В 2019 году во Франции по-прежнему существует рабство. Зита Кабаис-Обра, ставшая жертвой этого явления, теперь руководитель отделения Французской демократической конфедерации труда. Она помогает иммигранткам сбежать из неволи и неутомимо борется с теми, кто их эксплуатирует.

Пятнадцатый округ Парижа, культурный центр C3B. «Не забывайте, что у вас есть права!» — мягким голосом повторяет невысокая брюнетка. Но если нужно, Зита Кабаис-Обра заставит себя услышать. Каждое воскресенье с 16 до 18 часов 56-летняя филиппинка на общественных началах проводит для горстки своих соотечественниц курсы по трудовому праву. Женщины, к которым она обращается, — домработницы. Не имея документов и вида на жительство, они приехали во Францию, чтобы заработать денег и помочь своим семьям на родине. Зита сама была на их месте и знает уязвимость их положения. И все же настаивает: «Живя и работая здесь, вы платите налоги и социальные отчисления, которые вносят вклад в экономику Франции. Вы заслуживаете уважения!»

Но как быть услышанным, когда не говоришь на местном языке? В рамках ассоциации, которую она основала, Зита открыла и курсы изучения французского. Ведет их Ги Туати. Бывший профессор университета Сорбонны в морской фуражке и с усами как у Жоржа Брассенса формирует у своих «студенток», как он их ласково называет, «словарный запас, необходимый в повседневной жизни». Самой старшей 65 лет, и эта женщина все еще работает. «Только что узнал, что самая младшая (ей всего 18) почти каждый день работает до трех часов ночи», — возмущается бывший профессор.

Двадцать человек внимательно на нее смотрят, и Зита продолжает: «Установите с работодателем социальный диалог. Нельзя позволять садиться себе на шею».

Обладательница синего пояса по филиппинскому боевому искусству тапондо Венера Унгриано не пропускает ни одного занятия. В 39 лет эта женщина работает 50 часов в неделю на десять разных работодателей. Каждый раз она просит заключить официальный трудовой договор и договаривается на минимально установленную заработную плату. На безупречном французском Венера заявляет: «Благодаря госпоже Зите я научилась себя защищать».

Из Манилы в Париж чего бы это ни стоило

Ги Туати дружит с Зитой уже десять лет, он знает все о пути филиппинской иммигрантки, попавшей в домашнее рабство, а затем ставшей борцом за свободу. Он уверяет: «Зита — женщина необыкновенной доброты».

До приезда во Францию она успела многое пережить. В 13 лет стала домработницей с зарплатой в 30 песо (это около 50 евроцентов). В 19 лет вышла замуж, родила четырех детей. Но царившая на Филиппинах нищета заставила ее уехать. Нужно оплатить обучение детей «и обеспечить их будущее», — объясняет Зита. Сама она выросла в крестьянской семье.

Сначала она попытала счастья в Маниле, затем записалась в рекрутинговое агентство, которое предлагало рабочие места за границей. «Хотела попасть в Париж, но в Венгрии обнаружила, что виза не позволит мне поехать дальше. О том, чтобы повернуть назад, не могло быть и речи. Я была полна решимости продолжить путь». За поездку, которая, по словам начальницы агентства, должна была пройти без происшествий, Зита заплатила 10 тысяч долларов. Чтобы добраться до Франции, пришлось присоединиться к нелегалам. Зимой 1994 года она села в фургон еще с 15 людьми из Филиппин, Китая и Африки. Иногда передвигаться приходилось пешком. Зита взяла инициативу в свои руки: «Мы пересекали реку посреди ночи. Я даже не умела плавать. Проводники кричали: „Быстрее, быстрее!“ Приходилось проявлять стойкость».

Через Словению, Швейцарию и Италию она наконец прибыла во Францию. На последнем издыхании, но с «горящими глазами», молодая женщина добралась до Парижа.

Восстановить справедливость

Зита работала на семью из 16-го округа: жена — банкир, муж — профессор Института политических исследований. Ее поселили в комнате для горничной. Помимо уборки, глажки и готовки, она воспитывала двух сыновей этой пары. Рабочие дни растягивались с семи утра до полуночи, а то и до часа ночи. По словам Зиты, сначала все шло хорошо. Но последние два года ее и без того скудную зарплату перестали выплачивать вовсе. Работодатели забрали у нее паспорт, мол, нужно заняться документами: «Мне запретили разговаривать с посторонними, даже с консьержкой — она видела, какая я была бледная и исхудавшая. Стала тенью себя былой».

Однажды, заглянув в выдвижной ящик, Зита нашла свой паспорт. Она выразила недоумение работодателям. В ответ ей в лицо швырнули стул. «Я больше не чувствовала себя в безопасности, поэтому ушла». Позже Зита узнала, что супружеская пара обвинила ее в краже. «Так они сказали детям, которые постоянно спрашивали, где я». Возмутившись, она позвонила паре из телефонной будки:

— Почему вы называете меня воровкой? У вас до сих пор мой паспорт. Вы мне зарплату уже два года не платите!

— Мы абсолютно ничего тебе не должны.

— Прекрасно. Все себе оставьте, встретимся в суде!

«И бросила трубку», — подчеркивает Зита. В то время она никого не знала, а на французском могла сказать лишь несколько слов. «Одна дама, у которой я иногда делала уборку, привела меня в Комитет против рабства. Мы завели дело, и только благодаря этим людям я узнала о своих правах».

Зита могла бы привлечь своих эксплуататоров к уголовной ответственности. «Но я не захотела… из-за детей. Боялась, что их родителей отправят в тюрьму», — рассказывает женщина. Благодаря помощи Французской демократической конфедерации труда дело было передано в конфликтно-трудовую комиссию. За пять минут до заседания бывшие работодатели предложили ей крупную сумму денег. Но Зита ответила, что не возьмет: «Я всего лишь хочу восстановить справедливость».

Ее бывшие работодатели будут осуждены Парижским апелляционным судом: в частности, за неофициальное трудоустройство и грубое нарушение трудового договора.

Неустанная поддержка

«Зита очень стойкая, — считает президент Комитета против рабства Сильви О’Ди, — Сначала мы помогли ей, потом она сама вернулась в Конфедерацию труда. Она прошла обучение, а затем заняла руководящую должность. Ей удалось положительно воспринять ужасный опыт, который она пережила, и поделиться им с другими».

Последние 15 лет Зита руководит профсоюзным отделением Французской конфедерации труда по социальной помощи в регионе Иль-де-Франс. Она помогает работающим женщинам (большинство пострадавших именно женщины). Такая помощь крайне необходима в профессиональном сообществе, страдающем от частых злоупотреблений. Занимаются всем: от редких случаев вроде домашнего рабства (наказание за это предусмотрено в Уголовном кодексе), до более или менее серьезных нарушений трудового законодательства, которые происходят чаще всего. Некоторые работодатели могут сознательно или неосознанно отнимать свободное время работника или поручать кучу мелких дополнительных задач… «Женщины в большинстве своем иностранки. У них наиболее уязвимое положение ввиду незнания языка и законов страны. Они на все соглашаются», — сетует Зита. По субботам во второй половине дня она осуществляет приемы. На них приходят работающие женщины из Филиппин, «другие иностранки, француженки».

Вместе с адвокатами лидер профсоюза отстаивает интересы подзащитных перед судом. Среди них индонезийка Лейла, с которой жестоко обращался иностранный дипломат, служивший во Франции. «Ее к нам направил Комитет против рабства. Совместно с Конфедерацией труда мы обратились в конфликтно-трудовую комиссию. Но нам постоянно мешала дипломатическая неприкосновенность».

После этого профсоюз обратился в Государственный совет. Зита объясняет: «Мы потребовали от французского государства компенсацию за ущерб, который Лейла понесла в результате выполнения Францией своих обязательств по Венской конвенции (международное соглашение, защищающее дипломатов, — прим. редакции StreetPress)».

Выиграть дело удалось только через девять лет судебных тяжб. «Лейла получила 52 тысячи евро. Их выплатило государство деньгами налогоплательщиков. Необходимо разработать решения, которые позволят избежать таких ситуаций….»

