, по его словам, в Волгограде на эту профессию смотрят как на шарлатанство.

«В крупных регионах типа Москвы и Санкт-Петербурга психологам доверяют, их посещают, — говорит он. — Но в Волгограде люди такого не понимают».

Арсен намерен продолжать поиски, но если в течение года у него не выйдет найти работу, он присоединится к тысячам других молодых россиян из провинциальных городов и уедет. Его план Б — сначала поехать в Москву или Санкт-Петербург, а затем попытать удачу в Западной Европе, где несколько его друзей занимаются разработкой программного обеспечения.

Аванесову было четыре, когда в новогоднюю ночь 1999 года Борис Ельцин объявил о своей отставке и назначил тогдашнего премьер-министра Владимира Путина исполняющим обязанности президента. Сейчас Арсену 22. Он не помнит той смены власти и не видит другой в ближайшем будущем.

«Я уважаю Путина как личность. Он пришел к власти в тяжелое для страны время и своими методами сумел справиться с беспорядком, — считает Аванесов. — Но сейчас государству определенно нужен кто-то более современный и с другими методами управления».

Аванесов не считает, что это Навальный. «Он не сможет привнести ничего конструктивного, — считает Арсен. — Если бы меня спросили, за кого бы я сегодня проголосовал — хотя я не пойду на выборы, потому что не хочу — я бы проголосовал за Путина. Просто сейчас я не вижу кандидата, способного сделать что-то лучше, чем Путин».

Отголоски истории слышны на длинных набережных, тянущихся вдоль великой Волги, важнейшей стратегической и коммерческой водной артерии России. В советское время Волгоград был крупным промышленным центром с оружейными, алюминиевыми и судостроительными заводами.

Но с распадом советской инфраструктуры многие фабрики города закрылись. Тысячи людей остались без работы. В настоящее время Волгоград является одним из беднейших российских городов-миллионников.

В этом году город, ранее носивший имя Сталинград, отметил 75-ю годовщину Сталинградской битвы — важнейшего сражения времен Второй мировой войны. Город до сих пор испещрен следами сражения, которое считается величайшим за войну и крупнейшим за всю историю. До ее окончания 2 февраля 1943 года битва продолжалась 200 дней, унесла около 2 миллионов жизней и почти полностью уничтожила городской ландшафт.

Куда ни поверни голову — увидишь мемориал, напоминающий о войне. Высота самого значимого из них, «Родина-мать зовет», составляет 85 метров от основания женской фигуры до кончика меча, пронизывающего небо. Ее взор направлен на новый стадион стоимостью $278 млн, построенный к Чемпионату мира по футболу 2018.

Такое глобальное мероприятие на какое-то время обеспечит молодежь Волгограда рабочими местами, особенно тех, кто говорит на иностранных языках и сможет ненадолго поддержать туристическую экономику. Но долгосрочные перспективы ждут молодых ребят вроде Арсена только в Москве или Санкт-Петербурге.

«Когда я был в Москве, я осознал, что Москва и Волгоград — два совершенно разных города совершенно разных стран, — говорит он. — На нас никто не обращает внимания. Мы вырастаем и понятия не имеем, что здесь делать».

Экономическое будущее: российские инженеры-нефтяники

Екатерина Бородина, Тюмень

Нефтегазовая отрасль важна как для Тюмени, так и для всей России. Это доказывает ноябрьская церемония награждения 17 молодых специалистов-нефтяников, которые успешно прошли интенсивный курс обучения в дочерней компании Роснефти — крупнейшей российской нефтяной компании. После того, как стажеры дали клятву верности профессии и пообещали «добиться высоких результатов», они спустились со сцены к исполнительному директору компании, который окунул палец в каску, полную сладкой сырой нефти и помазал ею лоб каждого выпускника.

Новая когорта специалистов по нефти и газу познакомилась с важнейшей отраслью России.

По мнению 27-летней Екатерины Бородиной, именно молодежь поможет России в развитии нефтяной отрасли и расширении нефтяных и газовых горизонтов России.

«Происходящее на шельфе сегодня можно сравнить с Западной Сибирью 70 лет назад, когда люди только начинали открывать огромные месторождения нефти и газа, — рассказывает она. — Сейчас шельф представляет для нас такие же перспективы».

