Ошибки на работе случаются в любой области — от чистки туалетов до обращения с предметами, которые могут оставить зияющий кратер вместо мегаполиса. Мы все хотим верить, что люди, которые ответственны за радиоактивные материалы, застрахованы от того, чтобы облажаться, но нет. Оказывается, что они столь же глупы и неуклюжи, как и все мы. Вот несколько ярких (в буквальном смысле) примеров, когда рабочие, ученые и даже государственные чиновники сели в лужу — вот только вместе с опасными изотопами.

6. Как одной темной ночью из арендованной машины на парковке отеля украли плутоний

В марте 2017 года два специалиста по безопасности лабораторий, (недолго) работавшие в Министерстве энергетики, получили задание перевезти радиоактивное вещество из Техаса в Айдахо, чтобы оно случайно не попало не в те руки. Вместо того, чтобы поспешить к пункту назначения с полным багажником токсичного груза, сотрудники решили остановиться на ночь в отеле Marriott в Сан-Антонио и уснули без задних ног в своем номере, оставив оружейный плутоний на заднем сидении арендованного Ford Expedition.

На следующее утро эти «специалисты» сделали два фундаментальных открытия. Первое заключалось в том, что они решили переночевать, как позже написали в официальном докладе, в «особо криминальном районе, среди агентств по временному найму и коттеджей в стиле ранчо». (О, эти наводящие ужас одноэтажные домики, аж в дрожь бросает.) Вторым оказалось разбитое окно их машины и тот факт, что кто-то смылся с плутонием и некоторым количеством цезия — такой штуки, которую фонд Nuclear Threat Initiative называет «самым опасным из всех радиоактивных изотопов».

Наверняка понимая, что в СМИ им никак не представить столь абсурдную тупость в выгодном свете, официальные лица решили просто похоронить эту историю и… спустить все на тормозах. Только в июле 2018 года Center for Public Integrity (некоммерческая организация по журналистским расследованиям) опубликовала доклад об инциденте, упомянув и то, что подозреваемого до сих пор нет, а власти понятия не имеют, где находятся радиоактивные материалы.

Хорошие новости все-таки есть — плутония было недостаточно для того, чтобы собрать бомбу. Кроме того, кто бы его ни украл, скорее всего, этот человек даже не понял, что это. Возможно, воры попытались занюхать плутоний. Просто остерегайтесь светящихся наркоманов, если когда-нибудь окажетесь в Сан-Антонио.

5. Как целые ведра урана затерялись среди экспонатов в музее Гранд-Каньона и облучали людей не один десяток лет

Если вы посещали музей в Национальном парке Гранд-Каньон в период между 2000 и 2018 годами, то, сами того не зная, могли получить вместе со входным билетом бесплатный сувенир — облучение урановой рудой. И, как бывает со всем бесплатным, детям досталось самое лучшее!

Никто не знает, откуда руда появилась там изначально, но, как стало известно, она целыми ведрами хранилась в подвале главного офиса парка «на протяжении десятилетий». Ее перевезли в музей когда-то в 2000-ом и поместили «рядом с выставкой чучел, где дети часто останавливались во время экскурсии, сидя рядом с ураном по 30 минут и более». Каждый день в здании находилось по несколько стажеров и от двух до пяти сотрудников; мы можем только предполагать, не отросло ли у них сейчас по паре лишних голов.

Сотрудники обнаружили радиационное излучение в марте 2018 года, когда сын одного из служащих принес в музей счетчик Гейгера, который, понятное дело, просто взбесился. Сотрудники Парка незамедлительно взяли ситуацию под контроль… и передвинули ведра в другую часть здания (одно, кстати, было полно до краев и не закрывалось).

В июне 2018 года сотрудник службы безопасности парка узнал о ведрах и поставил в известность надлежащие органы, которые приехали и забрали их. Этот сотрудник посчитал, что взрослые люди могли получить облучение, которое превышает «безопасную» норму примерно в 400 раз (для детей просто добавьте еще один ноль). Никто не осмелился подсчитать, какой объем радиации могли получить сотрудники. Управление по охране труда сейчас проводит расследование, так что мы вряд ли когда-то еще услышим об этом инциденте.

4. Как рабочие судостроительного подразделения Rolls-Royce не удержали в руках радиоактивные инструменты

Кроме производства автомобилей, которые мы не можем себе позволить, у Rolls-Royce есть довольно выгодная подработка — производство ядерных подводных лодок. И, как вы уже догадались по слову «ядерных», в этом производстве компания использует радиоактивные элементы. Которые время от времени теряет.