Домашнее рабство по-прежнему реальность

Грань между нарушениями Трудового кодекса и эксплуатацией бывает весьма расплывчатой. Абсолютно ясно одно: рабство во Франции все еще неплохо себя чувствует. Судебное разбирательство по делу Зиты в 90-е годы стало переломным моментом. Впервые тема рабства всплыла на поверхность, и кто-то потребовал справедливости. Аник Фужру, адвокат и президент ассоциации SOS Esclaves поясняет: «Благодаря ей вещи начали называть своими именами. До этого в разбирательствах, которые широко освещали в СМИ, рабство не упоминалось. Но такие, как Зита, существовали всегда».

Согласно подсчетам Global Slavery Index, по состоянию на 2018 год во Франции в рабстве находятся 129 тысяч человек. Угодившие в домашнее рабство «ведутся на лживые обещания хорошей оплаты, крыши над головой и лучшей жизни: в реальности у них отбирают документы, им не платят и держат в заточении, с ними плохо обращаются и содержат в условиях, противоречащих понятию человеческого достоинства», — поясняет Сильви О’Ди.

Пережила этот кошмар и Джайнаб Бютон. В это воскресенье 49-летняя филиппинка находит поддержку у «Мамы Зиты». «Когда я с ней только познакомилась, она все время плакала», — вспоминает ее подруга. Джайнаб попала во Францию через посольство Саудовской Аравии, с которым подписала трудовой договор.

Однако по французской земле она не успела ступить и шага: из аэропорта ее сразу увезли домой к одному из сотрудников посольства. «Там вовсю процветает эксплуатация человеческого труда», — подчеркивает Аник Фужру — она занималась этим делом. Джайнаб с ужасом вспоминает: «С утра до ночи я обслуживала семью из шести человек. Заботилась об одной из дочерей, она была инвалидом. Я спала у нее в ногах, на полу».

Через два года и восемь месяцев такой работы Джайнаб сумела сбежать из квартиры в 15-ом округе Парижа. Сейчас она дожидается правосудия. «Добиться уголовного преследования по этой ужасной истории невозможно, потому что сотрудники посольства ссылаются на дипломатическую неприкосновенность», — рассказывает Аник Фужру. Конфликтно-трудовая комиссия присудила Джайнаб 200 тысяч евро. «Вот только мы из этой суммы не получили ни цента, а они еще и апелляцию подали», — говорит адвокат — она вела это дело в сентябре 2018 года. «Из-за бюрократических проволочек Палата по трудовым вопросам парижского апелляционного суда рассмотрит дело только в ноябре 2019-го».

Сестры по оружию

В прошлом замкнутая, сейчас Джайнаб стала увереннее в себе, отмечает Зита. Она помогает и другим девушкам. Когда дело касается помощи жертвам домашнего рабства, Зита всегда настроена воинственно. «Только что получила в Фейсбуке сообщение от филиппинки, которую эксплуатируют хозяева. Она приехала с ними из Катара. Как только они прибудут к себе в дорогой парижский отель, я по телефону объясню ей, как сбежать. А Джайнаб заберет девушку и проводит в правозащитную организацию.

Еще одна их соратница по борьбе Анабай Талузан тоже пострадала от домашнего рабства. Зита помогла ей спастись. Ее история напоминает истории тысяч азиатских мигрантов, которых принуждают работать на богатые семьи из стран Персидского залива. Сейчас она живет во Франции и регулярно приходит на Елисейские поля: «Хозяева часто там бывают и берут с собой слуг, чтобы те носили за ними сумки. Когда замечаю служанку, подхожу к ней и кидаю под ноги листок бумаги. Там написан мой номер телефона и вопрос: „Ты счастлива?“»

Когда ей звонят, эта маленькая проницательная брюнетка всегда сначала советуется с Зитой. Рядом со своими сестрами по оружию последняя гордо улыбается: «Анабай и Джайнаб пошли по моим стопам».

Юридический арсенал практически не применяется

«Не стоит думать, что такое происходит только в богатых семьях», — возмущается Зита. Эксплуататорами могут быть и французы, и иностранцы. «Дипломаты и богачи не единственные, кто занимается подобной практикой. Бывает, что на людском несчастье наживаются и выходцы из бедных слоев», — указано на сайте Комитета против рабства.

У всех них есть кое-что общее. Ни на одном из разбирательств, где О’Ди представляла потерпевшую сторону, она никогда не слышала, чтобы эксплуататор раскаивался в своих действиях. Большинство возмущаются: «Я столько для нее сделал! Без меня так и осталась бы животным!»

Зита входит в административный совет Комитета против рабства. За 20 лет комитет представлял интересы более 700 человек перед судами всех инстанций, включая Европейский суд по правам человека. В 2005 и 2012 годах ЕСПЧ осудил Францию за неоказание помощи двум пострадавшим от домашнего рабства, тогда как их права признавались французским правосудием.

С тех пор закон, кодифицирующий рабство, подневольное состояние и принудительный труд, внесен в Уголовный кодекс. «Закон от 5 августа 2013 года для нас основной. Мы сражались за этот текст, с него начинается борьба против эксплуатации человека», — ликует Зита. Но хоть у Франции и появился юридический арсенал для борьбы, не все формулировки закона применяются на практике. «Часто все происходит за закрытыми дверями, без свидетелей. Поэтому представить доказательства непросто», — объясняет О’Ди. Иногда сотрудники судов не знают законов, и правонарушения фиксируются неправильно. Чтобы добиться справедливости и компенсации, «каждое утро покоряешь Эверест! — вздыхает Аник Фужру. — Но обвинительные приговоры есть, и будут другие. Пострадавшим не стоит отчаиваться».

Битва продолжается

Сразу же после принятия закона 2013 года была создана Межведомственная группа по защите женщин от насилия и борьбе с эксплуатацией человека. Ее цель — координировать усилия общественности, чтобы решать проблемы эффективнее. Зита участвовала в рабочих совещаниях, помогала составлять план действий на 2014–2016 гг. «Там были представители правительства, ассоциаций, таможни… но никто не представлял работодателей», — возмущается лидер профсоюза и жалуется «на недостаточность принятых мер». Тома Дюмортье, юридический советник Национальной консультативной комиссии по правам человека, которая также участвует в обсуждениях, добавляет: «Некоторого прогресса добиться удалось. Но он в основном касается сексуальной эксплуатации. Предстоит сделать еще очень много».

Новый план действий, направленных против эксплуатации человека, должны принять в этом году. На этот раз Зиту не позвали участвовать в рабочих заседаниях. Но ее голос по-прежнему слышен. В 2018 году она выступила в Европейском парламенте и в ЕСПЧ в Женеве. Рассказывая свою историю, она хотела привлечь внимание слушателей к судьбам тысяч пострадавших: «Нужно помочь этим невидимым людям начать сражаться и отстаивать свои права. Если бы в свое время не помогли мне, я бы сейчас здесь не стояла».

По материалам StreetPress
Автор: Луиз Плюйо

Переводили: Екатерина Нигорица, Екатерина Кузнецова
Редактировал: Александр Иванков

Прежде всего нефть нужна для получения транспортного топлива, однако ее используют и в нефтехимической промышленности (для производства пластика, смазочных материалов, растворителей, азотных удобрений), и в фармацевтике (как основу или оболочку для лекарственных средств). В виде асфальта и дорожного битума она покрывает дороги, а в виде керосина согревает дома. Нефть — «мать всех полезных ископаемых»: это источник энергии для их добычи. Это черная кровь современного мира, важнейший ресурс, без которого он не сможет функционировать.

Что такое нефть?

Традиционная нефть — это ископаемое топливо, жидкость, состоящая из молекул углерода и водорода, продукт разложения живых организмов (водорослей, планктона, наземных растений). Органическое вещество скапливается на дне океанов и озер под слоем осадочных пород, которые с течением времени накапливаются.

В результате образуется твердая масса — кероген, которая подвергается воздействию давления и температуры от 50 до 300 градусов Цельсия (в зависимости от возраста материнской породы, в которой содержится). За несколько миллионов лет кероген в таких условиях частично разлагается на нефть, природный газ, углекислый газ и воду. Движение воды в горных породах приводит к скоплению частиц углеводородов под непроницаемым слоем — так формируются нефтяные коллекторы.

В зависимости от состава углеводородов (и организмов, из которых они образовались), нефть от коллектора к коллектору различается.