Отец Екатерины погиб, поэтому ее воспитанием занималась мать. Девушка и не предполагала, что станет инженером-геологом в Роснефти. У нее были хорошие оценки в школе, она занималась пением и хотела стать врачом. Благодаря своим оценкам по химии, Екатерина получила бюджетное место по специальности «геоинженерия» в местном университете и с первой недели занятий влюбилась в эту науку.

Тюмень находится на 1700 километров восточнее Москвы, в самом сердце Западной Сибири. Город был основан в 16 веке, когда Российская империя расширяла свои границы на восток от Уральских гор. Сегодня он быстро развивается благодаря нефтегазовой отрасли, а средняя зарплата выше, чем в других регионах России. Здесь нет московской роскоши, но много кафе, ресторанов и торговых центров — как раз то, что нужно молодому обеспеченному населению.

Екатерина не так часто бывает в барах и клубах. Она много работает даже по выходным и часто проводит время со своей матерью Татьяной, с которой они иногда выбираются вечером в караоке.

Екатерина беспокоится о матери, которая изо всех сил старалась вырастить ее и сводного брата, которому сейчас 14 лет. Еще больше она беспокоится о своей бабушке, чья пенсия составляет около 200 долларов в месяц. Екатерина может позволить себе помогать семье: она получает зарплату в размере 700 долларов — немного выше средней месячной зарплаты для молодых специалистов в Тюмени.

«Я думаю, что Россия предлагает много возможностей для молодежи, но она совершенно забывает о пожилых людях, которые всю жизнь работали ради государства», — говорит она. «Это неправильно, что сейчас старикам так тяжело живется».

Она еще не думала о том, как будет голосовать на выборах. По ее словам, она скорее всего пойдет голосовать, но не знает за кого. Екатерина считает, что ее голос не важен. «Мы знаем, кто победит, не так ли?» — сказала она.

Анастасия Реунова, Тюмень

27-летняя Анастасия Реунова — одна из немногих женщин, работающих в отделе анализа данных в крупной нефтяной компании в Западной Сибири. Когда она училась в университете, преподаватели советовали ей выбрать другую профессию, потому что эта работа слишком тяжела для женщины.

Она доказала их неправоту, когда устроилась на работу в Salym Petroleum Development, совместное предприятие Royal Dutch Shell и российского «Газпрома». Ее карьера пошла в гору. Она работала в сибирской глуши, в полевом отделении компании поселка Салым, рядом с которым находится нефтяное месторождение. Дорога до поселка из Тюмени занимает 14 часов. Там работники живут в общежитиях, но с современными удобствами вроде тренажерных залов. «За полтора месяца вахты можно ощутить изоляцию от общества, но дух товарищества стоит того», — признается она.

Стоит того и зарплата. На вахте сотрудники зарабатывают в полтора раза больше, чем в тюменском головном офисе. После двух лет месячных командировок, Анастасия смогла накопить на автомобиль и первый взнос за однокомнатную квартиру.

«Неплохо, правда?», — спрашивает она о своей новой квартире, в которой еще не закончен ремонт. В ней она будет жить с молодым человеком и полуторагодовалым сыном.

Ее мать не смогла бы даже представить такую жизнь. Поколение Анастасии не получает квартиры и рабочие места от государства, как это было в Советском Союзе.

«Мы должны быть более изобретательными и сами разбираться в своих делах, потому что государство больше этим не занимается, — считает она. — Я думаю, что наше поколение более самодостаточно. Мы вынуждены сами обустраивать свою жизнь».

Антикоррупционные протесты, которые проходили по всей стране весной и летом, здесь не вызвали большого резонанса.

«Россия всегда будет Россией, с коррупцией или без. Все знают, что она существует, — признается Анастасия. — Но мы не можем ничего изменить, поэтому просто принимаем ее и живем. Наше поколение сумело к этому приспособиться».

Анастасия не знает, пойдет ли на выборы 18 марта, хотя ее привлекают рекламные акции, которые проводят местные власти, чтобы заманить людей на избирательные участки. «Там будут поощрительные призы, торты и подарки, поэтому … может быть, я просто пойду посмотреть, что там», — поделилась она.