Радиографы, работающие в компании, используют в [рентгеновских] аппаратах иттербий-169, чтобы проверять компоненты подлодок на надежность сварки. К несчастью, однажды радиоактивный образец упал внутрь недостроенной субмарины. Происшествие не стало бы такой большой проблемой, если бы не осталось незамеченным на несколько часов. Вот кадры с камер наблюдения:

Когда трое сварщиков, работавших на объекте, заметили упавший иттербий, то начали просто передавать его друг другу, пытаясь выяснить, что это за фигня. Они могли бы до бесконечности продолжать игру «горячая картошка — радиоактивный изотоп» (она уже ожидает патента), если бы один из специалистов во время пересменки не заметил, что сработала радиационная тревога, когда этого совсем, ну совсем не должно было произойти.

К счастью, не было нанесено непосредственного ущерба, но группа рабочих подверглась высокому уровню гамма-излучения, поэтому им, возможно, придется раскошелиться на штаны, как у Халка. Инспекторы заверили, что у сотрудников в результате инцидента появился «совсем маленький риск развития рака». Ну да, это вроде бы успокаивает. Гомер выглядит нормально.

3. Как в Государственном университете Айдахо куда-то делся плутоний, из которого можно собрать «грязную бомбу»

 В кампусе Государственного университета Айдахо хранится некоторое количество оружейного плутония для исследований, но лучше бы они изучали картошку. По данным Комиссии по ядерному регулированию, в университете хранилось 14 образцов плутония, когда на деле их всего 13. И одному богу известно, куда подевался четырнадцатый. Наверное, туда же, где обитают одинокие носки, потерянная сережка и… крышки от посуды Tupperware (компания-производитель потребительских товаров, которая среди прочего продает вкладывающиеся друг в друга предметы посуды — прим. Newочём).

Что, собственно, произошло? Используемые в Айдахо образцы весили каждый по одному грамму и представляли собой «герметизированные источники [излучения]», упакованные специально, чтобы предотвратить утечку. Проблема в том, что пропавший образец начал излучать радиацию в 2003 году, поэтому университет изолировал его от остальных и «намеревался» вернуть в Национальную лабораторию Айдахо. Просто у них так и не нашлось для этого времени. Может, образец уже отрастил ножки и ушел своим ходом?

С другой стороны, такого кусочка не достаточно, чтобы сделать ядерную бомбу, но вполне хватит для «грязной бомбы». Комиссия по ядерному регулированию оштрафовала штат Айдахо на $8500 за утерю плут… стоп, штраф был всего восемь пятьсот? Чувак, да наша судебная система совсем не верит в то, что безденежные аспиранты могут стать злодеями из фильмов про Джеймса Бонда.

2. Как радиоактивное оборудование нескольких больниц оказалось в «свободном доступе»

Удивительно много всяких больничных штук содержат радиоактивные компоненты, и удивительно многие сотрудники больниц хреново ведут их учет. После 11 сентября Комиссия по ядерному регулированию решила сократить доступ к изотопам и другим радиоактивным веществам в медицинских учреждениях, поэтому она потратили десять лет и целых $96 миллионов на усовершенствование охранных систем. В 2012 году Счетная Палата США решила проверить, как же работают эти замечательные меры безопасности. Получившийся отчет местами похож на сценарий фильма братьев Коэн.

В одной больнице за дверью с кодовым замком инспекторы обнаружили потенциально смертельное количество цезия-137. Увы, нужная комбинация была написана на самой двери. В другом медицинском учреждении аппарат, содержащий 2000 кюри цезия-13, стоял рядом с открытым окном, выходившим на погрузочный док, — как будто ждал, чтобы стать частью предыстории для очередного злодея из вселенной Человека-Паука. Еще в одной больнице инспекторы попытались подсчитать, сколько сотрудников имели разрешение на «свободный доступ» к месту хранения радиоактивных веществ.Они так и не смогли найти точный ответ, и официальным заключением было «свыше 500». Наверняка все они заслуживают полного доверия.

Комиссия по ядерному регулированию ответила на эти заявления примерно так: «Не-е, у нас все нормально». Как гора с плеч!

1. Как кошачий наполнитель стал причиной самой дорогостоящей ядерной аварии в истории США

Наполнитель для туалета, помимо маскировки токсичного амбре кошачьего дерьма, обладает дюжиной других достоинств, достойных Pinterest: от удаления масляных пятен до спасения мобильного, который вы уронили в туалет. Это также ключевой компонент в утилизации ядерных отходов, потому что наполнитель совсем не разборчив в сортах того, что ему впитывать. К сожалению, нельзя сказать того же о ядерных отходах, которые очень, очень придирчивы к виду наполнителя, в котором их утилизируют.