Сначала люди научились добывать традиционную нефть: под давлением попутного газа она бьет из земли фонтаном, стоит только пробурить в непроницаемом слое скважину.

Существуют и нетрадиционные виды: битуминозные пески и сверхтяжелые нефти, которые добывают из коллекторов, расположенных очень близко к поверхности земли — в такой нефти не осталось летучих элементов. К нетрадиционным видам нефти относится и горючий сланец — по сути это кероген, который еще не «дозрел» в материнской породе.

В одном барреле примерно 159 литров: половина идет на топливо (для наземного транспорта, поездов, самолетов и судов), около 20% — на нефтехимическое производство: мириады привычных вещей вокруг сделаны из нефти, мы даже носим ее на себе! Керосин используют для обогрева домов. В Париже многие дома до сих пор обогреваются с помощью мазута. Это ископаемое топливо присутствует во всех сферах человеческой жизни.

Нефть вездесуща, потому что это самое эффективное и дешевое топливо — матушка-природа отдает его практически даром. Обрабатывают нефть с помощью простейших технологий, возникших еще на заре веков. Этот многоликий и многофункциональный источник энергии обладает одним отличительным качеством: с экономической точки зрения его можно представить и как переменную запаса, и как переменную потока, — поскольку нефть очень легко хранить.

История применения нефти

Нефть известна человеку еще с Античности, однако фаза промышленной добычи началась в 1859 году, когда Эдвин Дрейк пробурил первую скважину в штате Пенсильвания. За этим последовала настоящая золотая лихорадка — только «золото» на этот раз искали черное. Второе «рождение» нефти случилось примерно в то же время в Российской империи, в Баку, благодаря братьям Нобелям. Так, Россия и США за тысячи километров друг от друга стали «родителями» нефти. Борьба за право быть первооткрывателем положила начало геополитической напряженности, которую мы ощущаем по сей день.

Как бы иронично это ни звучало, нефть, кажется, в то время спасла китов. За китами, как и за другими морскими млекопитающими: кашалотами, тюленями — охотились ради жира. Из него делали масло для свечей, ламп, уличных фонарей и маяков, применяли в качестве смазочного материала для поездов и паровых машин. В одной скважине было так много нефти, что она заменяла целый год китовой охоты. Нефть практически сразу заменила собой все другие виды масел.

Поскольку добывать ее было несложно, нефтяная манна имела свойство приносить колоссальные доходы. Готовые скважины не требовали дополнительных инвестиций. После первых финансовых вложений стоимость добычи практически не менялась вне зависимости от объемов. В этом убедились первые предприниматели, начавшие добычу нефти в промышленных масштабах: это топливо было не только проще добыть (по сравнению с погоней за Моби Диком), оно приносило и больше дохода.

Исключительные физические свойства нефти моментально сделали ее «трамплином» для технического прогресса — самым очевидным и простым источником энергии, на базе которого можно создавать новые механизмы. Популярность нефти помешала развитию первых электромобилей (наподобие Jamais Contente, первого автомобиля, набравшего скорость свыше 100 км/ч).  К сожалению, необыкновенная энергоэффективность этого топлива немедленно связала историю нефти с историей войн.

Гражданская война в США 1861–1865 гг. вызвала бум производства керосина: нужно было снабжать смазочными материалами и сольвентами военные заводы, железные дороги и артиллерию, а также первые бронированные корабли. Нефть создала условия для первой механизированной войны. В дальнейшем история покажет, что нефть еще не раз пополнит арсенал смертоносного оружия.

Геополитика нефти

 Геополитика — это анализ соотношения мощи разных стран. В физике мощность измеряется в ваттах. Соответственно, занять превосходящее положение в мире государству может помочь энергия, которой та располагает. Обе сверхдержавы 20 века (Россия и США) были лидерами в энергетическом комплексе, особенно в добыче нефти. Президент США Джон Калвин Кулидж в двадцатые годы, получившие название «ревущие» (как лев c заставки кинокомпании Metro Goldwyn Mayer или как двигатели автомобилей), так отзывался о том времени:

«Вполне возможно, что превосходство наций можно определять по наличию у них нефтяных месторождений».

Очень быстро индустриальные страны помешались на контроле за месторождениями и добыче драгоценного «черного золота». В 1918 году премьер-министр Франции Жорж Клемансо направил американскому президенту Вудро Вильсону телеграмму с просьбой прислать 100 тыс. тонн нефти. «В грядущих сражениях бензин будет не менее ценен, чем кровь», — написал он. От битвы при Сталинграде (когда нацистская Германия пыталась завладеть нефтяными скважинами в Баку) до Перл-Харбора (когда японцам нужно было захватить индонезийские месторождения) нефть находится в центре всех крупных конфликтов последних двух веков.

Через призму интересов транснациональных корпораций, сделавших на нефти свое состояние (среди них империя Рокфеллеров), и интересов государств, обеспокоенных сохранением своей власти, в книге Or noir, la grande histoire du pétrole («Черное золото, великая история нефти») французского журналиста Матьё Озано рассказывается о том, как борьба за нефть разжигала по всему миру войны, провоцировала революции и государственные перевороты. История нефти может похвастаться неожиданным поворотами сюжета не хуже, чем в «Игре престолов». Впрочем, в 1973 году (согласно этой хронологии) конфликты на этой почве только обострились.

Сегодня три главных мировых производителя — это Саудовская Аравия, США и Россия, на каждого из которых приходится чуть более 10% мировой добычи. Таким образом, нефтяные деньги достаются в основном крупным странам-производителям, входящим в ОПЕК — они контролируют 40% добычи. В этих странах доходы от продажи нефти играют чрезвычайно важную роль, поскольку позволяют «купить» социальную стабильность (как это было, например, в Алжире).  

Значительное количество международных нефтяных компаний зародилось в России и США. Standard Oil, первая крупная мировая нефтяная корпорация, переименованная в Esso, была основана Джоном Рокфеллером. Standard Oil была расформирована на несколько филиалов по приказу правительства США, которое в то время опасалось монополии на такой стратегически важный ресурс. Некоторые из них существуют до сих пор, среди них Exxon и Chevron.

На восьмом месте среди стран-производителей находится Китай, который пришел на рынок относительно недавно. За счет государственных и полугосударственных компаний страна стала ведущим оператором по добыче нефти в Ираке. Можно сказать, что «настоящим победителем» в войне против Ирака, начатой США в 2003 году, вышел именно Китай.

Франция, страна-импортер без собственной нефти, воспользовалась своими бывшими африканскими колониями и начала добычу через компанию Total. Парадокс заключается в том, что основной дефицит в торговом балансе Франции обусловлен затратами на энергоносители (а именно закупками нефти и газа, которые стоят около $40 млрд в год). Но для правительств стран-импортеров нефть — это еще и источник существенной прибыли благодаря налогам на топливо: таким образом, этот источник поступления налогов занимает второе место во Франции после НДС.

Современное производство

На нашей планете еще никогда не потреблялось и не добывалось столько нефти, как сейчас. Согласно сентябрьскому докладу Международного энергетического агентства (МЭА), в августе 2018 года впервые преодолена отметка в 100 млн баррелей в сутки. Поэтому неудивительно, что нефтяная промышленность — крупнейшая отрасль в мире, почти в 5 раз больше, чем любая другая, — учитывая, что следующий по масштабности сектор (автомобильный) сам зависит от добычи нефти.

Откуда тогда разговоры о пике нефти и об уменьшении ее запасов? Дело в том, что цифра в 100 млн баррелей в сутки включает в себя добычу как традиционной, так и нетрадиционной (например, сланцевой) нефти, в то время как наиболее важной и эффективной является только первая — а ее показатели МЭА в ежемесячных отчетах не отображает (указывается только добыча сырой нефти странами ОПЕК).

Понятие «пик нефти» ввел и обосновал геолог нефтегазовой компании Shell Мэрион Кинг Хабберт в 1956 году. На заседании Американского института нефти он предсказал, что на общем графике добычи в США в ближайшие 15 лет (то есть в 70-х годах) стоит ожидать резкий скачок, а затем спад.