Сторонник Навального

Никита Панфилов, Владивосток

Волонтеры из штаба Навального во Владивостоке рассказывают о случаях притеснения со стороны полиции, словно солдаты, вспоминающие прошедшие сражения. Почти половину из десяти волонтеров, сидящих за столом, забирали в автозаки и держали в них часами за участие в несанкционированных акциях протеста. Один из них провел три 20-дневных срока в местах заключения. Квартиру другого без ордера обыскивали сотрудники полиции из отдела по борьбе с экстремизмом.

Двадцатилетнему волонтеру Никите Панфилову несколько месяцев удавалось избегать арестов, но то время, которое он провел в ожидании своих друзей у отделений полиции, изменило его взгляд на ситуацию в стране. Он стал преданным сторонником Навального, симпатии к которому со стороны молодежи по всей стране взволновали Кремль.

23 января, через 10 месяцев после того, как Панфилов стал волонтером штаба Навального, полицейские пришли к ним в офис и забрали его в отделение для допроса. Они угрожали тем, что обвинят его в попытке организовать несанкционированный митинг, но через несколько часов отпустили без предъявления обвинений.

«Удивительно, но я даже не нервничал, — написал он в Telegram после освобождения. — Только был немного разочарован. Происходят ужасные вещи».

По его словам, сейчас полиция постоянно беспокоит его родителей, бабушек и дедушек, он переживает из-за этого.

У Навального практически нет шансов стать президентом, Кремль даже не разрешил ему зарегистрироваться в качестве кандидата. Но его кампания по борьбе с коррупцией привлекла более 100 тысяч волонтеров по всей стране, в основном — молодых. Она учит представителей бывшего аполитичным поколения способам политической организации.

«Для молодых людей в России кампания Навального, в первую очередь, дает возможность ощутить перспективу и привносит нечто совершенно новое, — считает Панфилов. — До этого мы никогда не видели ничего подобного. Все детство и юность у нас было абсолютное ощущение того, что ничего не изменится».

Никита родился и вырос во Владивостоке, главном российском порту на Дальнем Востоке. Жители города часто сравнивают его с Сан-Франциско: он тоже расположен на холмах и упирается в залив.

Город также известен своим немного мятежным духом — Владивосток одним из последних в Российской империи поддержал большевиков.

Регион, к которому относится Владивосток, находится на 6400 километров восточнее Москвы, на границе с Китаем и Северной Кореей. В городской порт приходят суда из Японского моря, а затем грузы отправляются на запад по Транссибирской магистрали.

Никита понимает, почему его родители, пережившие бандитизм, преступность и хаос неспокойных постсоветских лет, считают Путина своим спасителем. Но сейчас последствия путинской экономической стабильности сталкиваются с желанием молодых россиян изменить будущее.

Он отмечает, что если оглянуться вокруг, можно увидеть следы развала Советского Союза. Заводы простаивают, молодые люди уезжают работать в Китай или Корею. Некоторым удается переехать в Европу. По его словам, лучшие российские программисты работают за пределами страны.

Мир воспринимает Россию как одну большую заправку, считает он.

Никита изучает корейский язык в одном из университетов Владивостока. В свободное от учебы время он часто сгорбившись сидит над блокнотом в однокомнатной квартире, где живет вместе с девушкой, и детально прорисовывает графические скетчи.

Но большую часть свободного времени он проводит в штабе Навального и помогает собрать подписи, чтобы оппозиционер смог зарегистрировать свою кандидатуру на выборах президента. Субботние утра он часто посвящает раздаче листовок в пригородных электричках.

Больше всего Панфилова беспокоит то, что люди чаще склонны жаловаться, а не искать выход из сложившейся ситуации.

«Люди либо будут жить хуже и продолжат верить пропаганде … либо их гнев достигнет таких пределов, что мирная смена власти станет невозможной», — уверен он.

Оригинал: Los Angeles Times.
Автор: Сабра Айрес.
Фото: Василий Колотилов.

Переводили: Светлана Писковатскова, Вероника Чупрова, Алёна Мосягина, Евгения Власова.
Редактировали: Слава Солнцева, Илья Силаев.