Кто бы в 2014 году ни был ответственен за покупку кошачьего наполнителя для пилотной в Нью-Мексико установки по утилизации отходов, этот человек абсолютно неправильно (и курьезно) понял саму суть процесса.

Ну, смотрите: кошачий наполнитель для утилизации ядерных отходов используют в том числе потому, что большинство его видов — глиняные, то есть неорганические. Главное слово — «большинство».

Мы не знаем, была на него скидка или на упаковке оказался самый милый котик на свете, но в установку загрузили наполнитель под названием sWheat Scoop («Пшеничный совок») — как вы уже догадались, экологически чистый продукт из пшеницы, а не глины. Будучи натуральной и все такое, пшеница абсолютно не рекомендована для утилизации ядерных отходов, даже в виде кошачьего наполнителя. Оказавшись с радиоактивными материалами в одном цилиндре, пшеница создала прекрасные условия для «теплового убегания» (по-нашему, это что-то вроде гораздо более смертельной версии трюка с пуканьем и зажигалкой). В общем, цилиндр взорвался.

К счастью, никто не погиб, но 21 рабочий был «заражен» радиацией, и установку пришлось полностью закрыть. Взорвался только один цилиндр, но более чем 500 других уже содержали неправильный наполнитель. В качестве превентивной меры эти «цилиндры замедленного действия» поместили в большие герметичные контейнеры, а Белому Дому пришлось специально выделить $243 миллиона для устранения последствий этого происшествия.

Поэтому, когда в следующий раз будете покупать кошачий наполнитель, чтобы избавиться от ядерных отходов, помните: это тот редкий случай, когда не надо поддерживать «зеленых».

По материалам Cracked
Автор: Келли Стоун 

Переводила: Инна Игнатенко
Редактировал: Сергей Разумов

Исчезновение — это навсегда. По крайней мере, мы так думали.

Что, если бы мы могли начать заново? Что, если бы мы отменили нажатие кнопки «удалить» и вернули вымерших животных? Технологический процесс под названием «возрождение» уже не за горами, и дискуссии меняют свой фокус с вопроса «можем ли мы?» на «следует ли нам?».

Легко спорить о воспроизведении растений. Представьте, если бы Camellia sinensis (чай), Coffea arabica (60–80% которой используются в мировом производстве кофе) или — боже упаси! — Theobroma cocoa (шоколад) исчезли. Разразился бы международный кризис, и их возрождение стало бы приоритетом номер один. Что же о других, не менее важных для цивилизации видах, таких как рис или медоносные пчелы? Что о теплых и пушистых существах, которые вымерли из-за деятельности человека? Странствующие голуби, мамонты, многие виды черепах и птиц были широко распространены до недавнего времени.

Возрождение растений и мамонтов —  две совершенно разные вещи, и последней я говорю нет.

Как биолог-эволюционист я считаю, что было бы потрясающе вернуть к жизни вымерших животных: их можно было бы исследовать всем имеющимся научно-техническим арсеналом. Но, за исключением некоторых восстановленных видов вирусов, это не совсем то, что подразумевает под собой возрождение. На самом деле, возрождение — это процесс извлечения ДНК вымершего вида и имплантирование в похожий живой, чтобы получить новый гибрид. Широко обсуждаемый проект по воскрешению шерстистых мамонтов использует азиатских слонов в качестве реципиентов и получает гибрид с 2% ДНК мамонта.

Точно так же любой человек европеоидной расы на 1-2% неандерталец, но он не разгуливает по округе, называя себя воскрешенным неандертальцем.

Кроме того, если мы не можем сохранить то, что имеем сегодня, то почему считаем, что справимся лучше с возрожденной в лаборатории генетической мозаикой, которая будет напоминать вымерший вид?

Есть семь причин, почему нам не следует возрождать животных, — от биологических до философских. Мне нравится называть их «Семь Э».

1. Вымирание (англ. extinction)

Животные не вымерли просто так: люди использовали мясо и мех, было слишком много вредителей, уничтожающих естественную среду обитания, или произошла какая-то катастрофа. Исчезли ли причины, которые привели к вымиранию? Если нет, то кто сказал, что история не повторится? Куда бы я ни выбиралась на экспедиции, будь то Масаи-Мара или Анды, существует всего два типа животных: сильные и здоровые или мертвые.

2. Эволюция

Даже если мы подчиним своей воле эволюцию, вернув к жизни вымершие виды, то что случится, когда эволюция возьмет их под контроль? Вряд ли нам понравится результат. Но даже если бы мы вернули этих животных, в лучшем случае получилась бы очень маленькая популяция с ограниченным генетическим разнообразием. В истории полно примеров: шесть веков кровосмешения в доме Габсбургов закончились на короле Испании Карле Втором, который был не в состоянии нормально жевать еду, помимо множества физических, сексуальных, интеллектуальных и эмоциональных проблем. (Современный английский бульдог — еще одна поучительная история об опасности близкородственного скрещивания.) Маленькая популяция возрожденного вида даст нездоровое, с большой вероятностью бесплодное потомство. Дело закончится очередным вымиранием, — только если вы не создадите разнообразие, превышающее 100 генетически разных индивидов.