Наблюдая за эксплуатацией нефтяной скважины, он обнаружил, что добычу можно смоделировать в виде «колоколообразной кривой»: при начальной низкой мощности в процессе выкачивания добыча нефти начинает увеличиваться в геометрической прогрессии, пока не достигнет максимальной производительности, того самого «пика», а затем темпы начнут постепенно и непрерывно спадать. Хабберт понял, что нефтяное месторождение представляет собой сумму всех его скважин, а резервы государства — сумму всех нефтяных месторождений.

Изучив работы Хабберта, его коллеги-геологи подтвердили большую часть его теории, но многие экономисты поспешили обнародовать новые прогнозы, более выгодные для нефтепромышленного сектора. Эти экономические работы не учитывали физические ограничения планеты, там даже фигурировали «вероятные будущие запасы», существование которых не было доказано.

История показала, что Хабберт был прав: в 1971 году добыча нефти в США пережила пик, а затем начался спад.

Согласно МЭА, начиная с 2005 года добыча традиционной нефти, которая составляет 80% от мирового производства, находится на пике роста: добыча стоит на месте, несмотря на небывалые вложения в разработку (от $200 до 700 млрд в год, когда баррель нефти стоил больше $100). За 10 лет тройного увеличения инвестиций добыча сырой нефти корпорацией Total сократилась на четверть. Все скважины французской компании находятся в завершающей стадии разработки, поскольку любое вложение денег — ничто против физических ограничений природных коллекторов.

В декабрьском интервью 2017 года генеральный директор корпорации Total Патрик Пуянне заявил, что «убежден: к 2020 году нефти будет не хватать». Естественное снижение общего объема оценивается в 5% в год. То есть, чтобы поддерживать производство на прежнем уровне, нефтяная промышленность должна ежегодно увеличивать объем нефтедобычи на количество, добываемое в Северном море.

Добыча традиционной нефти находится на пике уже больше 10 лет. Это возможно только благодаря беспрецедентному росту цен на нефть: промышленности удалось вложить огромные инвестиции в поддержание производства. Мы точно поймем, что пик был достигнут, как только начнется спад.

Озано уточняет:

«Капитальные затраты на добычу нефти не обязательно предполагают поиск новых месторождений. По существу, компании вставляют новые соломинки в стакан, из которого уже начали пить: открывают новые скважины, увеличивают мощность существующих… как правило, на участках добычи традиционной нефти».

Следствием достижения пика на участках добычи традиционной нефти стало активное развитие добычи нетрадиционной нефти и оффшорной добычи с 2005 года: единственным местом, где бурение не велось, стал Северный Ледовитый океан — ввиду дороговизны и потенциальных рисков. Первой оффшорной площадкой стало Северное море, и сейчас на этом участке наблюдается спад.

«Северное море — типичный пример. Эту нефтяную зону начали эксплуатировать поздно: ее развитие началось на фоне нефтяных потрясений 70-ых годов. Именно рост цен на нефть сделал добычу в Северном море выгодной, даже с учетом использования нефтедобывающих технологий, которые в то время были таким же прорывными, как оборудование для добычи сланцевого газа в наши дни. В 2000 году добыча нефти из Северного моря начала необратимо спадать по геологическим причинам. Не было ни военных конфликтов, ни проблем с доступом к капиталам». (Матьё Озано)

Сейчас мы говорим о платформе в сверхглубоководных секторах, где применяют такие же передовые методы, как при освоении космоса. Территория у берегов Рио-де-Жанейро, на которой собираются выкачивать нефть, находится на 10 км ниже уровня моря, — это больше, чем высота Эвереста. В случае происшествий устранить ущерб очень трудно: как, например, во время разлива нефти в Мексиканском заливе в 2010 году. Из-за огромного давления компании BP потребовались недели, чтобы устранить утечку, расположенную «всего» на 4 км ниже уровня моря.

Добыча сланцевой нефти — это крайняя необходимость в связи с возрастающей потребностью в увеличении объемов нефти для нефтяной промышленности. Компании будут разрушать материнскую породу, в которой образуется нефть, до того, как та «созреет». В настоящее время это направление развивается в США, но будущее ресурса пока неясно. Основные производители сланцевой нефти еще ни разу не заработали денег, — даже когда цена составляла $100 за баррель, — и до сих пор полагаются на долговое финансирование благодаря политике, принятой во время ипотечного кризиса. Это предполагает технологические нововведения: пробурить в сто раз больше скважин в надежде сохранить высокую производительность. Добыча сланцевой нефти наглядно иллюстрирует проблему энергетической рентабельности, которая определяет степень интереса к нефтедобыче:

«Энергетическая рентабельность — это отношение пригодной к использованию энергии, полученной от данного источника, к количеству энергии, затраченной на ее получение. Когда энергетическая рентабельность ресурса меньше или равна единице, этот источник становится „поглотителем энергии“ и больше не может рассматриваться как первичный».

В разговоре с Озано о сланцевой нефти форсайт-аналитик компании BP рисует такую неприглядную картину:

«Мы, точно лабораторные крысы: съели все хлопья и полны решимости сгрызть упаковку»

Нефть и экономика

Впрочем, ипотечный кризис 2008 года совпал с рекордно высокой ценой на нефть — $147 за баррель. Этот факт хорошо иллюстрирует непростую взаимосвязь между экономическим ростом, требующим больших энергозатрат, и адекватным предложением обильных и недорогих энергоресурсов.

В июне 2018 года Мишель Лепети, президент компании Global Warning, внештатный научный сотрудник Междисциплинарной лаборатории по изучению энергоресурсов будущего (LIED), внештатный эксперт Кафедры энергетики и благосостояния, опубликовал доклад, в котором изучил прогнозируемые сценарии МЭА с учетом корреляции между ростом ВВП и объемами добычи нефти. В частности, доклад показывает связь между ростом мирового ВВП (почти на 5% в год) и увеличением мировой добычи неочищенной нефти (на 7,56% в год) в изобильные годы Славного тридцатилетия.

По словам автора:

«Траекторию Славного тридцатилетия, которая не учитывала физические ограничения планеты, сохранить было невозможно. Она неизбежно сильно отклонилась от предыдущего курса. Это внезапное изменение, разрыв связи между ВВП и добычей нефти, это „расцепление“ назвали тогда „кризисом 1970-х“. Он продлился с 1973 года по 1982-й, на этот период пришлось два нефтяных „шока“: в 1973-м и 1979-м »

Ряд экономистов считает, что эти два события положили начало тотальной закредитованности как богатых стран, так и стран третьего мира. Кризис, к которому они привели, надолго снизил цены на нефть. Почти прямое политическое следствие этого — распад Советского Союза. Его ускорила администрация Рейгана, в 1985 году убедив Саудовскую Аравию не закрывать вентили, дабы подорвать советскую экономику, — нефть была для СССР единственным источником международной валюты. Горбачев сам называл обвал цен на нефть в 80-е одним из фундаментальных факторов распада страны.

Энергетические кризисы привели к тому, что к орреляция между мировым ВВП и объемом добычи нефти по-прежнему сильна, но уже не так однозначна. В частности, отказ от золотого стандарта позволил занимать все больше и больше, а кризис 2008 года только укрепил эту систему. Чтобы система, основанная на постоянном рефинансировании кредитов не рухнула, нужно поддерживать рост, который в свою очередь сдерживается физическими ограничениями планеты. Рост позволяет покрывать задолженность, задолженность позволяет пользоваться ископаемыми ресурсами, которые по-прежнему необходимы для обеспечения роста. Замкнутый круг.

Как дела обстоят сейчас? Знаменательное событие 2017 года — возобновление роста цены на нефть, среднее значение которой установилось на уровне $54,2 (в 2016-м — $43,7). Такого не было с 2012 года. В четверг 4 октября 2018-го цена за баррель достигла отметки $75,7. Национальный институт статистики и экономических исследований Франции сообщает, что в мае 2018-го цена в евро за баррель североморской неочищенной нефти (марки Brent) снова пошла вверх (+10,9%, до этого — +9,8 %) и в среднем составила €65 за баррель. Этот рост сопровождался повышением цен на сельскохозяйственное и промышленное сырье. Неудивительно, что нефть считают «матерью всех полезных ископаемых»: на ней работает землеройная техника, извлекающая из земли прочие ресурсы, из нее производят азотные удобрения, без которых не обойтись в традиционном сельском хозяйстве.

Когда ждать пика мировой добычи?

По оценке компании IFPEN, мировых запасов нефти хватит на 52 года добычи, а количество разведанных месторождений уже 30 лет находится на минимальном уровне.

«В 2017 году было разведано всего 11 млрд баррелей нефтяного эквивалента — это на 13% меньше, чем в прошлом году, согласно оценке IFPEN. Последний раз такой маленький объем был отмечен в 1990-е годы».

Повышение цен произошло совсем недавно, и нефтяные компании успели сократить инвестиции, чтобы компенсировать обвал курса. Одни принялись бурить новые скважины, но в уже существующих месторождениях (то есть, втыкать несколько соломинок в один стакан). Другие поглотили упавшие в стоимости нефтяные группы компаний (в прошлом году Total выкупила датскую Maersk Oils).

Больше всего волнует то, что запасов разведывается все меньше и меньше. Закончились времена гигантских месторождений у берегов Бразилии (с 2006 года), в Мозамбике и Танзании (в 2010-м). В 2017 году самое крупное месторождение обнаружено британской BP на глубине 2000 м в сенегальских водах: газовое месторождение в Якааре, объемы которого — 2,6 млрд баррелей нефтяного эквивалента. «Разведанные зоны становятся все глубже и сложнее с геологической точки зрения», — объясняют в IPFEN. Эта история когда-нибудь закончится. В сентябре 2018-го МЭА подтвердила: чтобы поддерживать современные темпы, миру нужно каждый год восполнять столько же нефти, сколько добывают в Северном море.

По мнению некоторых экспертов:

«Если допустить, что соотношение между странами, где добыча растет (Канада), и странами, где добыча снижается (Мексика), сохранится, вся система достигнет пика либо вместе с американской сланцевой нефтью (из залежей Пермского периода) по геологическим причинам, в силу других факторов и/или следующего кредитного кризиса, либо когда достигнет пика Ирак вслед за социальными проблемами и другими военными столкновениями в нефтяном регионе Басры. Есть и дополнительные риски, связанные с постоянными волнениями в Нигерии и Ливии, значительным снижением добычи в Венесуэле и санкциями, наложенными на Иран».

Сбудется ли прогноз генерального директора Total впридачу к прогнозу МЭА? Замедлится ли мировая добыча к 2020 году?

Роль климата

Даже при оптимистичном взгляде на способность нефтяной промышленности продолжать работу в привычном режиме климатические условия, с которыми мы сейчас столкнулись, наверняка заставят нас радикально и в кратчайшие сроки сократить зависимость от ископаемых энергоносителей, и нефти в том числе. При сгорании углеводородов выделяется углекислый газ — один из основных парниковых газов. Чем больше в атмосфере парниковых газов, тем больше она нагревается. У этого масса неприятных последствий: подъем уровня мирового океана, экологические проблемы, снижение плодородности почв, социальные волнения.

Чтобы выполнить Парижское соглашение и ограничить рост температуры в пределах 2 градусов, нужно, чтобы выбросы CO2 сокращались на 5% в год. Однако 80% мировых первичных энергоресурсов — это по-прежнему ископаемое топливо. А 2017 год побил все рекорды по его добыче (выросла еще на 1,7 %).

Не стоит обманываться: если придется заменить нефть альтернативными источниками, современный образ жизни, основанный на беспрецедентном энергетическом изобилии, долго не продлится. Единственный надежный путь — умеренность. Самая простая альтернатива — потреблять меньше энергии за счет качественной теплоизоляции зданий, сокращения числа поездок, увеличения доли общественного транспорта, отказ от некоторых материалов (того же пластика) и создания отраслей промышленности, не зависящих от невозобновляемых источников энергии.

Умеренность приносит обществу безмятежность и стабильность, поскольку оно меньше зависит от ископаемого топлива, запасы которого ограничены и которое уже больше века ответственно за глобальное потепление и военные конфликты. Нам точно известны два способа научиться жить без нефти: по-хорошему — если всерьез задуматься о климате, и по-плохому — поскольку ограниченные ресурсы на поверхности земного шара однажды иссякнут.

Во время слияния компаний Exxon и Mobil в декабре 1998 года президент последней сделал предостерегающее заявление, которое осталось незамеченным в экономической прессе. Лу Ното, владелец Mobil (в прошлом Standard Oil Company of New York) сказал:

«Нужно смотреть правде в глаза. Мир изменился. Беспечная жизнь — в прошлом. Легкодоступной нефти, простой экономики больше не будет».

Ключевые цифры:

В ежегодном отчете (опубликованном в ноябре 2017 года) МЭА своим привычно сдержанным языком как никогда открыто расставляет точки над i. Вот самые важные и тревожные цифры.

• Более 50% нефтяных месторождений достигли пика добычи и теперь начнут иссякать.
• Ожидалось, что в 2016 году инвестиции в развитие добычи углеводородов снизятся до 450 млрд с рекордного уровня в более $700 млрд, который был установлен до обвала курса.
• Количество ежегодно разведываемых запасов уже 70 лет находится на самом низком уровне.
• Ожидается, что в 2025 году разрыв между необходимыми и фактическими объемами добычи в эксплуатируемых и разрабатываемых месторождениях составит 16 млн баррелей в сутки — столько производят Иран и Саудовская Аравия вместе взятые. В 2015 году добывали 94,5 млн баррелей в сутки.
• Этот разрыв можно ликвидировать за счет новых ресурсов при условии, что инвестиции быстро превысят 700 млрд долларов — их рекордный уровень до падения курса.
• Потенциал американской сланцевой нефти, зависящий от динамики цен на сырую нефть, остается очень неопределенным: даже при самом высоком уровне цен у 90% компаний-производителей был отрицательный денежный поток.

В более тревожном ключе в сентябрьском отчете под названием: «Приведет ли падение добычи на зрелых месторождениях к следующему нефтяному кризису?» банк HSBC (который уже выказывал свою обеспокоенность в отношении нефтяного пика) подчеркивает следующие факты:

• На завершающей стадии разработки находится не менее 64% мировых месторождений.
• К 2040 году, только чтобы поддерживать добычу на текущем уровне, необходимо разрабатывать 40 млн баррелей в сутки новых ресурсов (это почти половина объемов мировой добычи и в четыре раза больше добычи в Саудовской Аравии).
• Небольшие нефтяные месторождения, как правило, выходят на стадию падения добычи в 2 раза быстрее, чем крупные. Тем временем мировая добыча неочищенной нефти все больше зависит от небольших месторождений.

«Важные улучшения в технологию добычи и эффективность буровых работ, выполненных в ответ на обвал курса, скрыли реальное снижение объемов производства, с которыми столкнулось немало компаний, но польза от этих улучшений весьма ограничена»

Оригинал: La Relève et La Peste
Автор: Лори Дебов

Переводили: Екатерина Кузнецова и Екатерина Нигорица
Редактировал: Александр Иванков

Классическая теория о несведущем учителе

В начале 19 века в бельгийском городе Лувен преподавал Жозеф Жакото. Он не говорил на языке своих учеников и не был знатоком литературы. Не зная ни нидерландского языка, ни предмета, он сумел, тем не менее, добиться отличных результатов. Как ему это удалось?

Подход Жозефа Жакото стал популярен благодаря Жаку Рансьеру, который описал его в книге «Несведущий учитель», опубликованной в 1987 году. Автор не считает эту книгу трудом по педагогике. Он признает, что, преподавая философию, сам использовал классический подход к образованию. Мотивация была в другом. Он описывал свою политическую позицию, суть которой столь же проста, сколь радикальна: все люди равны по умственным способностям.

Воспитанный Французской революцией, Жакото утверждал, что мы равны во всем, а в особенности равны интеллектуально. По крайней мере, ничто не доказывает, что учитель более интеллектуально одарен, чем ученик.

Однако учитель заинтересован в том, чтобы все верили в его превосходство. Ему нужно, чтобы его считали незаменимым, и он мог продолжать зарабатывать своим делом на жизнь. Таким образом появляется зависимость от учителя, которой не было, когда мы учились ходить, говорить или пользоваться предметами. Жакото, а затем и Рансьер напоминают нам: эффективнее всего наше обучение проходит без учителя вовсе!