3. Экология

«Человек —  не остров», —  и другие живые существа тоже. Всем созданиям нужна экосистема для развития. В прошлом, когда мы пытались вернуть исчезающие виды в дикую природу, возникала цепная реакция с непредвиденными последствиями. Самый известный пример —  возвращение серого волка в Йеллоустоун: волки начали охотиться на лосей и оленей, и популяция последних сократилась. Зато увеличилось количество тополей и осин, что сыграло на руку (или на лапу) бобрам. Невозможно предугадать, как местная экология изменится с возвращением с того света вымерших видов —  да, мы можем вернуть мамонта, но к чему это приведет? Приняли ли мы во внимание эффект, который он окажет на современную экосистему? Животные также являются переносчиками экосистемы микробов на коже, в кишечнике, ушах, на гениталиях. Этот так называемый микробиом влияет на питание, иммунную систему, даже на настроение и поведение животного. Естественный микробиом невозможно реконструировать. Новый, искусственный, будет иметь непредсказуемые последствия.

4. Этология

Птицы и млекопитающие перенимают поведение, наблюдая за другими представителями своего биологического вида. Что произойдет, если вы окажетесь первым вернувшимся из капсулы времени? Программа размножения кондора в неволе была хорошим примером того, насколько опасно отсутствие родителей того же биологического вида. Несмотря на то, что родители-люди пользовались куклами, чтобы оградить молодых птиц от подражания им, рожденные в неволе птицы, которых позже отпустили в дикую природу, проявляли нездоровый интерес к людям и были менее общительны с другими кондорами. Не будут ли мамонты считаться изгоями в семействе слонов, что не даст им возможности обучиться должному поведению? Без родителей отпрыски впитают несвойственные им повадки похожих видов или людей.

5. Экономика

По данным американского Общества защиты животных (Performing Animal Welfare Society), уход за здоровым слоном обходится примерно в $70 тыс. в год, а за слоном в возрасте и того больше. Трата денег на возрождение первого мамонта несомненно вызовет ажиотаж. Однако, когда волнение утихнет, кто будет оплачивать счета…до бесконечности? Мы всерьез хотим вернуть животных, чтобы усыпить их, когда закончится финансирование?

6. Эмоции

Когда кто-то умирает, мы испытываем чувство потери — иногда реальное, иногда абстрактное. Кто не будет переживать тяжелое чувство утраты, если вымрут слоны, даже если человек никогда их не видел? Однако это переживание не сопоставимо с финансовой, биологической и этической стоимостью возрождения вымерших видов.

7. Этика

Почему мы хотим возродить эти виды? Испытываем ли мы вину за то, что были одной из главных причин их вымирания? Чувствуем ли мы обязанность оплатить долги наших предков? Но для кого эта справедливость? Определенно не для воскрешенных животных. Они столкнутся с наследственным уродством, плохой адаптацией к современным условиям, голоданием, а когда мы потеряем к ним интерес, все закончится повторным вымиранием. Этично ли «искупать вину» наших предков, провоцируя другие страдания?

В конце концов, все сводится к идее, что считать «естественным». Естественно ли наличие мамонта в Сибири, как это было когда–то? По такой логике естественны и птеродактили в небе. Или море, полное трилобитов. А может, анаэробная земля, какой наша планета была большую часть эволюции. Хотя давайте для начала признаем факт, что на первозданной Земле не было жизни в принципе. Вы не можете просто сделать выбор, а затем прятаться за ширмой «естественности».

Парк Юрского периода был ужасной идеей, и Плейстоценовый парк ничем не лучше. Так что вместо возрождения давайте приложим усилия для сохранении экологически важных, интересных и очаровательных живых существ, которые есть у нас сегодня. Воскрешение — не план Б.

Эта статья написана на основе выступления доктора Ротшильд на дебатах Intelligence Squared «Не возвращайте к жизни вымерших животных» (“Don’t bring extinct creatures back to life”).  Вы можете посмотреть полное видео дебатов, в которых участвовали также Стюарт Брэнд, Джордж Чёрч и Росс МакФи.

Оригинал: Quartz
Автор: доктор Линн Джастин Ротшильд, астробиолог в Исследовательском центре Эймса НАСА

Переводила: Инна Игнатенко
Редактировала: Слава Солнцева