Рансьер развивает эту мысль и утверждает, что объяснять – значит отуплять, поскольку необходимость объяснения возникает из идеи о том, что человек не сможет обойтись без него самостоятельно. Постепенно он начинает терять уверенность и не может себе представить изучение предмета без посторонней помощи. Он начинает привыкать к мысли, что в процессе обучения его должны сопровождать и давать объяснения.

Жозеф Жакото, конечно, человек образованный. Он поочередно преподавал математику, латынь и право в Центральной школе города Дижон. А вот на нидерландском не говорил. Он не мог объяснить текст произведения, которое изучали его ученики. Поэтому пришлось найти другой подход. И по ходу дела обнаружить несколько принципов «освободительной педагогики».

11. Обучать так, как учатся маленькие дети

Жакото не берет на себя роль посредника в работе с учениками. Он ставит цель и предоставляет необходимые ресурсы для ее достижения. Какие ресурсы? Он использует книгу «Приключения Телемака» Франсуа Фенелона на двух языках и предлагает ученикам неустанно находить связи, сходства, различия, как это делает ребенок, который учится разговаривать.

Единственное ограничение: каким бы ни был ответ ученика, он должен доказать свою позицию и найти ей в тексте подтверждение. По рассказам о его уроках видно твердо стоящего на своем учителя, который не ослабляет своего пристального внимания и требований.

Только тот учитель, который, ввиду своего невежества, заставляет других находить ответы самостоятельно, дает ученику настоящую свободу.

Жак Рансьер

22. Выбрать уникальное произведение

Жакото применяет этот метод на примере «Приключений Телемака», классического текста, который легко было достать в то время. Нужно знать произведение в совершенстве и тогда оно станет трамплином к другим книгам. Обучение при этом также проходит поэтапно. Ученики тратят много времени на первые предложения, а затем постепенно осиливают весь текст.

33. Учитель не обязан передавать знания

Учитель не должен делать себя незаменимым. Он не единственный, кто может предоставить доступ к знаниям и произведениям. Он должен сосредоточиться на цели, которую нужно достигнуть, и на методе: найти связи, сходства и отличия.

Процесс обучения — это не процесс замещения невежества ученика знаниями учителя, это развитие знаний самого учащегося.

Жак Рансьер

Последователи Жакото не совершили революции в образовании, о которой он говорил в своих работах. Тем не менее массовые открытые онлайн-курсы, в основе которых лежит теория коннективизма, принцип перевернутого обучения (знакомство с материалом дома, упражнения – в классе), также опираются на первый принцип педагогики — равенство умственных способностей, и на тот факт, что учитель не в состоянии передать все знания на свете.

Многие преподаватели философии и гуманитарных наук поступают еще строже и предлагают своим студентам погрузиться непосредственно в изучение текстов, не обращаясь к научно-популярным изложениям и онлайн-энциклопедиям. Но такие радикальные подходы встречаются редко.

Впрочем, сам Рансьер тоже не ограничился тем, чтобы передать работы Жакото в наши руки. Он их объясняет, приводит примеры, цитирует отрывки, перефразирует их и указывает на важные детали…

Оригинал: Thot Cursus
Текст и иллюстрации: Фредерик Дюрье

Переводили: Екатерина Кузнецова и Екатерина Нигорица
Редактировал: Александр Иванков

С недавних пор у нас появилась возможность реалистично перевоплощаться в виртуальное тело. Это достижение открывает новые перспективы для медицинской сферы, но вместе с тем вызывает некоторые вопросы. О положении дел в области виртуального перевоплощения расскажут специалисты по вычислительной технике Брюно Арнальди, Паскаль Гитон и Гийом Моро.

Кто из нас хоть раз не хотел оказаться в чужом теле? Судя по всему, этот неординарный опыт уже скоро станет общедоступен благодаря технологиям «виртуального перевоплощения». В самом деле, раз виртуальная реальность позволяет попасть в другое время и другое место, то с ее помощью можно изменить у человека и восприятие собственного тела. Нужно так подобрать передаваемые сигналы, чтобы мозг, сравнив их с уже известными знаниями о мире, построил на их основе интерпретацию происходящего и счел ее наиболее правдоподобной.

Если наиболее правдоподобной окажется виртуальная реальность, пользователь почувствует и что оказался в другом теле, и что попал в мир, с которым можно взаимодействовать, как с реальным. О чем еще мечтать фанатам видеоигр и пользователям прикладных образовательных программ? И не только им… Технологию предлагают использовать в медицине: для лечения фобий и хронической боли, нарушений восприятия, повышения самооценки; и в науке: например, чтобы выяснить, как на поведение влияет внешность. Но что на самом деле нам сейчас под силу? Какие существуют технические препятствия, не возникает ли этических проблем?

Откуда взялась эта идея?

Долгое время стимуляция органов чувств в системах виртуальной реальности была неполноценной, и зачастую одни сигналы противоречили другим и вызывали неприятные ощущения, в частности, широко известный эффект укачивания (VR-тошноты). Затем некоторые исследователи попытались за счет несоответствия сигналов создать так называемое псевдовосприятие, опираясь при этом на доминирующую перцептивную модальность, чаще всего зрительную. Известный пример — псевдогаптическая отдача: испытуемый сжимает пружину пальцами и видит на экране результат. Пружина кажется ему более жесткой, хотя в реальности жесткость не меняется.

Эти исследования повлекли за собой другие, направленные на изучение всевозможных способов восприятия: слуха, осязания, вкуса… а также малоизвестного чувства, которое позволяет нам отслеживать положение тела в пространстве, — проприоцепции. Таким образом, совместное использование сенсорных сигналов, не соответствующих действительности, и шлема виртуальной реальности, который скрывает тело пользователя, позволяет создать новую форму псевдовосприятия — виртуальное перевоплощение. Один из самых известных примеров этого эффекта относится к концу 1990-х годов и называется «иллюзия резиновой руки». Эксперимент заключается в следующем: участник видит перед собой резиновую руку, его собственная находится вне поля зрения. Экспериментатор синхронно водит кисточкой по обеим рукам. Спустя какое-то время участник уже не может определить, какая из них настоящая. Сильная стимуляция (например, удар по резиновой руке) заставляет испытуемого отдернуть настоящую руку, как если бы на него действительно замахнулись.

Вопросы этического характера

С этической точки зрения к этим подходам возникают непростые вопросы. Благодаря техническому прогрессу в анимации аватаров (графических изображений пользователей) создать можно любую форму зрительной иллюзии: удлинить ноги, отрастить шестой палец или виртуальный хвост. Можно трансформировать тело целиком: переместить взрослого человека в тело ребенка, изменить цвет кожи, набрать лишний вес.

Однако такие трансформации могут повлечь за собой серьезные перемены в поведении. Например, виртуальное изменение цвета кожи привело к снижению влияния расовых стереотипов в краткосрочной и среднесрочной перспективах. Некоторые исследования зашли еще дальше: изменять поведение можно и в терапевтических целях (увеличить количество физических упражнений или облегчить выступление на публике). Чтобы подтвердить эффективность этих методов, необходимы клинические испытания. Но если ее удастся доказать, до какой степени можно будет менять виртуальный облик человека и, следовательно, его поведение?

Сегодня эксперименты с виртуальным перевоплощением длятся недолго и чаще всего проводятся только после одобрения комиссии по этике. Последствия длительного применения технологии исследуют в учреждениях, которые не так сильно зарегулированы, или в ходе особых экспериментов. В качестве примера можно вспомнить недавнюю работу Мела Слейтера по изучению околосмертных переживаний: с целью притупить страх смерти испытуемый оказывался в умирающем виртуальном теле.

Национальное агентство Франции по вопросам продовольствия, окружающей среды и безопасности труда недавно сформировало рабочую группу по вопросам влияния виртуальной реальности на организм человека. Особенно важно изучить, как на здоровье, образ жизни и социальное поведение влияет виртуальное перевоплощение. Ведь завтра устройства покинут лаборатории, где участников инструктируют и сопровождают профессионалы, и без всяких ограничений станут доступны очень большому количеству людей. Проведем аналогию со шлемами виртуальной реальности: изначально они предназначались для профессионального применения, их использование было регламентировано и ограничено по времени, а затем они стали широко распространены, в том числе среди молодых геймеров. Для этой группы людей «физическое» перевоплощение может приумножить риски, которые уже достоверно представляют видеоигры: усилить физиологические симптомы зависимости и десоциализацию.

Технические препятствия

Этические вопросы стоят действительно серьезные, но и технические препятствия не менее важны: построение изображения тела и его преобразование — это по-прежнему чрезвычайно сложные операции. За очень короткое время необходимо зафиксировать все движения, рассчитать произошедшие изменения и повторно отобразить результат. Любая задержка или неправдоподобие могут уменьшить ощущение присутствия.

Кроме того, сенсорная стимуляция не должна ограничиваться зрительным каналом: если пользователя можно виртуально состарить, почему бы вдобавок не изменить ему походку? Тем не менее предстоит еще многое сделать для графической визуализации выражений лица в реальном времени и моделирования человеческого поведения.

С ощущением присутствия связана еще одна непростая задача. Поскольку оно необходимо, чтобы пользователь испытывал реалистичные ощущения, ученые ищут способ ежесекундно и более объективно его измерять, чего анкетирование, которое применялось до сих пор, сделать не позволяет. Для этого ученые планируют измерять физиологические показатели через интерфейс «мозг — компьютер» (на основе электроэнцефалограммы).

Хотя эти технологии пока с трудом отличают полезные сигналы от шума, ценятся они очень высоко: их даже планируют применять для того, чтобы считывать намерение еще до начала движения и не возиться с костюмами и датчиками.

Виртуальное перевоплощение — технология на стыке множества дисциплин: информатики, механики, нейробиологии, психологии, этики и философии. Держим пари, что, только объединив их вместе, мы сможем лучше разобраться в этой увлекательной теме… и устранить все потенциальные риски.

Оригинал: CNRS Le Journal
Авторы: Брюно Арнальди, Паскаль Гитон и Гийом Моро

Переводила: Екатерина Нигорица
Редактировал: Александр Иванков

Роботы все больше и больше совершенствуются. Однако до освоения всех тонкостей человеческого взаимодействия им по-прежнему далеко. Робототехники из научно-исследовательской лаборатории Gipsa-lab (Гренобль) учат роботов показывать свои намерения: подстраивать жесты, речь и взгляд под собеседника и предмет обсуждения.

В книге Mind Reading (2004) британский психолог Саймон Барон-Коэн выделяет более 400 видов эмоций, которые можно передать с помощью голоса и мимики, среди них: раздражение, разочарование, возмущение, облегчение, радость и другие. Выражать свое психическое состояние с помощью поз или жестов нам помогает все тело, но больше всего информации сообщает лицо. Наши собеседники в первую очередь следят за глазами и ртом.

Исследования показывают, что даже современное строение человеческого глаза закрепилось эволюционно именно потому, что позволяло другим людям точнее следить за направлением взгляда. Это свойство, в свою очередь, облегчает развитие способности к построению модели чужого сознания, которую мы, как существа социальные, приобрели в ходе эволюции.

В психологии под моделью чужого сознания понимают нашу способность представлять себе психическое состояние других людей по выражению лица и другим невербальным сигналам. Как только социальные роботы освоят передачу этих сигналов, мы сможем взаимодействовать с ними более естественно. Результаты исследования, о котором пойдёт речь, планируется применять в области медицины и коллаборативной робототехники.

Неуютное чувство

А что насчет машин? У большинства человекоподобных роботов нет явных черт лица (Асимо, Джибо). У некоторых есть, но они неподвижны (Нау, Пеппер) или изображены на дисплее (Бакстер). Зато другие, например, гиноид София, которую разработали в Hanson Robotics, или геминоиды японского робототехника Хироси Исигуро, внешне очень похожи на человека. Их лица сделаны из синтетической кожи, а глаза оснащены линзами, имитирующими хрусталик человеческого глаза.

Как это ни парадоксально, но сходство может стать для собеседника источником разочарования: чем реалистичнее выглядит робот, тем более естественного общения от него ждешь. Однако воссоздать на лице робота 38 мышц и все их сложные взаимодействия технически трудно. В результате, когда подкожный скелет андроида не имеет достаточно степеней свободы, особенно на лице, у нас появляется ощущение неестественности.

Эффект «зловещей долины» — это научная гипотеза, выдвинутая в 1970 году японским робототехником Масахиро Мори, согласно которой чем больше андроид похож на человека, тем больше его отличия кажутся нам отталкивающими. Только начиная с определенной степени реалистичности человекоподобные роботы начинают производить более приятное впечатление. Эта теория отсылает нас к термину unheimlich (нем. ‘жуткое’), которым Фрейд обозначал событие, происходящее в знакомой ситуации, но вызывающее чувство тревоги или даже ужас.

Совсем недавно исследователи из Осакского университета (Япония) предложили более сложную закономерность, учитывающую и наши ожидания при вида робота, и впечатление, которое он производит в движении. По словам авторов, существует оптимальная точка, в которой внешний вид робота и его манера поведения соответствуют друг другу, а собеседник не чувствует себя неуютно.

У других человекоподобных роботов, чьи черты менее реалистичные, отсутствует то самое свойство глаза, которое позволяет считывать намерение: их камеры обычно неподвижны и встроены в середину лба или туловище. Впрочем, разработчики оснащают их датчиками: обычными и трехмерными камерами, дальномерами, радарами, микрофонами, — которые измеряют и анализируют малейшее наше движение. Правда, очень часто разработчики забывают, что должны в ответ показывать намерения своих творений.

В этом-то вся проблема. Стоит ли сохранять различие между людьми и роботами, ограничивая или не принимая в расчет способность последних выражать свои мысли? Мнения разделились: с одной стороны, приверженцы идеи о том, что высший социальный интеллект присущ только людям, с другой — сторонники трансгуманизма, дорогу которому открывают достижения искусственного интеллекта в области двигательных (перемещение в пространстве, захват предметов в полете) и когнитивных (расчеты, память) навыков.

У нас более гибкая позиция: нужно наделить робота способностью выполнять функции, идентичные человеческим, не копируя их полностью. Сюда входят и перемещение в пространстве и операции с предметами, а в нашем случае, вербальная коммуникация и социальное взаимодействие. В Gipsa-lab убеждены: если роботы все лучше воспринимают и понимают окружающую среду, необходимо дать им возможность сообщать свой опыт нам, не изобретая при этом новых способов коммуникации.

Исследования в этой области все еще находятся на начальной стадии. Даже если какие-то роботы и воздействуют на свое окружение, в немногих исследованиях основное внимание уделяется проверке того, правильно ли люди воспринимают и интерпретируют их действия, в частности коммуникативные. Именно это мы хотели проверить с помощью нашего робота по имени Нина, которого мы разработали в партнерстве с Итальянским технологическим институтом в Генуе. Нина представляет собой расширенную версию робота iCub, который разработали в 2016 году для изучения познавательной способности роботов.

Нина оснащена инновационным механизмом движения век, в ее уши встроен микрофон, а рот покрыт эластичной тканью и приводится в движение с помощью пяти моторчиков, за ними — громкоговоритель, воспроизводящий голос. Движения рта регулируются синтезатором речи, также разработанным в нашей лаборатории. Эта система предварительно прошла обучение на видеороликах разговоров между людьми и способна рассчитывать и выполнять реалистичные движения рта и лица, которые соответствуют произносимым словам. Мы провели испытания в шумной обстановке (а именно на коктейльной вечеринке) и показали, что движения челюсти и губ, просчитанные нашей системой, значительно улучшили аудиовизуальное восприятие речи робота собеседниками-людьми.

Затем мы приступили к работе над глазами и веками робота. Важно было понять, какие параметры влияют на максимально реалистичное социальное взаимодействие. Мы закрывали камеры, встроенные в глаза Нины, различными пластиковыми капсулами и показали, что люди точнее восприняли направление взгляда, поскольку были тщательно подобраны относительные размеры склеры белого цвета и цветной радужной оболочки, а опускание взгляда сопровождалось опусканием верхнего века. Таким образом, собеседники понимают, на какой предмет смотрит Нина. Способность направлять взгляд так, чтобы собеседник уловил объект интереса, — это одна из основ феномена совместного внимания и построения модели чужого сознания. Благодаря этому неявному обмену информацией, собеседники Нины могут предугадать ее действия или реакцию, а робот — двигаться плавно и скоординированно.

Гипотезу о кооперативной функции глаза выдвинула команда японских ученых в 2001 году. Затем ее подхватили антропологи из Института физики Макса Планка (Германия). Согласно этой гипотезе, строение и внешний вид человеческого глаза, а именно белая склера в сильном контрасте с радужной оболочкой и кожей лица, приобрели современное состояние, поскольку помогали легче считывать направление взгляда другими людьми, и тем самым способствовали развитию совместной деятельности.

Чтобы это доказать, ученые сравнили форму и внешний вид глаза (соотношение длины и ширины, площадь видимой поверхности склеры) у 874 взрослых животных 88 видов; цветовой контраст между склерой, радужкой и кожей у 92 видов; движения глаз у 26 видов. Выяснилось, что у человека склера видна лучше всего, а горизонтальное удлинение выражено сильнее, чем у всех остальных приматов. Подобное строение больше способствует движению глаз, чем вращению головы: в 61% случаев, чтобы изучить окружающую обстановку, люди двигают одними глазами (шимпанзе делают так только в 20-35% случаев).

При этом у 85 из 92 изученных видов склера коричневого цвета и только у человека — белая. Более того, мы единственные, у кого склера светлее, чем кожа и радужка. По мнению авторов, пигментация глаза имела эволюционное преимущество: можно прятать взгляд, а вместе с ним и свои планы. Вероятно, у человека эту черту сменил взгляд, облегчающий передачу намерений.

Но как научить робота вести себя осмысленно и учитывать контекст? Существует множество техник, чтобы это запрограммировать. Можно оснастить робота когнитивной моделью, позволяющей рассуждать о своем окружении (Чего хотят собеседники? Кто ближе всех находится к предмету и может его взять?), а также реагировать на приказы, вопросы, утверждения, сомнения других людей таким образом, чтобы спланировать свои собственные действия.

Этот подход начинает дополняться и даже вытесняться статистическими методами обучения и искусственным интеллектом, которые позволяют соотносить поток сигналов, получаемых роботом (речь, жесты), с действиями, которые нужно выполнить (посмотреть туда-то, указать на такой-то предмет, произнести такое-то слово). Если кратко, эти методы позволяют фиксировать закономерности интерактивного поведения.

В рамках одного из них робот развивается подобно ребенку (англ. developmental robotics): учится сам методом проб и ошибок, что требует проведения очень большого количества испытаний. Кроме того, используемый в этом случае алгоритм требует однозначно маркировать примеры правильных и неправильных действий при социальном взаимодействии. Однако универсального способа это сделать не существует.

Другой вариант — обучение посредством наблюдения или подражания. Роботу нужно изучить поведение человека-наставника при выполнении некоторой задачи, а затем воспроизвести его. Проблема в том, что в своих действиях робот не так гибок, как человек: мимика наших лиц гораздо богаче и разнообразнее, чем у робота. Поэтому повторять человеческие реакции ему придется, адаптируя их под свои ограниченные сенсомоторные и когнитивные способности. Это сработает при условии, что его будущие собеседники будут реагировать на его действия так же, как и на человека-наставника.

Но это далеко не факт: даже если у нас получится не проецировать когнитивные способности человека на устройство, наделенное самостоятельностью, робот все равно будет оставаться техническим прибором. А наша модель чужого сознания умеет отличать субъекты (то, что воздействует на мир и имеет намерения) от объектов (то, что пассивно подвергается действиям субъектов и сил природы). Мы присваиваем каждой из этих категорий разные системы ценностей, и в случае с роботом, они вступают в конфликт. Таким образом, преобразовать поведение человека в поведение, которое ожидается от социального робота, представляется трудной задачей.

Последний подход, демонстрационное обучение, позволяет учитывать сенсомоторные ограничения машины, оставляя наставнику возможность, подобно кукловоду, воздействовать непосредственно на исполнительные устройства робота (моторчики и шарниры). Для этого робот должен находиться в пассивном или «послушном» режиме, в котором он следует действиям координатора и волен лишь приспособить движения к весу своего тела.

Чтобы внедрить в систему Нины необходимые для социального взаимодействия движения, мы выбрали последний из перечисленных вариантов. Мы подключили робота к платформе «иммерсивного дистанционного управления», где демонстрация осуществляется «изнутри». А точнее, с помощью шлема виртуальной реальности, оснащенного устройствами захвата движения (в том числе бинокулярным окулометром), наставник становится «пилотом»: двигается и воспринимает ситуацию через корпус робота и его датчики. А Нина пассивно следит за его поведением: сохраняет в памяти все сенсомоторные сигналы, полученные во время разговоров пилота с другими людьми. Как только поведенческая память получит достаточное количество примеров взаимодействия, с помощью методов анализа данных и статистических моделей Нина сможет выстраивать общение самостоятельно.

Непродолжительные контакты

В рамках проекта Сомбреро при финансовой поддержке Национального исследовательского агентства Франции, наша цель — научить Нину самостоятельно проводить нейропсихологические интервью (см. здесь и здесь). В ходе беседы с помощью стандартного теста из шестнадцати пунктов оценивается эпизодическая память пациентов, у которых есть подозрение на болезнь Альцгеймера и другие типы деменции.

Обычно эти интервью проводят врачи, но поскольку длятся они недолго (обследование занимает около двадцати минут), их вполне можно поручить социальному роботу. Это однообразная задача со стандартизованным протоколом, в рамках которой цель разговора известна, а роли собеседников четко определены. Речь не идет о том, чтобы заменить настоящего врача и ставить диагноз, но о том, чтобы отобрать среди участников роботизированного теста тех, кому стоит обратиться к специалисту.

Однако нельзя недооценивать одну проблему, а именно необходимость адаптироваться к тысячам психологических профилей, сохраняя при этом постоянное внимание, вежливую доброжелательность и непременное чувство сопереживания. Это трудоемкая, но крайне важная задача, когда необходимо устройство, которому человек мог бы довериться, — робот-консультант, общение с которым воспринималось бы как менее стрессовая ситуация. Обнаружение недуга на ранней стадии подобным способом принесет пользу растущему числу больных людей, больше половины из которых не знают о своем состоянии.

В отличие от роботов-компаньонов, для которых этическая и техническая трудность заключается в построении долгосрочных отношений с одним человеком, наш социальный робот должен иметь непродолжительные контакты с большим количеством пациентов. Коротких сценариев взаимодействия существует множество: робот-интервьюер, промышленный робот для совместной работы с человеком, аниматор, продавец-консультант. Задача состоит в том, чтобы робот мог быстро параметризировать заранее выученные модели и адаптировать их к двигательным, перцептивным и когнитивным реакциям людей, о которых он ничего или почти ничего не знает.

В то время, когда стремительное развитие искусственного интеллекта и робототехники вызывают воодушевление, пугают и будоражат воображение, робототехник может дополнить дискуссию техническими усовершенствованиями. В частности, наделить робота знаниями о границах своих возможностей. Подобно чат-боту по имени Тэй, которого в 2016 году зарегистрировала в «Твиттере» компания Microsoft, любая интерактивная система по определению находится под влиянием того, что она воспринимает. Из-за этого она может выйти за пределы своих компетенций, если к этому подтолкнет пользователь или она переоценит свою способность адаптироваться к новому контексту. Через 24 часа чат-бот стал расистом и женоненавистником, и компании пришлось его отключить.

Поэтому роботу необходимо знать, как определить, способен ли он обработать входящий сигнал, а также оценить, не вышел ли он за рамки своих социально-коммуникативных компетенций. Следовательно, важно оснастить нашего социального робота «красной кнопкой», ответственность за которую будем нести мы, робототехники и другие специалисты в области социального или когнитивного взаимодействия. Эта кнопка должна позволять роботу автоматически оценивать, способна ли модель взаимодействия, которой он оснащен, вести беседу с человеком, умеет ли ответить «я не знаю» или вернуться в состояние покоя, в случае если слишком далеко отойдет от задачи, для которой его обучили.

Оригинал: La Recherche
Авторы: Жерар Байи, Фредерик Элизе

Переводила: Екатерина Нигорица
Редактировал: Александр Иванков